Восход

Тёплое весеннее солнце мягко освещало колледж, в котором уже собирались представители знатных родов, что вернулись на учёбу после каникул. Сюда отправляют своих отпрысков лорды, леди, короли и королевы, а также их советники и наместники. Как правило, те, кто побогаче. Колледж называют Санрайз. Видимо, придумавший название проводил аналогию между восходом солнца, и восхождением на троны детей знати. Меня сюда запихнули родители, придворные одного из мелких лордов. Обучение я начинал в другом месте, как тут в один прекрасный день мама ворвалась в мою спальню и с восторженным возгласом: «Сынок, собирай вещи!» объявила, что у отца наконец появились деньги отправить меня в самое престижное учебное заведение в стране. Если честно, мне не очень хотелось покидать родной дом, пару раз хотелось плакать от тоски. Но мысли о том, что отец горбатился как проклятый, чтобы у меня было нормальное будущее, заставляли держаться. Поселили меня в общежитие, где, слава богам, живут по одному в комнате. Я и обжиться толком не успел, как меня поволокли на пары. Я слегка нервно занял место в кабинете у окна, дабы в случае чего особо не привлекать внимания. Здесь я должен буду учиться на советника правителя. Мой курс собрался минут через пятнадцать, и едва началось занятие по основам исцеляющей магии, как с улицы донёсся вопль: — Не хочууууу! Помогите! Пусти меня! Я от неожиданности вздрогнул и повернул голову к окну. Там ко входу в здание за руку волокли какую-то девушку. Делал это внушительных габаритов мужчина в оранжево-жёлтом камзоле. Лорд, видимо. — Я не передумаю. — Папа, ты меня не любишь, — жалобно заскулила эта девушка. — Тебе не стыдно так говорить? — Я домой хочу! Ты мне даже выспаться не дал! — Я тебе говорил, чтобы ты пораньше легла. А ты что сделала? — Да у меня там такой ответственный момент был… — В майнкрафте! Какой важный момент может быть в майнкрафте?!!! — Не в майнкрафте, а в «скайриме»! Майн про кубики, а скайрим про довакина! У меня там… — Так, сейчас просто берёшь и заходишь. И только посмей сбежать с занятий. — Ты меня обижаешь. — Ничего подобного! Или я должен был просить твоего брата тебя отвести? Девушка вздохнула и стала шариться в рюкзаке, вынимая какой-то футляр. Спустя пару минут оба выпали из моего поля зрения, а в класс вошла эта самая юная леди. Лохматые рыжие волосы выглядели так, будто она с сеновала свалилась и тормозила головой, полукруглые очки, клетчатая рубаха на размер больше и чёрные джинсы. Согласен, на леди или на наместницу она не особо похожа, однако едва её увидела учитель, как протяжно вздохнула. — Ну здравствуй, солнышко. — Мгм, — сонно кивнула рыжая и поползла к партам. — Софа, — позвал её какой-то темноволосый парень, показывая на место рядом с собой. Едва девушка его увидела, как мигом проснулась, и пошла к нему, одёргивая концы рубашки. Рыжая, пухленькая, очевидно ленивая и слегка неряшливая. Она милая. Спустя пару часов ко мне потянулись знакомиться. Вопреки опасениям, тут были и нормальные, не избалованные и не капризные люди. И подружиться я успел со стройным брюнетом-лордом по имени Брэйв, который парень рыжей лохматки, леди Софии, с леди Дженной, лордом Клейсом, леди Брианой и Амнерис. Как я понял, они все друзья. После занятий они потащили меня проветриться в парке, где знакомство продолжалось. — Рафаил, ты тут давно? — спросила меня Софа. — Город знаешь? — Ну так, совсем немного. — Класс, двигаем в кафе! — Шикарная мысль, — поддержала Дженна. Брэйв же как-то странно посмотрел на рыжую. — Кхм, Соф, ты уверена? — А что? — Мы вроде говорили об этом. — О чём? — О твоих пристрастиях. Софа как-то странно