Лунный свет сквозь оспу звёзд

Если б можно было вернуться в то время, Когда мы не знали о боли. Солнце бы нас сжигало дотла, Но мы продолжали играть в героев. Kashtanka — Взаимность

Уилл позволил своему лицу улыбку, наблюдая из машины за тем, как Эбигейл играет с собаками. Он думал, что после такого мрачного дня уже не способен на светлые чувства, но, когда Эбигейл заметила его, выходящего из машины, и побежала к нему на встречу вместе со стаей, Уилл подумал, что он, наверное, самый счастливый человек в мире. Эбигейл бросилась ему на шею, как будто не видела его несколько лет, и он, окрылённый любовью, закружился, слегка поднимая её в воздух. Она чудесно засмеялась и продолжала сиять, когда её ноги коснулись земли. Эбигейл была в пыли, с грязными руками и чумазым лицом, растрёпанными волосами, раскрасневшаяся от бега на холоде, потная и... Абсолютно прекрасная. Улыбка Уилла стала ещё шире. — Я смотрю, тебе было очень весело, — рассмеялся Уилл, заправляя за ухо прядь, которая налипла на лицо Эбигейл. Сама она не могла убрать из-за грязных рук. — Спасибо, — смущённо сказала она, сразу теряясь. — Извини, я как-то не подумала... Мы так много играли. Надо было собрать волосы. — Ничего страшного, — отмахнулся Уилл и присел, чтобы удостоить всех собак вниманием. — Вы не голодные? — спросил он, получая в ответ вполне осознанный лай собак. — Ну, да, конечно, вы всегда были голодные. Маленькие ненасытные монстры! Уилл потрепал Уинстона, рыча и вторя собакам. — Но они ели! Где-то в 11, как ты и говорил. — А они хорошо себя вели? — спросил Уилл, поднимая взгляд от Элли, требующей почесать ей живот. Бастер неожиданно подпрыгнул и лизнул лицо Уилла, и Эбигейл прыснула от смеха. — Вы хорошо себя вели? — уточнил он на всякий случай у стаи, получая новую волну лая. — Они замечательно себя вели. Хотя, конечно, меня они не так слушаются. Ты и правда какой-то заклинатель собак. Уилл поднялся и пошёл в сторону дома вместе с Эбигейл. Стая нехотя последовала за ними. — Думаешь, они достойны небольшого лакомства? — бросил Уилл. Собаки услышали знакомое слово и радостно отреагировали, подбегая ближе к хозяину. — Но это только после мытья. Зои заскулила, она ненавидела мыться. Уилл ободряюще почесал её за ушком. — Думаю, да, заслужили, — усмехнулась Эбигейл, принимая принесённый теннисный мячик. — Знаешь, я тоже жутко голодный. — У тебя нет ничего в холодильнике. — Хм... Может, закажем пиццу, пока Ганнибал не видит? — пошутил Уилл, поднимаясь по лестнице на крыльцо. Эбигейл рассмеялась, пожимая плечами, но Уилл смог уловить какую-то неясную тревогу Эбигейл при упоминании Ганнибала. Это было уже не в первый раз. На одной из лежанок на веранде отдыхала Хайди и увлечённо грызла косточку. Уилл наклонился, пытаясь вспомнить, когда давал собакам настоящие кости. Он протянул руку, и Хайди с тяжёлым сердцем подчинилась и выпустила кость из зубов. Уилл взял её и повертел, не брезгуя собачьими слюнями. Может, Хайди нашла эту кость где-нибудь? Уилл вернул её Хайди и зашёл в дом, не запуская стаю. — Нет-нет, сначала мы вас помоем. Вы очень грязные после прогулки. Нет, нельзя. Сидеть. Когда Эбигейл хотела зайти следом за ним, Уилл выразительно посмотрел и на неё. — Ты тоже очень весело погуляла, сними обувь и помойся. — Я лучше вообще помоюсь потом, от меня, наверное, тоже теперь пахнет собаками. Уилл вытащил небольшую ванну с водой на крыльцо, и они с Эбигейл по очереди помыли терпеливо ждущих своей очереди собак. На прогулке они сильно вымотались, поэтому никаких попыток избежать ежедневной пытки в виде мыла и обливания