Lafida

2005. — Майки, о чем мечтаешь? Тихо произнес Доракен, перевалившись через свой стол к другу который, к его и всеобщему удивлению, не спал как все одноклассники привыкли видеть, а учителя даже внимания не обращают на не подающего надежды ученика. Просто красивая картинка для поддержания имиджа класса. А то, что Майки по своему очарователен, поддерживали все, в том числе преподаватели, но те в свою очередь все ещё пытались расшатать желание в юноше учиться. Нельзя тонуть, нельзя плыть по течению. Только Майки не спал под тёплыми, солнечными лучами льющиеся из окон, он вновь думал. Не о уроке математики, чьи формулы быстро расписывались на доске, а обо всем подряд. В его голове такой бардак, что он сам не понимает причины внезапной апатии. Полный мусор, куча лишних ненужных рассуждений, разжевывание одного и того же несбывшегося сценария, самотерзание и саморазрушения. Несвойственные его детскому темпераменту мыслей, добивающиеся его психическое состояние. Так сказать, психолог для самого себя, самозадавка под звёздной пылью забытых целей и мечтаний. Тонны рассуждений о будущем и прошлым, которые как офисная макулатура на столах работников, никогда не заканчивается. Он думает, пытается понять, а нравится ли ему эта жизнь? Как он ее устроил? Вспоминает те самые первые дни, где пошел не по той дороге, как ты же шедшая на нерест рыба, вверх по течению взбираясь на свой путь. Его выбор не казался таким. Он будто ушел влево перед тремя дорогами ведущие в тихое, густое поле покоя, ярко цветущую рощу мира и океан спокойствия. Майки предпочел носить жгучий, терновый венок, обливаясь кровью, вместо яркой, слепящей глаза короны которую жаждет носить находящиеся вокруг него люди. Он самолично отказался от лаврового венка, во благо чего-то, что он не понял. Жизнь, которую он так хотел, распишись, скажи спасибо. Голос друга развеял все рассуждения и привычно натянув улыбку, Сано откинулся на спинку скрипящего, старого стула. — Ни о чем таком. Доракен фыркнул, переводя взгляд на диалог преподавателя, который громко отчитывал ученика за неправильное выполнение задания. Не очень педагогично с ее стороны так позорить своего ученика. Порой, то что люди привыкли видеть и не обращать внимания, на самом деле является неправильным, аморальным. Это понимают все, но никто не рискует своим имиджем, чтобы влезать в чужие дела. Майки всегда скрытен, как какое-то пугливое животное в зубах хищника. Несмотря на его доброту, невинный взгляд пустых глаз и действия, блондин о многом умалчивал, чтобы не грузить друзей и семью своими проблемами. Другие бы спросили «какие могут быть проблемы, если у него улыбка до ушей и искорки в глазах?» Но, искорки-то фальшивые, как и улыбка в некоторые дни. Дверь кабинета раскрывается и в пороге появляется девочка, сразу согнувшись в отточенном с детства поклоне. Суровая японская дисциплина, практически в ноги кланяться за любую ошибку. Эта страна не даёт вторых шансов — провинился один раз, до самой смерти будут тыкать носом, заставляя стыдиться старых ошибок, сожалеть о содеянном, сожалеть о существовании своего тела. Сколько здесь людей спятило, не сумев удержать на плечах груз давления общества и терзаний своих суждений. Майки думает, что и он однажды тронется умом, потому что с каждой напряжённой мыслью пальцы начинают трястись мелкой дрожью, а сердце волнительным импульсом долбиться о стенки грудной клетки. Это похоже на болезнь, которая не лечиться, скорее как паразит, приходящий и уходящий подобно волнам в океане. — Здравствуйте, извините за опоздание! Преподаватель закатывает глаза и Майки отсчитывает, сколько ещё раз ей нужно сделать этот финт глазами, чтобы увидеть свой мозг. Этот преподаватель вызывает у него лишь раздражение и нервность, которая выявляется последствиями красной сыпи на коже и чесоткой. Аллергия на уродов. — Я не хочу придумывать отмашку, но и правду говорить не буду, извините. Тихо говорит девушка, опустив низко голову. Какая дерзкая! Ее тело дрожит, это можно заметить из любой точки класса, губы почти