Да, мисс Блэк?

Трансгрессия Беллатрисы получается слишком резкой. Внутренние органы девушки сжимаются в тугой узел, когда темная магическая дымка наконец рассеивается, и ей удается предотвратить падение на холодный кафель, выставив ладошки вперёд. По узору мраморной плитки она понимает, куда перенесли ее эти люди. Слышится судорожный вздох, когда догадка подтверждается — слишком дорогая и уже знакомая обстановка начинает мелькать перед ее глазами. Кассиопея выжидает несколько секунд, моля Мерлина, чтобы приступ тошноты и ужасная головная боль сошли на нет, а затем медленно поднимается на ноги. Она чувствует, как что-то теплое и липкое медленно, но верно спускается к верхней губе, и заносит руку к носу. Бархатная кожа обагряется алой кровью — все-таки столь грубое перемещение в пространстве не может пройти бесследно. Девушка вытирает запачканные пальцы о мантию, брезгливо оглядываясь по сторонам. Здесь ничего не изменилось за несколько этих темных месяцев: могущественные колонны из грубого неотесанного камня подпирают высокие потолки, увенчанные люстрами внушительных размеров. Стены темные и безжизненные, нагоняющие тоску и чувство одиночества, но все же украшены картинами классического направления. Кассиопея сразу признает портрет еще коротко стриженого Люциуса в компании совсем юной Нарциссы. Следом на самом видном месте — сразу позади роскошного резного стула с мягкой обивкой во главе стола, расположен портрет Малфоя младшего. Девушка оборачивается, смотрит на ненавистную тетку в немом вопросе, а та лишь загадочно улыбается, не спеша посвящать ее в курс дела. Снейп и остальные пожиратели занимают места за длинным деревянным столом, а трон остается свободным. Сомнений больше не остается. Кассиопея понимает, что так просто она уже отсюда не уйдет — вот-вот придет темный волшебник. Ее догадки тут же подтверждаются. Сердце ухает вниз, когда в зал входит Воландеморт. Он словно плывет по воздуху, разбавляя почтительную тишину, что воцарилась по открытию массивных дверей, шуршанием своей мантии. — Добрый вечер, друзья мои, — Темный Лорд пренебрежительно склоняет голову, не вкладывая в такой жест и намека на уважение. — Садитесь. Белла, какие новости с северного фронта? Кассиопея успеет отойти чуть назад от стола, оставшись незамеченной. Она ютится за одной из многочисленных колонн, пытаясь оттянуть момент, когда галдящая свора сторонников Реддла вспомнит про ее присутствие. Она прислоняется спиной к шероховатой поверхности, пытаясь срастись с ней, чтобы не трогали, чтобы оставили в покое, но лишь царапает лопатки и участок нежной шеи. Девушка закрывает глаза, пытаясь усмирить дрожь в теле. Этот человек всегда вызывает в ней чувство неподдельного страха, она действительно боится его и не только потому что он величайший темный маг. Сам его вид заставляет трепетать от безысходности — от адски красных глаз, длинных жилистых пальцев и кожи, что мертвенно бледна, до тихой вкрадчивой речи, перекликающейся со змеиным шипением. Она почти не слышит их разговор, лишь обрывки фраз доносятся до ее сознания: что-то про сопротивление, про реформы на востоке и дела в Хогвартсе. О последнем уже докладывает Снейп, как всегда, выдерживая паузы и ставя яркие акценты на словах. Его голос невольно возвращает Кассиопею в прошлое, когда все было по-другому. Абсолютно все. Беззаботная школьная пора, подруги, о которых сейчас ей почти ничего не известно. И Фред. Кажется, будто еще вчера они целуются на последнем курсе Уизли, спрятавшись под темной нишей у кабинета зельеварения. В памяти девушки всплывает и министерская жаба Амбридж, а также «сюрприз», что устраивают ей близнецы. После этого Кассиопея долго уговаривает братьев остаться в школе, но они, конечно, ее не слушают. Вот еще недавно девушка участвует в создании «Всевозможных вредилок» — тогда-то Джордж наконец официально объявляет об их отношениях с Анджелиной