водой из ковшика не предпринималось. Уиллу пришлось несколько раз сменить воду, но результат стоил того — ни одной причины снова мыть полы Уилл не заметил. — Спасибо, что посидела с ними, — сказал он Эбигейл, которая медленно умывалась в горячей воде. — А то все сиделки, которых мне удаётся затащить, сбегают после первого раза. — Не за что, — с усталой улыбкой ответила она. — Они чудесные. Я отлично провела время. Если что, можешь звать и в следующие разы. — Тебе не будет далеко? — Нет, ну... Вообще да, но у меня тут рядом живёт друг, так что я заодно вижусь с ним. — О! И как же зовут этого друга? Мне стоит начинать беспокоиться? Эбигейл оторвалась от своего отражения и посмотрела на Уилла своим фирменным "ты серьёзно?" взглядом. В ответ Уилл прислонился к порогу двери со скрещёнными руками. — Джонни, — кинула Эбигейл так, словно это было ругательство. — И тебе не стоит беспокоится. Он уже в отношениях. Уилл сразу выпрямился и нахмурился, пытаясь понять, что предпринять. — Мне жаль, — искренне сказал он, и это было правдой. Губы Эбигейл задрожали, она шмыгнула носом, и Уилл понял, что глаза и щёки у Эбигейл покраснели не только из-за холода. — Ничего. Мне всё равно не стоит пока заводить отношения. Это определённо был тот вывод, который она составила после долгой истерики — опустошающий и щадящий вывод. Уилл ощутил прилив нежности, он подошёл ближе и положил руку на её плечо. — Если ты так считаешь, то конечно, да. Нет ничего плохого в том, чтобы быть одной. Тебе не нужны отношения, чтобы быть полноценной. Эбигейл кивнула, закусив губу. Она наверняка тоже об этом думала, но услышать от другого человека всё равно надо было. — Я понимаю, что ты чувствуешь. На самом деле, даже больше, чем мне бы этого хотелось. — Уилл сглотнул, мысленно преодолевая психологический барьер и ныряя в пучину воспоминаний, которые хотелось забыть. Он должен был показать Эбигейл, что она не одинока в своём горе. Она подняла на него заплаканные глаза, и Уилл заставил себя продолжить ради неё: — Когда мой отец умер, я был немного старше тебя. Я уже поступил в колледж. И-и... Он вздохнул, собираясь с мыслями, и настала очередь Эбигейл утешать его, поглаживая нежными пальцами его ладонь на её плече. Уилл благодарно улыбнулся. — В общем, мне пришлось несладко. Я работал и учился, это, знаешь, отвлекало от переживаний, и это было большой ошибкой, в итоге. Я не дал себе времени. А надо было. Всё это привело к нервному срыву и... Мне пришлось взять академический отпуск по состоянию здоровья. Я так часто бродил по кампусу в приступах лунатизма, что однажды как-то забрался на крышу и упал. Эбигейл раскрыла рот от удивления. — К счастью, было невысоко, — хмыкнул Уилл. — А на мне всё заживает как на собаке. — Боже... — не сдержалась Эбигейл. — Да, поэтому не доводи себя до такого состояния. Отдыхай, не торопись. — Ну просто... Я просто чувствую, что жизнь ускользает от меня, что я уже так долго отдыхаю! Я уже должна была поступить и учиться в колледже вместе со своими ровесниками. Я должна была сдать свою первую сессию, должна была познакомиться с людьми получше, чем в школе, должна была жить во вшивом общежитие и приезжать домой только раз в месяц. А я торчу дома целыми днями! И ничего не могу с собой поделать. У меня как будто украли жизнь, Уилл! Украл мой собственный отец и тот человек, звонивший по телефону! Слёзы гнева брызнули из её глаз, и она спешно их стёрла, словно это было каким-то проявлением слабости. — Эбигейл, — тихо позвал Уилл и положил уже обе руки на её плечи. Она мрачно подняла на него взгляд. — Никто не