смертно-белые, а под глазами, на которые налегла густая челка, заметны темные круги. Привычный внешний вид для учеников, страдающие синдромом «идеального ребенка» с лёгкой руки требовательных родителей. Сано незаинтересованно отвернулся в сторону окна. — Что ж, тогда до конца урока вы решите тест по теме, которую мы сейчас проходим. — Простите, «вы»? Переспросила девушка, забирая из рук руководителя два листа с тестами стандартного формата. — Да, вы и многоуважаемый господин Сано, который весь урок балду пинает и спит. Будет полезно развить мозги хоть немного, не так ли? Теперь очередь Манджиро закатывать глаза, но натянув улыбку когда одноклассники, по сути незнакомые ему люди, повернулись в его сторону и салютировал пальцами. Его тошнит от такого внимания, тошнит от ситуации, тошнит от преподавателя и только заместитель за спиной, как большая морская скала удерживает его от того, чтобы не сорваться и сбежать из класса прямо посреди урока. Нужно потерпеть до обеда. За едой и проблемы воспринимать легче. — Конечно, Госпожа Хан, я с удовольствием решу этот тест. Особый акцент на слове «с удовольствием» она оценила лишь ухмылкой. С удовольствием он бы разорвал на мелкие кусочки этот гребаный тест и смяв с помощью слюны в маленькие комочки, как в детстве, принялся стрелять из ручки в голубей, мирно пролетающие мимо. Девушку все ещё потряхивало, но она села на соседнюю парту рядом со своим гостем по несчастью. Лист а4 формата аккуратно упал на его парту и подхватив его, Манджиро взглянул. Понял, что ничего не знает и когда это по математике они стали проходить буквы, со стоном обречения, уронил голову на стол. Он точно схлопочет ноль баллов из ста и дедушка наругает его, Эмма нахмурится, пытаясь разобрать что-то среди его каракуль и уже к вечеру, с сильной подачи ее ладошки по его макушке, начнет учить его математике, чтобы Майки смог закрыть оценку пересдачей. Или писать язы, раз его познания остановились на начальной школе. Нет, Майки не глуп, у него мозг развит не по годам от серьезных, напрягающих обстовку ситуаций, в которых он невольно становился не просто лидером, но ещё и мозгом. — Кен-чин, ты хоть что-то понял на уроке? — Только то, что в конце недели будет проверочный тест. — В конце недели у нас собрание, какой к черту тест?! Возмутился подросток. Он как и все ученики, устает от напряжённого полного расписания, но вечер, проведённый в компании тосвы как-то облегчает тягость существования. Да и приятно это, видеть лица знакомых людей, чьи лица сам вытаскивал из-под чужих кулаков, не позволяя превратить их в месиво. Никто не может избивать подростков в районе владения Токийской Свастики, за этим следят и основатели, и капитаны. Но, почему-то большая часть приходится на головы лидера и заместителя, верно стоящий за спиной черной тенью. — Обучение требует взять свое. В конце концов, не можешь ты уйти из школы без её окончания. — Все равно, школа мне не совсем нужна. У нас ней разные приоритеты и планы, не по пути. Но, проглотив обиду за наказание, под которое он попал совершенно случайно, уткнулся носом в лист, пытаясь придумать как красиво обойти неприятную, школьную систему, заставляющую учеников лить слезы над конспектами и вешаться за неудовлетворительные оценки. Через недолгих несколько минут дум, на его часть парты почти как пёрышко, аккуратно опустился лист в клеточку, исписанный с двух сторон ровными иероглифами. Манджиро, экнув, шелестя несчастным листом, нашел сходство с вариантами в контрольной и, довольное улыбнувшись, постучал хозяйку подсказки ручкой по плечу. Но та отмахнулась, понимая, что преподаватель смотрит прямо на них и палиться никак нельзя или их двоих вновь накажут. Быстро выписывая решение из одного листа в другой, блондин удивлялся, ведь числа и правда очень легко складываются в решённый ответ. Ему казалось это очевидным, только потому, что задания уже решены. Сам бы он не додумался использовать ту или иную теорему, которые в принципе не знает и не учил. Прогуляться взглядом по красной рамочке с правилом в учебнике