Misery Game

      Казалось бы, что мир в котором сосуществуют и люди, и твари, просто не может быть разрознен войнами и частыми нападениями чудищ из глубин сопряжения Сфер. Они словно кролики размножаются быстрее, чем человечество успевает хотя бы моргнуть глазом, даже не замечая, что эти твари готовы поживиться кем угодно или чем угодно, лишь бы утолить свой голод. Голод, бурлящий внутри и выходящий наружу только ночью. Эта самая опасная пора, сколько бы барды и писатели не романтизировали это время суток — каждый шаг по темноте оборачивается пропастью навстречу смерти. Она — умелый кукловод, дёргающий за нити судьбы и обрезающий лишние, чтобы на парочку людей стало меньше. Её приспешниками могут быть не только чудовища, но и сами люди, как королевство Нильфгаард. Война с ними надолго затянулась, годы пролетели незаметно и ведь всё равно они пытаются любыми способами добиться власти. Цинтра всеми силами борется с этим ненасытным соседом, но толку от таких действий мало. Также мало шансов и на то, что император Эмгыр вообще прислушается к словам Коланты. Бесполезно и безнадёжно.       Словно раненый зверь, земля ревёт и хочет разойтись под ногами, когда по ней пробегает девочка. Глаза заволокло туманом из слёз, дым от горящих домов забился в нос и сильно раздражал лёгкие. Цинтра падает, совсем скоро не останется никого, кто расскажет подлинную историю государства. Спотыкаясь, девочка чуть ли не встречается лицом с каменной дорожкой, почти что обдирает руки до крови и кусает губу, лишь бы не издать лишний крик. Где-то за спиной слышит стук копыт и голоса нильфгаардцев, готовых схватить её за шкирку платья. Снова падая, она всё же кричит от боли в коленях, замечая в отражении лужи воды своё лицо. Грязное и поцарапанное, серые глазища красные от пролитых слёз, рыжие волосы спутались в колтуны, хоть и были собраны в косу. Быстро вскочив на ноги, девочка осмотрелась, видя потенциальный выход: открытые ворота, ведущие прямо из города. Ринувшись туда, она и вовсе не заметила, как кончик стрелы одного из солдат готов был вонзиться в спину.       Лес, простирающийся на много миль вперёд, встретил принцессу абсолютной тьмой и холодом. Только сейчас девочка поняла, что потеряла свои туфли; босые ноги жгло от мелких ран на ступнях, вызывая и без того сильный поток слёз. Никогда ещё не было настолько плохо и больно, как сейчас. Бежать вперёд становилось всё труднее, тело отзывалось напряжением и усталостью, вот-вот упадёт и не встанет. Впереди небольшая степь и только дальше злополучный лес, который так и звал с собой. Приложив последние силы, рыжая бестия разогналась до предела, но всё равно споткнулась. Лицо встретилось с сухой травой, в рот забились мелкие комки грязи и чего-то отвратительно горького. Возможно, сухое коровье дерьмо, кто знает.       — Ага, попалась, мерзавка! — Солдат схватил девочку за платье, чуть приподнял над землёй и повернул к себе. Глядя в серые глаза заплывшие от слёз, нильфгаардец явно злорадствовал своей победе. Рыжая бестия смачно харкнула в лицо мужчины, отчего тот выпустил её, рыча что-то сквозь зубы. Пользуясь моментом, принцесса быстро поднялась на дрожащие ноги и кинулась в новую утомительную беготню. Пробежаться ещё пару метров не удалось, снова ноги предательски подогнулись, валя хрупкое тело наземь.       — Не подходи, мерзавец! — В защитном жесте девочка прикрыла лицо руками; пинок по рёбрам заставил её поперхнуться воздухом. Перед глазами поплыл и без того далеко не цветной мир, кружась вокруг своей оси. Кашлянув, принцесса попыталась дать ответный пинок, но её ноги схватила крепкая рука. Ничего не оставалось сделать, как закричать. Может быть, люди не настолько прогнили и помощь появиться из ниоткуда?       Громкий крик разорвал тишину степи и леса, разносясь по всей округе. Но крик не просто оглушил солдата, наоборот, отбросил на пару добрых метров. Смотря на это, девочка снова крикнула, ещё более громко и протяжно, почти до хрипа. Под ней сразу задрожала земля, начиная расходиться по горизонтали; вскочив, насколько позволяли остатки сил, девочка побежала вперёд. Перед ней уже образовался провал, довольно глубокий и чёрный, готовый проглотить в один миг. Чем ближе она приближалась к его краю, тем больше он становился. Зажмурившись, рыжая сделала прыжок, перелетая над провалом. Тонкие руки вцепились в куски земли, готовые тут же оторваться и вместе с принцессой упасть вниз. Кое как подтянувшись, она выбралась наверх, уже отползая от края, а после снова побежала. Глубь леса была совсем чёрной, за спиной раздался отборный мат нильфгаардца, в спину чуть не прилетела очередная стрела.       