способен украсть у тебя твою жизнь. У тебя ещё столько времени впереди! Наслаждайся этим, возьми столько, сколько тебе надо будет, чтобы полностью восстановиться. Найди как бы... Свой темп. Поймай его обратно и войди обратно в течение реки. Ты, должно быть, чувствуешь себя как рыба на суше, но это не так. Ты больше не добыча, Эбигейл. Ты не трофей и не золотой билет. Он наклонился к ней, почувствовав какой-то прилив вдохновения. — Ты охотница. Только ты решаешь, что тебе делать. Эбигейл скромно улыбнулась и опустила взгляд в пол. Уилл понял, что всё сделал правильно. — Так что, какую пиццу закажем? — весело спросил он. — Давай лучше фастфуд. Эбигейл отправилась мыться, а Уилл, раздав всем собакам обещанные лакомства, сел в кресло и начал перебирать пачку дел, которые ему подсунул Джек. Выйдя из ванной с полотенцем на голове, Эбигейл застала Уилла уже на полу, раскладывающего все папки по небольшим стопкам. — Еда прибудет примерно через 15 минут, — сообщил он ей, читая бумаги по диагонали. Уинстон, вставший со своей лежанки, понюхал одно дело, лежавшее позади Уилла. — Нельзя, — строго сказал Грэм, и Уинстон, выглядя немного пристыженным, оставил папки в покое. — Чем ты занимаешься? — спросила Эбигейл, высушивая волосы полотенцем. — Это что-то про?.. Про Потрошителя? Уилл поднял на неё удивлённый взгляд, перелистывая страницу с красочной фотографии трупа мужчины, плавающего в луже крови. Эбигейл надела его рубашку вместо своей грязной и теперь почти утопала в ней. Хорошо, что штаны оказались не в таком плачевном состоянии. — Я думал, тебе это не интересно. — Ну, — она пожала плечами и отложила полотенце. — Не одному же тебе пачкать об это руки. Я могу чем-нибудь помочь? — Эбигейл, ты можешь быть недостаточно стабильна, чтобы видеть это. — А ты что, достаточно стабилен? — вернула Эбигейл, садясь в позу лотоса напротив него. — Справедливо, — хохотнул Уилл и настороженно передал ей часть не рассортированных дел. — По какому принципу ты их сортируешь? Уилл почесал шею ногтями, пытаясь найти слова, чтобы передать Эбигейл ту волну упорядоченного хаоса, которую он хранил в себе. — Ну-у... Пока что это что-то типа... — Он взмахнул рукой в воздухе, уставившись на пуговицу на рукаве её рубашки. Уилл указывал по очереди на каждую стопку: — "Это точно не он", "вот это может быть", "вероятнее всего" и "попался!" — Ага-а... — протянула она, разложив пять увесистых папок в своих руках веером. — А как ты определяешь, что есть что? — Ну, где-то объективные факторы: есть слишком старые дела, люди столько не живут, — Эбигейл вздрогнула. — А где-то по ощущению. Всё в порядке? — Да, я просто... Не обращай внимания. Мы ищем Потрошителя? — Нет, с ним-то всё понятно. Хотя бы там ФБР не ставят палки в колёса. Помнишь, того парня, который уничтожил мою дверь и из-за которого сбежала Хайди? Эбигейл деловито открыла первое дело и начала ответственно штудировать материал в отличие от Уилла, у которого все смерти уже слились в одну кашу. Он протёр глаза и вернулся к работе. — Да, конечно. Его типаж ещё похож на Ганнибала. — Да, — задумчиво подтвердил Уилл, нахмурившись. — В общем, мы ищем убийства, совершённые Волком-одиночкой ещё до того, как он обрёл типаж. Джек предполагает, что он мог начать убивать ещё подростком. — А ты с ним согласен? — Это вполне реально, если у него есть заболевание. Он мог убить случайно, в приступе. Пусть и статистически психически больные люди очень редко совершают преступления, тем более становятся серийниками, но я просто не могу найти иного объяснения его манере убивать. — Как будто