(Не)совершенные.

      Локи стоит посреди одной из оживлённых улиц Нью-Йорка и не понимает, что вообще забыл в Мидгарде.       Два года назад он пришел в этот мир с армией и провалился. Не самый лучший эпизод в его биографии.       Затем, разумеется, его вернули в Асгард и отправили гнить в тюремную камеру, как какого-нибудь мародера из Ванахейма. В тот момент он мечтал лишь о плахе, но сейчас почти искренне благодарен за это. Заключение в одиночестве помогло ему прочистить мозги.       Так что когда с ним впервые заговаривает охранник, Локи уже вполне способен трезво мыслить, а не просто безумно улыбаться и упиваться своим мнимым величием.       Известие о смерти матери почти откидывает его обратно.       Тор спасает его от падения в бездну. И от этого было ещё больнее. Подай тот ему руку десятки веков назад, когда Локи впервые подошёл к краю, — и этого бы ничего не было.       Но уже поздно.       Тор ему не брат, был им когда-то, но теперь нет. И дело даже не в разном цвете крови, что течет по их жилам, не в её температуре, нет.       Просто их пути уже слишком давно разошлись.       Асгард ему больше не представлялся домом, уютным и безопасным, родным. Один ему не отец, а Фригг... Её больше нет.       Йотунхейм — холодный, чужеродный, неприветливый, жестокий — никогда не был ему домом и не станет им. Локи йотун по крови, но не по духу.       Локи беглец, странник, безродный и бездомный. Скиталец без цели и надежды.       Не лжец и не праведник, не герой и не злодей, не ас и не йотун.       Бог Ничего из Неоткуда — вот, кто он.       Ему бы бежать за пределы Иггдрасиля, пока есть шанс, пока все верят в его смерть. Сбежать куда-нибудь на Ксандр, похожий чем-то на Мидгард, или на мусорный шумный Сакаар, где таких потерянных душ, как он, миллионы.       Но не может.       Мидгард Локи не нравится и не вызывает у него ничего, кроме фоном стоящих раздражения и отвращения, даже несмотря на самое очевидное его преимущество перед статичным миром Богов — подвижность и изменчивость. Он был частым гостем в Мидгарде, ему случалось бывать здесь время от времени, когда в мире смертных происходило что-то интересное. Войны, геноциды, политические и религиозные распри — все это было его стихией и доставляло непомерное удовольствие Богу хаоса.       Любопытно и иногда увлекательно, но не более того. Муравейник.       К самим же людям он равнодушен, если не считать привитого чувства ответственности за то, что принадлежит ему. Тоже крайне неприятное чувство, но оно никуда не делось до сих пор. Из-за него ведь пришлось вернуться сюда, но оно повлияло лишь в меньшей степени, в остальном же — хотелось поскорее вернуть свою собственность, которая могла быть крайне полезна в его руках и очень опасна в руках человеческих для самих же людей.       В голову сами собой лезут непрошенные мысли.       Возьми под контроль он тогда рыжую, то к чему бы все в итоге пришло? Едва ли не самая слабая в их команде шутов, обычный человек, но внутри — стальной стержень.       Локи удалось погнуть сталь одними словами: Романова только с виду осталась такой хладнокровной и невозмутимой, но Бога обмана не провести такой паршивой игрой, а вот глупая девчонка ему поверила. Сломанная кукла со смазливым лицом и клинком в рукаве, не более того.       Сработай тогда камень на Тони, победа у Локи была бы в кармане. Но победа ли?       Он сводит брови к переносице, даже не желая об этом думать. В груди неприятно жжёт.       Где сейчас камень, он не знает, но собирается искать его по всему миру смертных, оставлять его здесь опасно. Возможно, у все того же Железного Человека?       В духе Тони Старка было бы оставить себе что-то столь занимательное и непонятное, разобрать на составляющие и изучить, чтобы подарить миру новый огонек, подобно Прометею из старых местных легенд, которые были прекрасно знакомы вечно скучающему и от того без конца странствующему Божеству веселья.       Но едва ли местная власть позволит тому оставить себе столь опасную игрушку. Глупцы боятся ума. Опасения, надо сказать, небезосновательные.       Если уж на Локи, Бога, так повлиял яд камня, то каков же эффект он окажет на слабых смертных? Его это почти интригует, если бы не чёртово чувство ответственности.       Мидгард все ещё лежит на ветвях Мирового Ясеня. А значит, должен был принадлежать Локи. Значит, его тоже надо защищать.       Под ногами искрит, и за мгновение до Локи чувствует чужую магию.       Он слишком истощен, его ребра все ещё раздроблены после встречи с мечом того мутанта, и все силы уходят на то, чтобы внутренности оставались внутри.       Ему не до сопротивления, и потому он смиренно проваливается под землю.       Клинки наготове.