Кубарем прокатившись вниз, рыжая ударилась головой о какой-то корень дерева, теряя сознание. Где-то на периферии проскочила мысль, что оставаться в таком месте опасно. Инстинктивно ощупывая землю вокруг себя, девочка пыталась наткнуться хоть на что-то, что будет похоже на нормальное оружие. Взгляд совсем затуманился, в глазах скакали цветные пятна и мушки, мир резко потерял краски. Грудную клетку сжало от беспрерывной беготни, голова наконец-то коснулась земли.       Движение почувствовалось не сразу, а как-то отдалённо, будто это не с ней происходит. Запах лошадиного мускуса ударил в нос, отчего королевская особа чихнула и открыла глаза. Перед ней оказался чёрный бок коня, который размеренно шёл по промерзлой земле, покрытой тонкой корочкой инея. Солнце уже давно взошло на горизонт, слепяще светя почти в глаза. Повернув голову, девочка заметила ещё пару всадников, явно следующих за тем, который едет вместе с ней вперёд. Попытавшись что-то сказать, сероглазая издала мычащие звуки; тряпка во рту намокла и разбухла от слюней, мешая хотя бы слово сказать. Всадник опустил взгляд вниз, как-то добродушно улыбаясь. Эта улыбка не вызывала доверия, от того девочка нахмурилась и опустила голову.       — Совсем худая, аж рёбра видно! — Произнёс парень на непонятном для принцессы языке, немного пришпорив коня. Животное покорно пошло рысью, что не совсем понравилось сероглазой. Она протестующе замычала, как бы призывая прекратить этот балаган. Естественно, её никто не послушал, заставляя коня скакать уже не рысью, а галопом. Всадники позади поравнялись с парнем, окружая его и останавливая коней. Переговаривались они всё на том же непонятном для рыжой языке, но она уже догадывалась что они — не люди. Особенно по остроконечным ушам, которые так и выделись на общем фоне всей головы. Выплюнув тряпку, она продолжала наблюдать за незнакомцами.       — Нам некуда спешить, времени до заката полно. — Девушка немного натянула узды, смотря на ведущего всадника. Тот слегка вздёрнул нос, хмыкая от чего-то непонятного. Достаточно красиво выглядел, особенно чёрные вихрастые волосы и янтарные глаза.       — Если мы не поспешим, нас могут сожрать твари из леса. Да и не только нас, но и эту девочку.       — Они ей ничего не сделают. — Вмешался другой всадник, разглядывая пленницу. От такого пристального взгляда ярко-изумрудных глаз становилось не по себе, аж мурашки по коже прошлись небольшим табуном. — Тем более, она же может если что крикнуть. Всё таки, эти твари слушаются её, насколько я понял.       — Не неси чепуху! — Главный глянул на девочку, та сразу опустила голову. Нет, её всё-таки поймали, но это не нильфгаардцы, уже хорошо. Только вот неудобно висеть вниз головой, крови слишком много к мозгу приливает, скоро совсем опухнет.       — Сам посуди. Ты видел, на что эта принцесса способна. С её силой можно хоть горы свернуть, оживить Зинтрию и отстоять наши права!       — Послушайте! — Рыжая привлекла к себе внимание, всадники тут же замолчали. Удовлетворённая тем, что её слушают, королевская особа вновь подняла голову, пытаясь смотреть хотя бы на одного из эльфов. — Я не знаю, о чём вы там говорите, но можно мне хотя бы сесть нормально? Спина и шея уже болят!       — Ты посмотри какая дерзкая! — Парень, который вёз девочку, заговорил на знакомом ей языке. Довольно неплохо, учитывая то, что эльфы пришли с юга и по сути должны иметь некий акцент, но его не было у этого всадника. Спешившись, он обошёл коня и встал перед рыжей, аккуратно хватая её за бока. Оказавшись на земле, принцесса немного качнулась взад и вперёд, чуть ли не падая наземь. Её придерживали за локоть, наблюдая за поведением и состоянием.       — И какая слабая, не то что чистокровные. — Отозвался другой парень, тоже спешившись и подходя к другу. Девушка оставалась в седле, глядя на своих придурошных друзей и, мысленно проклиная их, подогнала лошадь к ним. Девочка смотрела на всадницу с некой неприязнью, что чувствовалось в самом взгляде серых глаз. Шатенка с голубыми глазами фыркнула на такое пристальное любопытство, глядя на одного из парней.       — Сальвад, она же девочка. По сути дела, слабая от природы. Не нужно её мучать, тем более, нам от неё ничего не грозит. — Черноволосый скорчил недовольное лицо, закатив глаза и отпустив девочку. Та сразу же отошла от него, инстинктивно прячась за пегую лошадь эльфийки. Голубоглазая спешилась, подходя к рыжей со спины и вытаскивая кинжал. Треск верёвок и руки свободны, теперь можно без зазрения совести влепить смачного леща Сальваду или как там его зовут?       — Марья, тебе ли судить? Нам нужно привести её к главной. — Блондин с изумрудными глазами недоверчиво поглядел на освобождённую принцессу, отчего та вновь спряталась, но уже за спину Марьи. Девушка цыкнула, мягко поглаживая руку рыжей, вцепившуюся в ткань рубашки на талии. Парень фыркнул, сложив руки на груди и зло сверкая глазами в сторону подруги.       — Дан, Селия может подождать. Ты только посмотри на неё, она же совсем исхудала! Её нужно хотя бы покормить.       — Как же, чем мы её накормим? У нас у самих еды так, словно брукса повесилась!       — Эй, хватит спорить! — Сальвад обратил на себя внимание, упирая руки в боки. Дан прошипел что-то сквозь зубы, быстрым шагом подходя к янтарноглазому. Как оказалось, всадник выше главного в их отряде как минимум на полторы головы, потому блондин без зазрения совести дал подзатыльник. Парень громко матюгнулся, пришлось Марье зажать уши девочки и с укором посмотреть на черноволосого. Он слегка успокоился, несильно хлопнув зелёноглазого по плечу и продолжил. — Чем быстрее доберёмся, тем быстрее поедим и сдадим девочку Селии.       Согласно кивнув, всадники расселись по коням, принцесса же решила поехать с шатенкой. Та была не против, усаживая рыжую перед собой и просовывая руки под подмышки младшей, крепко держа узды. Вцепившись руками в седло, сероглазая смотрела вперёд. Лошадь то и дело прядала ушами, прислушиваясь к словам хозяйки на эльфийском языке.       — Как тебя зовут? — Решила поинтересоваться эльфийка, подгоняя лошадь. Рыжая слегка повернула голову назад, встречаясь с тёплым взглядом голубых глаз. Немного расслабившись, принцесса позволила себе улыбнуться, даже тихо посмеяться.       — Ольга, а ты — Марья?       — Она самая, приятно познакомиться!       — Взаимно. — Девушка шутливо боднула носом в рыжую макушку, заставляя принцессу смотреть вперёд. Отвернувшись, Ольга разглядывала окружающий их лес. Иней уже потихоньку стал сходить, сосны и ели пропускали рваными полосами лучи солнца, воздух ощущался совсем холодным. Вдохнув побольше, сероглазая слабо улыбнулась. Всадница посмеялась с такой реакции ребёнка, подгоняя лошадь до галопа.       — Что произошло такого, что ты бежала из Цинтры?       — Там… ничего особенного… — Принцесса поджала губы, пальцы вцепились в седло. На глаза медленно наворачивались слёзы, а в горле осел огромный ком. Поняв, что сболтнула лишнее, Марья замолчала. Она в какой-то степени понимала эту девочку, ведь и сама когда-то бежала со своими собратьями из родной Зинтрии. Вытерев лицо грязным рукавом платья, рыжая мотнула головой. Больно было безусловно, особенно оттого, что Нильфгаард пришёл без предупреждения и напал на Цинтру.       Остаток пути все четверо ехали молча, каждый из них молчал и думал о своём. В самом деле, война была слишком затянутой, почти десять лет, а то и больше. Каждый город пал под властью Нильфгаарда, каждый из правителей маленьких королевств и княжеств подчинились ему. Люди настолько привыкли подчиняться тем, кто намного сильнее, что это явно сыграло с ними злую шутку. Чувствуя свою власть и силу, северный монстр лишь укреплял свои позиции, набирая в свою армию разнорассовых солдат. Словно страшная волна, геноцид прошёлся по всем королевствам, почти под корень истребляя редкие народы и уничтожая тех, кто был неугоден Нильфгаарду лишь потому, что просто чем-то отличался от остальных. Год за годом этот страх перед северным королевством рос и подкреплялся тем, что император Эмгыр, как говорили в народе, пользовался поддержкой чародеев и магов. Не брезговал и к тёмным силам обращаться.       Перед глазами показался небольшой лагерь, в нём было очень много эльфов. Ну, или так показалось Ольге, поскольку она видела их только в книжках. Рассматривая их, девочка крутилась в седле туда сюда, чуть не свалившись при очередной попытке рассмотреть мужчину эльфа, нёсшего корзину с чем-то. Придерживая рыжую за талию, Марья здоровалась с собратьями, кивая головой или говоря на эльфийском. Сальвад и Дан ехали неподалёку, на ходу решая какие-то мелкие проблемы их племени. Палатки были потрёпаны временем, но выглядели довольно неплохо, учитывая частые передвижения по Континенту. Спешившись, шатенка помогла слезть Ольге с лошади, крепко держа её за руку.       — Так, сейчас сходим к главной, а потом я тебя покормлю, договорились?       — Договорились. А она строгая?       — Нет, вовсе нет. — Эльфийка повела девочку за собой, ища глазами Селию…