на него посмотрела. Я же ощутил неловкость. — Народ, — вмешался Клейс, — давайте не надо? Мы не виделись две недели, Рафу надо показать город, давайте вы потом поругаетесь? — Мы не ругаемся, — ответили они хором. — Я не собиралась там… — Софа вздохнула. — Я ничего не собиралась. Я просто хотела показать Рафаилу кафе, в котором мы часто бываем. *** Пару недель назад, от лица Софии Я скакала по комнате, стараясь натянуть и застегнуть ставшие очень уж тесными джинсы. Странно, сели что ли? На прошлой неделе же нормально были. — Ты чем занята? — раздался голос Брэйва, после чего он вошёл в комнату. — Оу. — Короче, какие-то гномы нагло украли мои джинсы и сделали их меньше, — устало вздохнула я, падая на кровать и оставив штаны не застёгнутыми и не натянутыми до конца. — Хух, подустала я. Там какао ещё есть? — Софа, я верно понял, они стали малы? — мягко заговорил брюнет, идя ко мне. — Да. Стой, я поняла, это всё Верд! Он нарочно уменьшил мою одежду! Вот засранец, мы ему отомстим. Тащи уксус и соль. — Знаешь, по-моему это не Верд и не гномы. — Гм. Да, ты прав, зря я их в горячей воде постирала. — И они не сели. — я вопросительно уставилась на парня, повернув к нему голову и слегка приподнявшись на локтях. Он же вздохнул. — Правда не понимаешь? — Неа. Что я должна понимать? Брэйв положил руку мне на живот, который предательски выпирал от того, как я приподнялась. — Я об этом. Твой живот вырос. Я густо покраснела. — Я… это… неправда. — И щёчки стали немного круглее. Ты поправилась, Соф. Заметно. — Н-нет… я эм… э… может, я беременна, а ты сидишь и опускаешь! — Ты не могла забеременеть. Нужно признать, чей-то животик подрос, потому что кто-то очень любит поесть. Я отвела взгляд и втянула живот. Брэйв изогнул одну бровь. — Серьёзно? Зачем? Я отвернулась от него и уткнулась лицом в подушку. Мне стало очень стыдно. Парень придвинулся и взял меня за размякшие бока. — Соф, ты обиделась на меня? — Я очень сильно потолстела? — сказала я вместо ответа. — Ну… заметно. Я ведь говорил, не надо на ночь так много тортиков кушать. — Не смотри на меня, — я укрылась одеялом с головой и сглотнула подступившую горечь в глотке. Собственный парень сказал, что я поправилась, это ж сколько надо было наесть? Боже, как же стыдно. Подумав, я встала с кровати и подошла к большому зеркалу, смотря на себя в полунадетых джинсах и лифчике. Грустно вздохнула. Пухлый живот из двух мягких складок, особенно выпирала нижняя, очень пышные бёдра, большая грудь, округлое лицо с заметным вторым подбородком, господи, какой пиздец. Сзади встал Брэйв и взял меня за живот, который вздрогнул от прикосновения и который я снова втянула. Он погладил меня. — Тебе не противно? — Было бы противно, я бы тебя не трогал. Нам с тобой просто нужно немного похудеть. Сесть на диету, от сладенького ограничиться, в зал походить. Я глянула в сторону весов. Сглотнула и взвесилась. Брэйв глянул на число и посмотрел на меня. — Ты меня догнала. Девяносто, мать его, килограмм. Мне хочется плакать. Я сняла джинсы и затолкала их вглубь шкафа, а оттуда вынула широкую пижаму-панду, застегнула и надела капюшон. Брэйв мягко улыбнулся и слегка похлопал меня по животу. — Выпирает. Я раскраснелась ещё гуще, втянула живот и поплелась к двери. — Погоди, ты так и пойдёшь? — Дома можно. — тихо сказала я. — Всё остальное прямо на мне порвётся. — Софа, — он взял меня за руку. — Ну ладно, мне не надо было развивать эту тему, извини, но ты действительно прибавила, я о тебе же беспокоюсь, о твоём здоровье. Давай я тебе сам диету подберу? Ко мне в зал походим, жирок сгоним, и всё будет хорошо. — Мгм, — кивнула я, опустив голову. — Ну ты