Восход

Не знаю, сколько времени прошло. Очнулась я в холоднющем тёмном помещении на каменном полу. На руках были цепи, на шее тоже. Я не слышала женского голоса в своей голове, не ощущала её присутствия. Стало очень страшно. Доигралась, тупая бестолочь, я ж просила! Я же просила блять, не надо лезть к Холдбистам — просто бы облетели север и вернулись, так ведь нет же, нам ведь повыёбываться надо! Я попыталась колдовать. Никак. Ещё лучше, вашу же мать! Встать на могу, цепь на руках прикована к полу, а на шее — к стене. По коже табунами носились мурашки от холода и страха. Стало тяжело дышать, в глазах собирались слёзы. Как мерзко чувствовать себя такой беззащитной и язвимой. В этом тёмном помещении было мизерное окошко, выходящее на низкое серое небо. Шёл снег. Я не на территории Глейгримов, уж тем более не у Варфайров. Я на самом севере. У Холдбистов. Кажется, скоро начнётся метель. Я услышала шаги за дверью, улеглась обратно и уткнулась лбом в стену. Слишком страшно, уж лучше прикинусь, что ещё без сознания. Кто-то громко принюхивался и порыкивал. Дверь с лязгом открылась. Я сильно зажмурилась. Моего плеча в изорванной рубахе коснулась чья-то вполне человеческая ладонь. Мои руки подняли и принюхались. Потом наклонились к моей шее. — Я знаю, ты не спишь, — сказал мужской голос. Господи, если ты есть, пошли мне инфаркт! — Открывай глаза. — я не открывала. Послышалась усмешка. — Я слышу, как часто бьётся твоё сердце. Во сне оно бьётся не так. Давай, открывай глаза. Я не кусаюсь. Я сглотнула и открыла глаза, уставившись в стену. Меня повернули к себе лицом. Я увидела симпатичного молодого человека с длинными чёрными волосами и зелёными глазами. Он пристально меня рассматривал. — У тебя гетерохромия? — спросил он. — И вам здрасьте, — промямлила я, отползая. Он фыркнул и притянул меня обратно к себе. — Ты меня боишься? Можешь не бояться, я не вырву тебе глаз и не запихну его в твою глотку. Я сглотнула. — Вы пиздец какой любезный. — Вах, впервые слышу маты от леди. А, да, меня зовут Рирз. Рирз Холдбист. — С-София Флейм. — Гм. Знаешь, когда тебя принесли, от тебя разило запахом другой Флейм. Я так понимаю, её дух хозяйничал в твоём теле, пока тебе не заблокировали магию. — Д-давайте вы просто скажете, ч-что со мной сделаете, чтобы я смогла спокойно словить инсульт очка? В-вы меня сожрёте? — А ты этого хочешь? — снова фыркнул Рирз. — Живьём, или поджарить? — я пискнула. — А если живьём жарить — это самое интересное. Только это очень больно, обычно все орут. Но тебя наверное лучше не жарить, Флеймы ведь вроде неопалимые. Хотя, ты сейчас без магии… ради интереса он может приказать оторвать тебе руку или ногу и кинуть в камин, чтобы посмотреть, потом возможно велит вынуть из тебя органы. Пока ты в сознании, разумеется. Ну или распилить тебя пополам, пока ты будешь орать и… — Хватит! — я попробовала закрыть уши руками, но не получилось. Цепи не хватало. — Ты же сама спросила. — Что ты со мной сделаешь?! — Я? Я ничего. Мне вообще сказали просто зайти и глянуть, живая ли ты, или замёрзла насмерть. — Кто сказал? И кто должен велеть отрывать мне руку или ногу? Рирз приблизился. В темноте камеры его зелёные глаза поблёскивали. — Рогор Холдбист, — прошептал он мне на ушко. — Кт… кто это? — Рирз, — раздался леденящий душу голос со стороны двери. Брюнет шустро отпрянул от меня и повернулся. В комнате стоял высокий бледноватый мужчина со шрамом на щеке, тоже зеленоглазый и с длинными чёрными патлами, только во всей его фигуре было нечто пугающее. Отчего-то я была уверена, что этот тип и есть Рогор Холдбист, кто бы это ни был. При его виде Рирз как-то осунулся и притих. — Да, господин? — Тебе было велено проверить девчонку. Не разводить речей. От долгого сна у тебя остатки извилин отмёрзли? Пошёл вон, щенок. Рирз мельком глянул на меня и ушёл, бросив на произвол судьбы. Папа, забери! Рафи, спаси меня! Верд, Дару, сломайте ему лицо! Мама, роди меня обратно! Мужчина оглядел меня, приблизился и взял за подбородок цепкими ледяными пальцами, делая больно. Ухмыльнулся. — Мэхиген, грязная ты шлюха. Правда думала, что тебе ничего не будет? Вся в прародителя. О, если бы он только видел, что я собираюсь с тобой сделать. Я отдал бы левую руку, чтобы вернуть тебе и ему ваши тела и наказать. — Й-й-я не М-Мэхиген, — промямлила я испуганно. — Я знаю, — он отшвырнул меня от себя. — Как тебя там? — София. — София. Дочурка нынешнего правителя, как его зовут… Дарон, точно. Тебе это ни о чём не скажет, да и мне по большому счёту на это наплевать, но твой папаша прямо копия вашего Первого. Такой же трусливый пузатый мудозвон. Ну да ладно, об этом я поговорю с ним сам. И с твоими братиками тоже. Теперь пошли, — он вырвал цепи из стены и потянул меня за собой. Стуча зубами и дрожа как осиновый лист, я поплелась за мужчиной. Господи, какой же он жуткий, как же мне страшно. Он поднялся со мной по лестнице из катакомб, где я и валялась, и повёл по коридору замка. Втолкнул в одну из спален, где я свалилась на кровать. господи, только не то, о чём я подумала, пожалуйста! Брюнет поломал кандалы у меня на руках и, высунув голову в коридор, оглушительно рявкнул. Через три секунды вбежали служанки. — Приведите девку в божеский вид, — скомандовал он. — Пошевеливайтесь. Я не знаю, почему, но когда он на меня смотрел, в его глазах сверкала такая ненависть, что я очень хотела выйти в окно, лишь бы не находиться в одном помещении с этим человеком. Он не покинул комнаты. Он стоял у стены, скрестив на груди руки и смотря, как меня переодевают. Я отворачивалась, слыша его фырканье и усмешки. На меня надели длинное кроваво-красное платье с открытыми плечами. Надели ошейник, цепь от которого взял Рогор. — Идём. — К-куда? — О, тебе понравится. Ты любишь дядюшку? — Чт… в-в смысле? Он улыбнулся. Издевательски, надменно и злорадно. Дядя Крейд… так стоп… что сейчас будет? Он втолкнул меня в большой зал, где пламя бушевало в камине, стол заставлен едой, а у стены стояло ещё несколько людей и двое чудовищ. Они окружали кого-то. — Итак, а вот и встреча семьи! — огласил Холдбист.