Могила с шипами

время с каждым разом уменьшается. мои холодные, будто лед, руки ловили хрустальные слезы. только… чьи они? моя холодная душа давно не знала печали. она не знала эмоций, а значит, и не может быть опечалена. сердце сковывают тяжелые цепи, что кровь перестает циркулировать во всем теле. алая жидкость, что не вещает чего-то хорошего, была по всей территории. лежали и трупы, их множество, и все смотрели на меня. все говорят мне что-то, но я уже ничего не слышу. я сломлена и выброшена по частям, где-то в глубине моря. такого же алого, как и все вокруг, но я не ощущаю конца. не ощущаю свободы, вечности, успокоения, которого я ждала.

наверное, меня вновь предали?

тишина. чья-то холодная рука коснулась меня. но мой разум по-прежнему затуманен. я вижу свет: он приближается ко мне, будто ангел спускается с небес. он вытаскивает меня из глухой среды, он меня спасает. как это глупо. разве я достойна дальше жить? разве нет людей, которые достойны занять мое место? видимо, даже после смерти мне не сыскать совершенства. ведь во всем этом виновна даже не я, но мне нести всю ответственность за грехи, что не содеяны мной. я не бог. я всего лишь человек. _____________________________________________________ он лежал на чем-то мягком, похожим на подушку. руки были сложены в области живота, а на голове лежало что-то холодное. видимо, это была смоченная в холодной воде тряпка. тело гудело, а глаза не могли разомкнуться. за все время пребывания в темнице, он испытывал еще похуже боль, голод, ломку и крыс, которые время от времени бегали около него. холодный пол и стены покрытые плесенью и мохом заставляли спину болеть, будто в ней переломали все кости. ногами было трудно пошевелить, про то, чтобы встать, даже не было разговора.       что же касается разума… он слышал голоса. только это были не его галлюцинации, а голоса реальных людей, что стояли в небольшом расстоянии от него. их было двое, по тону можно было догадаться, что это мужчина и девушка. голос девушки показался ему знакомым, что было правдой. спокойный, немного взволнованный, но в то же время холоднокровный голос Кенсин заставлял его успокоиться. он верил, что она придет за ним, хотя это было не больше, чем надежды. он знал, что она может в любой момент просто забыть о нем, как и он о ней, просто взять и предать в любой момент. оба понимают, что такое быть в беде, но до сих пор не было человека, который бы из кожи лез, чтобы помочь им. Скарамучча сделал ей одолжение, спасая ее от Сандроне, и девушка не могла оставаться в стороне, когда он, жертвуя собой, пошел в руки фатуи. несмотря на все происходящее, сейчас есть дела поважнее глупых размышлений над прошлым.       Кенсин он узнал сразу, но голос того парня оставался для него загадкой. его речь была красноречивой и немного серьезной, но он старался быть мягким при разговоре. о чем они говорили было трудно разобрать, ведь времени, чтобы приспособиться к постоянным голосам, у него еще не было. после некоторого времени голос парня исчез вместе с легким скрипом двери, а девушка, по всей видимости, осталась в комнате. послышались легкие шаги в его сторону; он хотел бы открыть глаза, чтобы посмотреть, но не мог. шаги остановились в нескольких метрах, видимо, сев за стул, она наблюдала за ним. неведомо, была ли на ее лице улыбка или печальное выражение, но больше не было никаких звуков. тишина снова врезалась в уши, что было невыносимо трудно испытывать. было ли это от страха или по другой причине, но это заставило Скарамуччу открыть глаза, смотря в белый потолок, что заставлял его успокоиться. Кенсин, что сидела на стуле, сразу заметила его пробуждение и подошла чуть ближе к нему.       — с добрым утром, Скарамучча, — уголки ее губ поднялись, создавая улыбку. прикрытые от усталости глаза парня посмотрели на нее. был ли у них взгляд презрения или счастья, не разобрать.       — тебе не стоит сейчас напрягаться, ты и так в плохой форме, — продолжила Кенсин, смотря на него. — я знаю, какие у тебя возникли вопросы, так что сейчас все расскажу. сейчас мы находимся в Фонтейне у моего друга. он хорошо знаком с медициной, поэтому сможет тебе помочь быстро реабилитироваться. касательно фатуи, я была на резиденции у Царицы, она кое что рассказала мне, но пока это неважно. так же она, после моего отказа вступать в их ряды, приказала всем предвестникам отправиться в территории по двое человек, что значительно ухудшает ситуацию. Дотторе не уничтожен, но Чайльд, которого отправили к нему в Сумеру, именно он помог мне тебя вызволить за ценную информацию. в любом случае нужно держаться подальше от него. хотя он нам и помогает, но все же остается в рядах фатуи. полагаться на него нельзя. Сумеру все еще в опасности, я не смогла хоть кого-то остановить, но фатуи пока оставят это дело, так как ты больше не находишься под их присмотром. пока что у нас есть время, в случае чего у меня есть достаточно силы все разрешить. ты пока не можешь что-либо сделать, так как мой друг заметил у тебя сильный раствор, который, по всей видимости, давал тебе Дотторе. будешь здесь до того времени, пока последняя капля его не выйдет из организма. так же прошло почти два месяца с момента, когда тебя заточили, так что прислушайся к моим словам и не делай ничего резкого. в этот момент послышался легкий скрип дверей. в комнату вошел парень с недлинными белыми волосами. в его руках был какой-то раствор в небольшой стеклянной бутылке. заметив беседу Кенсин со Скарамуччей, он извинился.       — извините, я, должно быть, не вовремя, — мягким голосом сказал парень.       — ничего страшного, проходите, — ответила Кенсин. заметив у него в руках странную колбу, она поинтересовалась. — вы все же ее достали?       — да, хотя это было порядком трудно. все благодаря мисс Алисе, что предоставила нужные ингредиенты для этой жидкости.       — тогда мне нужно будет лично с ней встретиться и поблагодарить за ее внимание и добрую душу, — с небольшим смехом ответила Кенсин. парень, что стоял около дверной скважины, наконец-то прошел в комнату. он подошел поближе, чтобы рассмотреть состояние парня, лежащего на кровати.       — у него крайне сильное тело, так как он смог после столь многих дней взаперти настолько быстро открыть глаза, но все же из-за многочисленных ран ему нужно время на реабилитацию. думаю, такому сильному прогрессу посодействовал раствор, что находится внутри него, — взглянув Скарамучче в глаза, сказал парень.       — сколько примерно нужно времени, чтобы он полностью исцелился?       — у меня было немного случаев, когда я лечил людей, что попали в руки фатуи. но у каждого я замечал тот же раствор, что сейчас находится внутри Скарамуччи. в среднем, это займет один-два месяца. потому что убрать его весь за один раз я не могу. тело сильно пострадало, и организм не справится с таким количеством ранений. единственное, что держит его до этого момента живым, так это именно та жидкость. она справляется с заживлением вместо организма, и поэтому до ранее сказанного времени я должен понемного выводить его, что бы тело не привыкло к тому, что кто-то выполняет эту функцию вместо него. ему также нужно постоянное наблюдение, поэтому я не смогу добывать нужные ингредиенты для лекарств. поэтому попрошу вас, мисс Кенсин, сделать мне одолжение.       — хорошо, мистер Альбедо, если вам нужна моя помощь, то я протяну вам руку, — ответила Кенсин после всего его рассказа. — думаю, мне нужно уйти, чтобы не мешать вам.       — это займет не так много времени, так что могу я вас попросить остаться в зале? мне нужно с вами кое-что обсудить.       — хорошо, тогда я вас подожду. Кенсин вышла с тем же легким скрипом двери и направилась в зал. по дороге к нему она думала над тем, о чем же хочет с ней поговорить парень.

