(Не)совершенные.

      — Помнишь ли ты ту битву за Нью-Йорк?       Вонг поднимается по лестнице, и Стрэндж следует за ним.       Что-то происходило, в воздухе что-то неуловимо изменилось, и это ощущение все ещё странное, непривычное. Всего полтора года миновало с тех пор, как восприятие Стэфана изменилось, расширилось.       Он так и не смог к этому привыкнуть.       — Я предпочел похоронить все воспоминания о гигантских пришельцах, падающих с неба.       — Оставь свой сарказм. Ты не знаешь того, что это событие стало результатом появления ещё одного Камня Бесконечности — Камня Разума. Локи, асгардианский принц...       Воспоминания закружились у Стэфана перед глазами так, словно они снова происходили наяву с ошеломляющей скоростью.       В мае две тысячи двенадцатого в небе раскрылся портал, из которого посыпались ужасные твари. Прямо в центр города. У Стэфана была дневная смена.       Клинику, в которой он работал, почти не затронуло, все закончилось довольно быстро, но в тот день Стэфану пришлось остаться на ночную смену. А потом на дневную, и только в середине следующей ночи Стрэнджа отпустили, поставив ему на замену того бестолкового идиота, который только чудом (и этим чудом был Стэфан) ещё не угробил ни одного пациента.       — ... темный альв, Малекит...       Это были ужасные двое суток. У Стрэнджа не было никаких сил, он проводил операцию за операцией без перерыва, экстренно, в торопях. Тогда подключили весь персонал больницы, даже у него на подхвате стояли практиканты, которых он всей душой терпеть не мог. Для него готовили пациентов одного за другим, он проводил только самые сложные манипуляции, а после бежал к следующему, оставляя все остальное на своих коллег.       А через два месяца была конференция, была авария. Травма, похоронившая его, как хирурга.       В тот момент — как человека.       Он жил своей профессией и ничего другого не видел.       Полгода операций и нескончаемых реабилитаций, терапии. Безрезультатно. Пока он не попал в Камар-Тадж.       — ... Реальности...       Но исцеления он и здесь не нашел. Его руки все ещё дрожат, он не может нормально сжать и разжать пальцы, и иногда даже не чувствует материала перчаток на руках.       Хирургию заменила магия. Теперь он живёт ей, теперь она стала образом его жизни. Ничего, кроме нее, он не видит.       Древняя. Наставник, духовный учитель, почти друг. Она стала для него всем в один миг, и в следующий — разрушила его мир. Снова.       Стэфан не привязывался к людям, он и к Древней не был привязан. Просто она... заново научила его жить.       Открыла ему то, чего он раньше не видел. Показала, что мир не ограничивается им самим.       Дала шанс на жизнь.       Подарила смысл.       Потерять наставника было все равно, что потерять себя. И все же...       Древняя успела примирить Стэфана с действительностью.       — ... Но Тор вновь скрылся с Камнем...       За это он ей безмерно благодарен.       — Ты меня вообще слушаешь?       Стэфан моргнул, прогоняя наваждение, и оглядел библиотеку. Она весьма скромна по сравнению с библиотекой в Камар-Тадже, но здесь было куда больше знаний.       Как только он стал Верховным, то сразу же позаботился о том, чтобы личная коллекция Древней перекочевала сюда.       — Да. Ты говорил про Камни Бесконечности.       — Да, но... Стрэндж.       — Да?       — Это может быть просто совпадением, что Локи, владевший сразу двумя Камнями, прибыл на Землю в такое время, но...       Вот оно. Незначительное волнение пространства, едва уловимое колебание, странное чувство — это оно.       Стэфан кивнул.       — Верно. Лучше перестраховаться...       Он поправил двойное кольцо, и Вонг понятливо кивнул, удаляясь.       Не спеша спускаясь по лестнице, Стэфан очертил дрожащими пальцами круг в воздухе, и сквозь кольцо золотых искр на пол свалился тот самый асгардианский принц Локи.       Чертовски разозленный.       Шесть, нет, даже шесть с половиной футов чистейшей ярости в дорогущем смокинге и с безупречно прилизанной укладкой. Бледный, как сама смерть, с чернющими волосами и до нелепого идеальными пропорциями лица. Будто оживший главный герой из какого-нибудь женского готического романа.       И голос у него такой же отвратительно... бархатный что ли? Просто ужас.       — Второсортный чернокнижник, великим колдуном себя возомнил?       Звон металла, блеск клинков.       Что ж, это обещает быть интересным.