одна его часть хочет полностью уничтожить жертву, а другая пытается её спасти? — на одной ноте проговорила Эбигейл и поджала губы. — Верно, — медленно произнёс Уилл, отложил просмотренное дело в стопку "это точно не он" и обратился к Эбигейл, застывшей над фотографией. — Ты увидела там Его? Эбигейл судорожно закивала и подняла ужасающую картину так, чтобы Уилл мог видеть. "Грязь," — первое о чём подумал он. Внутренности жертвы были разбросаны по всей улице, голова наполовину оторвана, огромные куски мяса вырваны из жилистого тела молодого парня лет двадцати. — Он не просто хотел его съесть, — вырвалось у Уилла. — Он хотел убить. Не похоже на него и похоже одновременно. Кто жертва? — Оливер Эванс, студент, 21 год, — ответила Эбигейл, сверяясь с досье. Когда она подняла голову, на Уилле лица не было. Он пожирал фотографию глазами, а затем вырвал досье из её рук. — Что такое? — Боже... — прошептал Уилл. — Это парень из моей школы. Я его знал. Эбигейл тихонько ахнула, прижав ладонь ко рту. — Мне жаль, — сумела выговорить она. Уилл покачал головой, медленно сложил материалы в папку и положил её на верх самой большой стопки "вероятнее всего". — Это может быть совпадение? — Не знаю. Учитывая, что он шлёт мне послания... — Уилл провёл рукой по волосам. Эбигейл решила рассмотреть ещё дело. — Мы с... Мы предполагали, что он даже знает меня, следит за мной. Может быть, он знал меня ещё со школы или жил со мной в одном городе. Я жил в маленьком городе до Балтимора. Там все друг друга знают. В нём действительно есть что-то такое... Не знаю, родное что ли. Это бы объяснило многие моменты нашей с ним схожести. Но это всё ещё может быть совпадение, недостаточно одной моей интуиции. В конце концов, Оливер учился в большом городе. Они ещё некоторое время поработали в молчании, пока собаки блаженно отдыхали у горящего камина. С Эбигейл процесс пошёл быстрее. Поэтому к моменту приезда курьера с едой, стопки "это точно не он" и "вероятнее всего" пополнились на двадцать дел. Они сидели за столом на кухне, поедая наггетсы и картошку фри в неприятной атмосфере, заполненной мыслями об убийствах. Уилл на свою голову решил спросить про нынешние отношения Джонни, и водопад слов хлынул настолько мощный, что Ниагарский Водопад показался бы ручейком. Уилл в свои подростковые и студенческие годы пытался выжить на мизерную зарплату, у него не было времени даже на друзей, но он мог представить тяжесть проблем Эбигейл. — Ну, знаешь, — фыркнул Уилл, отпивая шоколадный коктейль, — думаю, Джонни с этой Мэрил ничего не светит. Это роман на год в лучшем случае. — Почему? — устало спросила Эбигейл, собирая остатки соуса картошкой. Она, очевидно, уже убедила себя в том, что надежды нет, чтобы ей не было так больно. — Ты же сама говоришь, что Мэрил хочет поступать в Иллинойский Университет. А какие амбиции у Джонни? Закончить школу? Им не по пути. Мой тебе совет, дорогая: оставьте Джонни одного с его желанием драить туалеты на заправке и уйдите вместе в закат с Мэрил. У тебя с ней больше общего, чем с ним. Эбигейл рассмеялась, откинувшись на стуле. — Хорошо, я подумаю над этим, — улыбнулась она и подошла, чтобы обнять его со спины. Уилл поставил коктейль на стол и погладил её по рукам, обвившимся вокруг его талии. — Спасибо тебе. — За что? — За вечер, в котором я наконец почувствовала себя живой. Они помолчали некоторое время. Уилл не решался повернуться к ней, не желая нарушать её право на тихое рыдание ему в футболку. — Знаешь, если бы у меня была возможность вернуться в то время, когда умер мой отец, и изменить что-то, я бы ничего не менял. Я бы просто пережил заново этот ад, сыграл бы свою роль, — сказал он, не оборачиваясь. — Почему? — Смерть отца сделала меня тем, кем я являюсь сейчас. Я бы не смог понять многих вещей без этого. Жизнь многообразна, и боль — её часть. Этот опыт закалил меня и подготовил к будущему, которое, мягко говоря, тоже было несолнечным. Но у тебя всё впереди, и ты можешь сделать свою жизнь такой, какой хочешь. Да и я не такой уж старый! У меня тоже всё впереди. Сколько мне? 37? 