чего? Я же не ругаюсь, я понимаю, у тебя вся семья склонна к полноте, это было ожидаемо. К тому же, зная твой аппетит… — Ну всё, ну хватит! — Молчу-молчу. Тут дверь в мою комнату открылась и вошёл брат. — Вау, — отметил он, увидев меня в виде унылой панды. — Ты чего? Всё нормально? — Да, — тихо сказала я. — Чего хотел? — Ну, только вас заждались. Отец весь извёлся, без вас двоих же обедать начать нельзя — некультурно. — Мы идём. Верд посмотрел на Брэйва. Тот жестом дал ему понять, что потом объяснит, и мы двинулись в обеденный зал. Там, за столом желудок завывал песни умирающего кита, благо, этого не было слышно за оживлёнными разговорами папы, Брэйва, мамы, Верда и пары родственников, что приехали в гости. Я давилась слюной и апельсином, было стыдно сидеть здесь и тем более есть. Родня это заметила. — Софочка, дочь, что-то случилось? — спросил папа. — Ты чего такая тихая? — добавила мама. — Ничего, — пробухтела я, заканчивая чистить фрукт. — София, — отец взял меня за руку. — Ты не заболела? Обычно ты такая оживлённая, у тебя прекрасный аппетит, а тут ты уже второй час сидишь тише воды. Да оставь ты этот несчастный апельсин, поешь как следует, что ты хочешь? Сладенькое хочешь? Может, жаркое? Или стейк? — Я не голодная, не надо, — совсем тихо сказала я, не смея поднимать глаз. — Я беспокоюсь, как ты себя чувствуешь? Давай я сейчас позову врача, и мы всё исправим! Брэйв, ну-ка честно, её опять продуло? Она снова спала с открытым окном? Софочка, милая, ну хоть кусочек съешь. Совсем ведь исхудала, бедняжка. Он издевается?! Я встала из-за стола, впихнув апельсин в карман. Папочка тоже подорвался и вскочил. — Ешьте без меня, я пойду посплю. — София, я же… — Дарон, — прервала его мама. Она что-то зашептала, после чего папа вздохнул и сел на место. Я же покинула обеденный зал, вернулась в свою спальню и там свалилась на кровать, тихо себя ненавидя. Затем снова подошла к зеркалу, сняла пижаму и стала себя рассматривать. Ну просто пипец. От сотни меня отделяет несчастных десять килограмм, после чего я смело перевалю эту запретную черту и стану как отец. Он конечно часто шутил, что его большой живот унаследовал скорее первенец, Верд, поделив напополам со вторым сыном, Дару, и что мне такая радость не досталась, но видимо, я на пути к исправлению сей генетической оплошности. Какой же пиздец, какая я огромная. Ради интереса я подпрыгнула. Грудь колыхалась конечно сильнее, чем жирок на всём теле, но страху и противности это тоже нагоняло. Почему я раньше не замечала, какая стала жирная? Почему мне раньше в голову не приходило взвеситься? Почему я ем так много и не обращаю внимания? Господи, в какой же я жопе. Большой и толстой, как и я сама. Пиздец усиливался от того, что Брэйв пару лет назад активно ходил в зал и накачал шикарные кубики пресса, и тут рядом я такая булка из желе стою. Я подошла ближе к зеркалу и стала рассматривать лицо. Зелёные глаза, рыжие волосы, редкие ресницы, бесформенные брови, тонкие губы, пухлые щёки, такой же подбородок, нос с горбинкой… фак, ну офигеть теперь, у меня ещё и прыщ… фу блин, мерзость, не могу больше на себя смотреть. Я залезла обратно в пижаму, зеркало завесила куском красной ткани, а сама села в углу. Я очень толстая, страшная, без бровей и ресниц, но зато с прыщом размером с Юпитер. Как там Пушкин писал? «Месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит»? у кого звезда, а у кого вот эта красная херовина, как будто индианка замуж вышла и ей в знак начала семейной жизни красную точку на весь лоб нарисовали. Ещё и живот как у беременной, и эти дебильные бёдра. Я такая мерзкая и противная, как меня все терпят?