Джонсон. Ох и славный семейный ужин получился в тот вечер! И как же это было давно… Кассиопея судорожно выдыхает, когда в голове всплывает образ Фреда. Кажется, что она полностью оправилась после аппарации, и ее разум начинает проясняться, потому что воспоминания ужасной дуэли быстрой пленкой мелькают перед глазами. Ей хочется осесть на пол — ноги отказываются держать корпус, и зарыдать так громко и так отчаянно, но она стойко держится, чтобы этого не сделать. Девушка закусывает палец, на котором осталось немного засохшей крови, притупляя эмоции болью, и начинает анализировать ситуацию. Вдох. Выдох. Она чуть поворачивает голову, пытаясь отыскать пути отступления, но идея с треском проваливается: у каждой двери стоят пожиратели, а выйти из-за колонны незамеченной ей просто не удастся. Брови девушки удивленно взметаются вверх, стоит ее глазам остановиться на двух знакомых лицах: однокурсницы ее кузена стоят чуть поодаль от стола, чинно задрав подбородки вверх. Еще со времен учебы Кассиопея понимает, что эти две особы одними из первых побегут на сторону победителя, стараясь занять нишу повыгоднее для своей шкуры. Девушки, несомненно, повзрослели и дело не в вызывающем макияже, а в другом. Их глаза больше не искрятся. Некогда самые заветные невесты Хогвартса превратились в кукол с совершенно потухшими взглядами. Дафна неожиданно отводит взгляд от своей собеседницы, тут же натыкаясь голубыми глазами на Кассиопею. Она почти незаметно кивает, а затем снова вливается в диалог. Слышится звонкий стук каблуков — к ним подходит мадам Кэрроу. О злодеяниях этой женщины девушке рассказывает Джинни, отправляющая родителям новости их Хогвартса во время подготовки к битве. Кассиопея снова вжимается всем телом в колонну. Она с силой жмурит глаза, когда громкие шаги становятся все отчетливей. Это по ее душу. — Мисс Блэк, прошу! — мужчина в черной мантии незнаком ей. Он предлагает ей локоть для опоры, но она отмахивается, опережая его с какой-то немыслимой энергией. В прочем этот неожиданный настрой быстро испаряется, стоит красной паре глаз обратить на нее свой взор. — Ах, я уж было и запамятовал, что мисс Блэк почтила нас своим присутствием! — сладкая речь режет слух. Такое поведение Лорда обманывает человека, который до этого не имеет опыта общения с ним. И девушка знает это не понаслышке. Однажды они видятся. Ей хватает сполна, когда она попадает под раздачу круциатусов, будучи пойманной в лесу с повстанцами. — Как ваши дела, мисс Блэк? Признаться, я был весьма опечален, когда в прошлый раз вы покинули нас традиционно по-английски. Кассиопея готовится к боли. Морально пытается настроиться на эту удушающую волну, сжимая маленькие кулачки. Ногти впиваются в кожу почти до крови, хочется закусить губу, чтобы притупить это ноющее чувство тревоги. Но ничего не происходит. Девушка все же не позволяет себе расслабиться. Она знает, что делают с предателями, с теми, кому однажды удалось улизнуть из подземных темниц — тот побег ей так просто точно с рук не сойдет. — Мой Лорд, — Беллатрисса благоговейно обращается к своему повелителю. — Предатель Уизли посмел надеяться, что мы отдадим ему девчонку. Посмел выступить против нас. — Вот как… — многозначительно протягивает Темный Лорд. — Видишь ли, дорогая Кассиопея, я бы, несомненно, позволил тебе быть вместе со своим возлюбленным… Однако понимаешь ли ты, что у предателя крови нет шанса рассчитывать на брак с наследницей великого дома Блэк? — Я… Кассиопее не дают договорить. Беллатриса взмахивает палочкой и уже через мгновение девушка ощущает легкую нехватку воздуха. Это ощущение начинает усиливаться, ей нестерпимо хочется набрать в легкие побольше воздуха, но она лишь широко раскрывает рот и хватается за горло, пытаясь сделать хоть один глубокий вдох. — Будешь говорить, когда тебе позволят! — раздраженно бросает ей тёмная волшебница. — Ну-ну, Белла, — Реддл щурит