***

через некоторое время, как обещалось, быстро вернулся Альбедо. в это время Кенсин сидела за небольшим квадратным столом и рассматривала интерьер, который знала уже наизусть. Альбедо присел напротив нее и предложил заварить чай, от чего Кенсин отказалась, поэтому он приступил к разговору.       — насколько помню, вы говорили, что мистер Скарамучча когда-то был в рядах фатуи, верно?       — верно, — ответила Кенсин, внимательно вслушиваясь в его слова.       — не поймите меня неправильно, но когда вы разговаривали с ним, вы не заметили нечто странное в его поведении?       — по-моему, нет. он не мог говорить и только смотрел на меня, поэтому у меня не возникло мысли, что с ним что-то не так.       — странно. извините меня, я с ним незнаком, поэтому спросил это именно у вас. у меня возникли некоторые сомнения, и, думаю, вы должны об этом знать.       — в плане?       — я уже говорил, что на моем опыте было немало таких случаев с неизвестным раствором, — Альбедо сделал паузу, размышляя над тем, как преподнести информацию. — мне кажется, что его состояние это не действие той жидкости, ведь симптомы у других были похожи, но было одно отличие.       — какое именно?       — глаза. у всех жертв глаза были темными, но зрачки обычные. чем их можно было отличить, так это их цветом. обычно у жертв в определенных местах глаза менялся окрас, как у обычных людей бывают родимые пятна. пока он не открыл глаза, заметить несходство было невозможно. но теперь у меня есть подозрения, что это было сделано специально.       — не может быть такого, что его организм с чем-то справился и не допустил такого?       — это невозможно, при том, что эго тебя было сильно ослаблено, когда жидкость попала в него. смотря на него, я понял, что почти ничего не сможет его выдасть. посмотрев на руки, у него не нашлось отпечатков пальцев. я думаю, что его тело это…       — подделка, — сказала Кенсин, погружаясь в свои подозрения.

***

      — неужели ты все же поступил с ней так жестоко, предав ее? — спросил безумный голос девушки.       — кто бы говорил, миссис Сандроне, разве это было не вашей идеей?       — ох, ну ты что. я, конечно, это и предложила, но не думала, что наш, добрый сердцем по отношению к той девушке, одиннадцатый предвестник сможет так ее предасть! — не переставая смеяться от безумства, говорила Сандроне.       — главное, что мое дело выполнено и Царица продолжит свое деяние. что касается моих взаимоотношений, то вам лучше не вмешиваться в них.       — кто знает, что ты задумал, но если ты вдруг нас предашь, то твоя семейка будет лежать в моей коллекции вместе с той девушкой.       — не стоит мне напоминать о покарании. то, что вы выше меня по званию, не значит, что вы сможете меня убить. между смертью от ваших рук или от рук Кенсин, я выберу ее.       — я это запомнила, дорогой Чайльд. запомнила…