Могила с шипами

давно всеми забытая пещера, в которую редко попадал дневной свет, охраняли два подчиненных фатуи. довольно сильные борцы из их рядов не позволяют пролететь внутрь даже пылинке. это признак преданности или страха перед их создателем? их жизнь равна ничему в этом мире, и в любом случае они исполняют свое дело — следовать любому приказу.

люди не знают о пощаде, когда им самим сломали все кости, держащие их невинное тело.

за все время их нахождения в пещере к ним наведывался только второй предвестник. Иль Дотторе тщательно следит за своим самым дорогим скарбом и достижением, хотя в его мыслях совсем другой план.       в их руках было оружие, совсем новое и, видимо, хорошо подготовленное к нежданным гостям, которое ждало свое звездное время. когда солнце спряталось за огромное облако и в пещере исчез единый источник света, раздался смешок. он был, кажется, напрямую перед двумя солдатами фатуи и направлялся все ближе и ближе к ним. наставив оружие, они прицельно искали жертву, но она никак не появлялась из тьмы. смех послышался еще раз, но уже с совсем другого места. он перемещался по всему пространству и уследить за ним было невозможно. в один момент смех исчез, стражи стояли в недоумении, но все той же боевой готовности. когда они решили, что жертва находится в стороне выхода, один из них, обернувшись, безжалостно упал на пол, истекая кровью. упал он лицом, но в его спине виднелась глубокая рана, что, кажется, проткнула само сердце. второй страж сильно насторожился, ищя в темноте хоть какой-то силуэт или шорох, но его попытки были напрасными. смотря в темноту, он почувствовал, что тяжело дышит. теряя сознание, он упал, как и его друг, только теперь с глубоким кровавым ранением в области шеи.       он был еще жив, но его заполняла жгучая боль, и пораженные голосовые связки не давали ему сказать ни слова. с его глаз текли слезы то ли от боли, то ли от печали… не знаю, но его душа наконец-то узнает покой. пускай он не умер как герой, но уйдет свободным человеком. силуэт, что сотворил эту картину, молча смотрел за телом, которое вот-вот перестанет существовать. он не испытывал жалости или негативных эмоций, скорее, он ничего не чувствовал. когда пришел конец мучениям, он закрыл глаза. силуэт подошел поближе и, присев на корточки, сказал:       — каждая жизнь несет особую ценность и каждая смерть — это больше, чем утрата себя. ваша смерть была не только что от моих рук, а еще тогда, когда вы превратились во врагов, — тихий шепот произнесся по всему пространству, провожая когда-то счастливую душу в место, где она обретет вечность. долго останавливаться на одном месте нельзя и нужно идти дальше. только стальные двери так и говорили поскорей отсюда уходить. замочной скважины не было, как и наличия в стражах средства прохода. значит, стражи были для подстраховки или для получения информации? совсем недурно поставить их в качестве охраны и устранять путешественников, которые сильно горели любопытством. вопрос только в том, успели ли они подать сигнал о прибытии или нет? Иль Дотторе в любом случае захочет повидаться со своим грабителем. если Кенсин еще сможет противостоять ему прямо здесь и сейчас, то Скарамучче нужен отдых, чтобы немного прийти в себя после заточения. сама Кенсин не справится, и Дотторе это отлично понимает, но если он сейчас здесь, то другого выхода нет. обстроенная ловушками пещера напоминала закрытую лабораторию в ли юэ. множество проходов вели к разным помещениям, где каждое из них служило лабораторией для разных экспериментов. войдя в одну из таких комнат, можно было увидеть разбросанные повсюду бумаги и пробирки со всякими веществами. рассмотрев листы, что лежали на полу, Кенсин не заметила на них ничего, кроме неразборчивого почерка. засохшие капли от чернил и крови были по всему столу. не мало времени Кенсин находилась в этом кабинете, но Дотторе так и не смел показать свое присутствие. среди бумаг были и важные замечания, что могут навредить фатуи, попав в чужие руки. он ожидает момент, поставив под опасность дела своей никчемной организации? насколько ж безрассудными они могут быть. пока Кенсин проходились по темным коридорам, ее не покидала мысль: «а что, если это все подстава?». вместо того, чтобы дендеро архонт просто указал из местоположение, он отдал сердце бога. слова Аоки о том, что делегация снежной сильнее сумеру. вполне вероятно, что фатуи как-то нашли архонтов и заставили их подчиниться. в таком случае отдать Кенсин сердце бога, которое они с трепетом ищут, было более, чем идти на самоубийство. они не могут такое допустить, значит с самого начала все было подстроено. они ожидали прихода Кенсин и знатно подготовились. Царица знает, что делает, и отправила предвестников из территорий, где девушка уже побывала, в территории, где в скором времени должна будет с ними столкнуться. значит, в Сумеру находятся два предвестника, один из которых исполняет свои часть с городом, а другой должен стоять на охране их заложника.        он где-то тут, но не нападает и не пытается остановить. непременно он знает о намерениях Кенсин, так почему же молчит? потому что знает ее лично? мистер Чайльд раздобыл доброе сердце? хотя все это странно, что он позволяет Кенсин делать все, что захочется. все же он находится в рядах фатуи, и если Кенсин навредит их планам, то именно Чайльд понесет ответственность в полной мере.       — не нужно скрываться, мистер Чайльд, давайте все решим здесь и сейчас, — эхо от голоса раздалось по всему помещению, в которое она недавно забрела. в ответ она услышала только тишину. видимо, он не хочет нарушить свое не прикосновение ко всему происходящему.       — в который раз я удивляюсь вашим способностям, мисс Кенсин, — также эхом ответил голос, что стоял у дверного проема.       — все-таки это вы прибыли сюда, — с серьезностью подтвердила свои слова Кенсин. — вы не против перейти сразу к делу?       — если вы думаете о том же, то не вижу смысла драться, ведь это все равно не даст никому из нас нужной информации. если ты и пришла сюда, то только по одной причине, не так ли?       — все верно, но разве я могу так просто исполнить свое желание?       — конечно нет, мисс Кенсин, но у меня есть идея как обыграть этот случай, — с интригой промолвил парень. — как вы знаете, мы гонимся за сердцами богов и чем больше их у нас, тем на шаг впереди. единственная причина, по которой я решил поговорить с тобой — это бартер.       — я поняла, в чем был твой замысел. вы могли сразу забрать сердце бога у архонта, но не смогли, так как в нем все еще находится моя тьма. поэтому вы приказали им отдать его обратно мне и в результате выиграть сделку, пообещав им неприкосновенность к городу.       — все верно, но я желаю заполучить не только ваше сердце, но и сердце, что таится глубоко в теле сломанного юноши. Дотторе вряд ли сможет достать его за короткий срок, ведь это требует много сил, но вы со своей тьмой сможете сделать это без проблем, верно? поэтому я посчитал это лучшим исходом, чем добывать их по отдельности.       — два сердца бога взамен на моего, ненужного вам коллегу. что ж, боюсь, у меня нет другого выхода, — с улыбкой сказала Кенсин. — я надеюсь, вы мне укажете, где он находится.       — пойдем, — ответил парень и, обернувшись, ушел из комнаты.