свои красные глаза, призывая остановить пытку Кассиопеи. Лестрейндж подчиняется беспрекословно. — Мисс Блэк, вы позволите? — он выходит из-за стола и направляется к девушке. Она сдерживается, чтобы не отпрянуть от прикосновения его длинных пальцев, когда он кладет их на ее плечо. Голова идет кругом. Перед глазами проносятся картинки последнего года, она испытывает такой дикий ураган эмоций: от радости до глубокой обиды, что испытывает за все это время, и не выдерживает, позволяя потокам слез хлынуть из карих глаз. Темный Лорд заканчивает исследование ее памяти и прекращает быстро и неожиданно, но на удивление мягко. — Северус, значит ты поставил мальчишку на место? — Верно, повелитель. — Снейп отвечает немедля. Воландеморт издает какой-то невнятный звук, больше смахивающий на хмыканье, и устремляется обратно к своему месту во главе стола. Он молчит, явно что-то обдумывая. Снова ухмыляется, опираясь о стол сухими локтями, а его пальцы складываются домиком. — Мой Лорд, предатели Уизли посмели противиться нам! Они до сих пор не одумались! — в разговор вступает Долохов. Он сидит на крайнем стуле, попивая вино. — Уймитесь, господа! Жалуетесь на детей словно вам нечем больше заняться… Непреложный обет… — задумчиво протягивает Реддл, не сводя змеиных глаз с бывшего декана Кассиопеи. — Розье будет расстроен. Такое нежное создание… — Повелитель? — аккуратно обращается к нему Снейп, не поворачивая головы. Темный волшебник расходится в широкой улыбке. Он оглядывает девушку с ног до головы, криво ухмыляясь, а затем переключается на своего верного слугу: — Северус, как бы ты не противился моей воле, боюсь, что у тебя отныне нет таких полномочий. Скоро мы увидим твоего наследника. — Мой Лорд… — мужчина в черном сюртуке впервые за все это время теряет маску равнодушия — в его темных глазах читается искреннее непонимание, а правый уголок губ истерично дергается наверх. — Мой Лорд, я не совсем вас понимаю. — Непреложный обет, Северус, — повторяется Реддл с хищной улыбкой на лице. — Вы произвели дуэль за мисс Блэк, заключив непреложный обет. Фактически ваш брак уже состоялся. — Что? — подает голос Кассиопея, теряя обладание. Беллатриса порывается, чтобы снова наслать на племянницу заклятие, но Темный Лорд пресекает это взмахом руки. — Таковы законы нашего мира, моя дорогая. Непреложный обет в случае дуэли за сердце волшебницы связывает не только участников сражения. Вы мисс Блэк просто не в состоянии изменить эту магическую цепь. Она уже запущена. — поясняет Воландеморт. — Мой Лорд, вы знаете, что я никогда бы не посмел ослушаться вас, но это дело… Снейп не успевает закончить мысль. Повелитель решительно перебивает его: — Северус, ты был одним из первых, кто поддержал мою программу по созданию нового совершенного поколения новых волшебников. Нам нужны последователи, чтобы подчинить себе магические сообщества континента. Полагаю, что твой великолепный ум и напористый характер мисс Блэк образуют прекрасный союз. Нельзя отказываться от такого бриллианта, мой друг. Девушка хороша собой. Приступ тошноты подбирается к горлу. Кассиопее кажется, что все это дурной сон и стоит только открыть глаза, как все испарится: вместо удручающей обстановки Мэнора она проснется в спальне четы Доуэлов. Только сейчас девушка понимает, что ставит под угрозу жизнь добродушных стариков, что приютили ее — это не может уйти от глаз Воландеморта, когда тот использует легилименцию. Она должна будет убедиться, что с ними все в порядке. Когда выйдет отсюда. Когда проснется от жуткого кошмара. Но нет. Реальность настигает ее моментально. Хочется убежать, использовать любую лазейку, чтобы оставить весь этот ужас вдалеке, но тщетно. Пожиратели внимательно следят за каждым ее шагом, пути к отступлению нет. В это время Снейп внимательно смотрит на девушку. Он видит всю гамму ее эмоций, рассматривает растерянность за маской твердой