38? Какой кошмар. Эбигейл хихикнула, зарываясь лбом ему в лопатки. Она всхлипнула, вытерла слёзы и начала убирать мусор со стола. Уилл бросился ей помогать. Вопрос так и вертелся на языке, и Грэм позволил ему сорваться, когда Эбигейл вытерла стол от крошек. — Тебе нравится жить у Ганнибала? Спина Эбигейл напряглась на секунду. Она выжала тряпку и сполоснула её, прежде чем соврать прямо ему лицо. — Да, нормально. — И тебя всё устраивает? — настаивал Уилл, присаживаясь на стол. Первый его порыв был подойти и обнять её, но Уилл знал, что Ганнибал так делал. Он не хотел ассоциироваться у неё с Ганнибалом. — Я обещаю, я ничего ему не скажу. Эбигейл вздохнула, и её маска треснула, отлипая от лица. — Ганнибал... — начала она, ковыряя сукровицы от прыщей на спине. — Очень заботливый. — Слишком заботливый? Тебя душит его опека? Эбигейл кивнула, уставившись в пол, будто сделала что-то плохое и её сейчас накажут за это. Уилл почесал затылок и подошёл к Эбигейл, облокачиваясь на тумбочку рядом с раковиной. Он хотел быть ближе, однако действовать нужно было аккуратнее. — Знаешь, в подобные вечера думаю о том, что всё было бы проще, если бы я согласился жить с Ганнибалом. Не пришлось бы заказывать еду, утруждать тебя поездкой сюда, собаки всегда были бы под присмотром, и забота Ганнибала не душила бы тебя так сильно, ведь он бы отвлёкся на меня. — Он тебе такое предлагал? И ты отказал? — спросила Эбигейл, звуча чересчур шокированно, на взгляд Уилла. — Ну, да. А ты бы хотела, чтобы я не отказывал? — Нет, я просто... — У неё как будто не было слов, она оглядела Уилла с подозрением. — Но ты... Как ты?.. Разве ты не?.. — Я люблю его, и всё же я не обязан выполнять любое его желание. Это нормально – хотеть сохранять личное пространство в отношениях. На тот момент это бы действительно решило бы многие мои проблемы, но... Я просто понял, что не хочу. Эбигейл тронула его за локоть, словно проверяла, существует ли он на самом деле. Уилл не понимал её реакции, недоумённо хмурясь. — Всё в порядке? — спросил он. — Да, просто... Я... Кажется, я кое-что поняла. — О Волке-одиночке? — Да. Эбигейл моргнула и потянула его за собой в гостиную, где покоились папки в неровных стопках. Она опустилась на колени и начала быстро перебирать дела "вполне возможно", раскладывая их на полу вокруг себя в открытом виде. Уилл склонился над ней и понял, что она везде проверяет дату. Дойдя до последнего дела в стопке, она дотянулась до "попался!" с двумя делами — делами Майкла Свона и Джонатана Миллса, которых Уилл стопроцентно окрестил жертвами Волка. И там же она просмотрела даты. — Что ты делаешь? — наконец поинтересовался Уилл, отгоняя любопытных собак от бумаг. Эбигейл встала, обжигая его решительным взором. — Он ведь не просто так Волк, да? Одна часть хочет спасти, другая — убить. До этого он убивал раз в месяц. Что, если он как оборотень? Что, если он убивает в полнолуние, не контролируя себя? Сердце Уилла подпрыгнуло и забилось чаще. Он посмотрел на Эбигейл, стоящую в кругу раскрытых папок, словно древнее божество, и понял, что она абсолютно права.