***

место, где находился Скарамучча, было недалеко от входа, но надежно спрятано. сам вход освещался небольшим светом от ламп; спускаясь ниже по сходам, усиливался запах сырости и плесени. открыв двери, темная, как ночь, комната немного осветилась от дверей, но силуэта парня не было видно. проходя дальше по комнате показалось тело, что еле дышало, оперевшись к стене. долгое заточение здесь дало о себе знать, и состояние Скарамуччи было крайне ужасным. вынимать из него сердце бога было опасным решением, так как он был почти неживой.        все это время Чайльд ожидал свою часть сделки около дверей. его посещали мысли о том, чтобы предать Кенсин и запереть ее здесь так же, как и Скарамуччу, но он отгонял эти мысли. не раз он задавался вопросом: «почему меня волнует ее жизнь?», но он никак не мог найти ответа. возможно, она напоминает ему его самого, ведь ради близких людей и собственной выгоды Кенсин идет в руки к смерти. у них есть что-то общее, но все же они враги. Кенсин медленно подошла к Скарамучче, что не мог открыть даже глаз. встав на колени, она опустила его на землю в лежачее положение. ее рука потянулась к области груди, где находилось сердце. из руки легко и медленно выходила тьма, пробираясь вглубь парня и выискивая священный предмет. прошло всего несколько минут, и, убрав руку, она позвала Чайльда к себе.       — что-то случилось? — спросил парень, подходя к девушке, которая находилась с печалью над парнем. девушка аккуратно встала и, пройдя к Чайльду, выставила руку. не ней красовались сердца дендеро и электро архонтов.       — я убрала свою тьму из них, так что можешь наконец-то их взять, — промолвила Кенсин. парень не решался их взять, обдумывая всю ситуацию; он понимал, что что-то здесь не так. осторожно взяв сердца, он поблагодарил девушку. направляясь к выходу, он сказал:       — я не предам тебя. все-таки в твоей жизни должна быть справедливость. даже если я не могу ее осуществить, ведь для тебя я — враг, но сделаю то, что в моих силах.       — ты не должен этого делать. мое предательство некому переживать, а вот у тебя есть люди, которые всегда ждут тебя. мои мечты обязаны исполниться, пока мое сердце бьется, но желания простых людей слишком хрупкие так же, как и их жизнь.       — я услышал тебя, Кенсин. парень исчез, а девушка вернулась обратно к Скарамучче. его состояние ухудшилось, но он все еще жив.       — твое сердце сейчас разрывается от боли? оно затуманивает мысли и происходящее? ты умираешь, но я еще не смогла исполнить твое желание, — смотря на его лицо, она винила себя в своих же действиях, но их уже не изменить, как и их последствия. — извини меня, Скарамучча.