решительности уйти в протест. Он почему то не может вспомнить ее маленькой слизеринкой, лишь взорванный котел на пятом году ее обучения мельком всплывает в его голове. Девчонка сплошная беда. Мужчина чувствует раздражение. Он сжимает кулаки, пытаясь подобрать нужные слова для отказа Лорду, однако тот уже все решил. Снейп принимает это, и все, что ему удается, так это смиренно кивнуть головой, в знак согласия. Реддл расплывается в улыбке. — Полагаю, церемонию можно провести завтра. — Кассиопея поднимает глаза, сталкиваясь с холодной парой серых глаз. Нарцисса плотно смыкает губы, когда девушка хмурит брови и мотает головой. — Превосходно, Нарцисса. Полагаюсь на тебя в этом деле… — то ли шипит то ли говорит Темный Лорд. — Я не выйду за профессора Снейпа! — громко заявляет Блэк. Ее голос отдает отчаянием, да таким, что даже в глазах Паркинсон, все еще находящейся у стола, мелькает искреннее сочувствие. — Он полукровка, Мой Лорд! Конечно, она понимает, как ужасно звучат эти слова. Но она пытается. Использует все средства, чтобы сорвать эти мерзкие планы ее замужества с бывшим деканом. Он убийца, предатель Дамблдора. Она ни за что не выйдет за него. Мертвую тишину разбавляет смех Лестрейндж. Та явно потешается над ситуацией, то и дело стреляя глазами по главным фигурантам дела. — Мне весьма льстят твои взгляды, дорогая Кассиопея, но боюсь, что у тебя нет выхода. Обет непреложен. Осталось провести церемонию и консуммировать брак. Да и к тому же, разве не ты была на стороне мальчишки Поттера? Нам следовало убить тебя за предательство, однако мы великодушно позволили тебе жить. Я — Темный Лорд даю тебе благословление на брак с моим лучшим слугой. — Реддл отпивает из бокала красное вино и со звоном ставит стекло на стол. — Ничего не желаю слышать, моя дорогая. Ты станешь верна нам. Кассиопея непроизвольно хватается за голову — вот-вот она расколется от нестерпимой пульсации в области висков. Она не станет предательницей. Она не сможет так поступить с Уизли. Только не она. Только не с ними. Эти люди убили Рона, отняли надежду на светлое будущее у всей магической Англии, пытали волшебников… Убивали. Она не станет пособницей убийц. Никогда! — Прошу вас… Пожалуйста, не нужно… — девушка чувствует, как горячая влага стекает по ее щекам. Мерлин, только не сейчас, пожалуйста, не дай ей показать им свою слабость. — Круицо, — скучающим голосом протягивает Темный Лорд. Чудовищный женский крик, заставляющий кровь стыть по венам, эхом разносится по всему особняку. — Круцио! Маг даже не использует палочку. Он с упоением наблюдает, как извивается Кассиопея, ползая по полу в приступах боли. Она пытается зацепиться за выступающие края плитки, чтобы найти опору хоть в чем-то, но не получается, и она лишь сдирает кожу под ногтями о грубые швы мраморной кладки. Пытка длится недолго, однако для девушки эти мучения кажутся вечными. Невидимые раскаленные кинжалы, что вонзаются в ее тело раз за разом, в разные места, под разным углом и с такой адской силой, что ей хочется рвать волосы на своей голове, только бы поскорей закончить эти пытки. Драко появляется в зале не вовремя. Он проходит к своему месту за столом, всячески избегая возможности подсмотреть, что творится у ног его повелителя. Он прикрывает глаза, когда крик наконец стихает. Молодой человек сожалеет, что Кассиопея все же попадается им, что угождает в цепкие лапы пожирателей. Конечно, у них нет счастливых совместных воспоминаний, хоть они и являются троюродными родственниками, однако Малфой младший тайком всегда искренне переживает за свою сестру. Ему жаль. По-человечески жаль, хотя он и не имеет права испытывать эти чувства — в конечном итоге он такой же последователь Реддла, как и все. — Нарцисса, вели эльфам подготовить девушку к завтрашнему празднеству! — велит Лорд, а затем поднимается из-за стола. Женщина учтиво склоняет голову. Темный волшебник стремительно покидает помещение, превращаясь в черный сгусток материи. Все как прикованные наблюдают, как улетает их повелитель. Слышится чей-то облегченный выдох, но за шумной беседой, что моментально заполняет собой все пространство, непонятно, кому он принадлежит. Все-таки, как бы они не обожали Воландеморта, каждый смертельно боится этого человека. Кассиопея не успевает опомнится, как два пожирателя подходят к ней, наставляя палочки с разных сторон. Кивком головы один из мужчин велит ей следовать за ними, уводя девушку прочь от изучающих глаз Снейпа. Он смотрит ей в спину, буравя ту ненавистным взглядом. — Ваша комната, мисс Блэк. — девушка оборачивается, но не успевает ответить своему конвоиру. Волшебница еле успевает отпрянуть от прохода, чтобы уберечь нос от захлопывающейся двери. Кассиопея прислоняется лбом к прохладной древесине. Она пытается отдышаться, нормализовать пульс, но ничего не помогает. Скребущее чувство под ложечкой заставляет ее жалобно простонать. Она не готова к такому повороту событий. Она не желает Снейпа. У девушки отбирают возможность выбирать, ее попросту лишают нормальной жизни, хотя еще вчера она строит планы, как уедет вместе с семьей Фреда в другую страну в поисках долгожданного покоя. Теперь же она вынуждена выйти замуж за своего бывшего декана, а ее возлюбленный рискует умереть, если попытается этому помешать. Еле уловимый запах жасмина ударяет в ноздри. Кассиопея оборачивается и только сейчас понимает, что совершенно не видит куда ее приводят. Знакомая обстановка покоев хоть и совсем не ощутимо, но все же успокаивает ее — здесь она проводит большую часть своей жизни. Даже книга, которую она оставляет на тумбе в крайний день пребывания в Мэноре перед войной, остается не тронутой — так и покоится на прикроватной тумбе. Слезы градом катятся по бархатистым щекам. Девушка утирает их рукавом мантии, а затем спешит в ванную комнату. Ей хочется отмыться от этого дня, а затем забыться крепким сном. Горячая вода приятно успокаивает тело от последствия непростительного. Но что значит эта боль по сравнению с душевной раной, которая теперь кажется никогда и не заживет? Ночь выдается беспокойной. Крики, что доносятся с подземелья — ее комната находится на первом этаже особняка, постоянно заставляют девушку просыпаться. Поначалу она порывается спуститься вниз, чтобы прекратить мучения узников, но вовремя одергивает себя. Она не в состоянии бороться с пожирателями. Против них без палочки она ничего не имеет. Спустя несколько провальных попыток заставить себя уснуть, Кассиопея призывает домовика Лами, чтобы попросить у него зелья для крепкого сна. Но он почему-то не торопится принести ей необходимый препарат. Когда-то этот домовой эльф приходится ей другом. Пусть и старше ее лет на сорок, пусть и с этими забавными длинными ушами, но он тогда является единственным, кому пятилетняя Кассиопея может рассказывать о своих бедах. Драко в то время постоянно задирается и так и норовит отобрать ее игрушки, а так как он младше, да еще и единственный наследник Люциуса, конечно, ему все сходит с рук. Девушка садится на кровати, отползая к роскошному изголовью, и берет в руки декоративную подушку. Ей хочется кричать. Беспомощность давит на нее с невероятной силой, и застигает врасплох, когда Кассиопея подносит подушку к лицу, вплотную приставив к губам, и кричит так сильно и так чувственно, как только может. Плотная набивка заглушает звуки, но, если ее и могут услышать — ей плевать. Пусть делают с ней, что хотят, она все вынесет на своих плечах. Она кусает мягкую ткань до скрипа зубов, до точечной острой боли, что разливается дальше по всему телу. Слышится тихий хлопок аппарации. Домовик молча вручает ей зелье, а затем быстро испаряется в воздухе, снова оставляя девушку один на один со своей раной на сердце. Спустя несколько минут после принятия кисловатой субстанции, она наконец засыпает.