и все, дело сделано! Не выучил, но ведь прочёл, так что его совесть почти чиста. Прозвенел долгожданный звонок, но, Майки все же не успел переписать всё, оставляя несколько клеточек с ответами пустыми. У него болит запястье и ноют костяшки от долгой каллиграфии. Не привык он так много писать за один урок. — Сано, Оокубо, готовы? Несите. Русоволосая вскочила с места, расталкивая некоторых одноклассников, чтобы первой добраться до стола учителя и не стоять в очереди, за ее рвением подоспел и второй пострадавший от несправедливости системы обучения. После продолжительных пару минут проверки, учитель снимает очки и оперевшись бедром о стол, складывает руки на груди. — В Оокубо-чан я не сомневаюсь, а вот вы — Сано, удивили меня. Может, вы и не такой уж потерянный ученик? — О, проверьте, мне было в радость решать этот тест. Он был таким простым. Ухмыльнулся он, защищая от внимательного изучающего взгляда свою помощницу. Выставить себя дураком — да пожалуйста, у него это получается лучше всех. Но, за помощь нужно платить, как бы то не было, какая бы крохотная помощь не была. — Таким простым? Что же ты не дорешал последние задания? Они, хоть и усложненные, но, судя по тому как ты решил первое задание используя теоремы высшей математики, для тебя они должны быть как дважды два. М? Манджиро на секунду замялся. Те уравнения, которые соседка записала под скобочками, отмечая стрелочкой что по ним решается задание, ему легко было прочитать их. Но, несмотря на это, он не подозревал, что это высшая математика, которой обучают в университетах и других высших учебных заведениях. Может, его дорогая помощница гений или вундеркинд, как их принято называть? Но, отмазаться Манджиро все же не смог. Изо рта выходили какие-то нечленораздельные звуки, едва ли похожие на слова. Женщина потерла лоб, выставляя баллы на краю листа красной ручкой, обводя в кружок. — Чистые семьдесят баллов, молодец. Надеюсь увидеть такое же рвение в конце учебной недели на тесте. Свободен. Майки улыбнулся, кланяясь женщине и отошёл в сторону, позволяя поговорить с ученицей. Не мог же он уйти не поблагодарив спасительницу. — Твой брат звонил, сказал, что заберёт тебя после этого урока. У тебя в семье все хорошо? Девушка вздрогнула после упоминания хозяина звонка, что не укрылось от глаз наблюдающих. — Все нормально, просто я и брат как кошка с собакой, постоянно ссоримся, и утром неплохо повздорили из-за чего я опоздала, простите. Русоволосая поклонилась в пояс и, отбросила наспех заплетённые косички за спину. — Поэтому у тебя стесанные колени и ты всегда растрепанная приходишь? Манджиро бросил незаметный взгляд на ее ножки. Мелкие царапины имею красный оттенок, будто она недавно упала на асфальт, прокатившись Мару метров по камням, осколкам и песку, сдирая в кровь. Но, чулочки чистые, значит дело не в падении. Сано ещё раз говорит сам себе, что это не его дело и не нужно углубляться в чужую проблему. Велика вероятность влипнуть в чужую историю, стать частью проблем. Такая перспектива не особо радужная. — Эм, я очень неловкая и невнимательная. Девушка тихо рассмеялась, прикрывая дрожь в теле. — Что ж, в любом случае, ты знаешь к кому обратиться за помощью. Думаю брат тебя уже ждёт. Твои, честно заслуженные сто баллов в кармане. Постарайся больше так сильно не опаздывать. — Спасибо большое. Девушка почти выбежала из кабинета, а за ней мышками двое парней, стоящие ранее за спиной. — Эй, подожди! Майки еле успел словить русоволосую за руку, прежде чем та сбежала, останавливая, и, почухав затылок кое-как пробормотал, натягивая самую очаровательную улыбку из своего запаса: — Спасибо, ты помогла мне, хоть и не должна была! — Эм, все нормально, по моей вине Вы попали под раздачу. Она бросила взгляд за спину одноклассника и глаза расширились, будто от испуга или удивления. Пытаясь выдернуть свою руку из чужого захвата, ученица начала дрожать. Майки четко понял посыл ее тела и оглянулся назад, пытаясь увидеть то, что так напугало её. — Простите, мне пора. И выдернув руку, сбежала, прячась в толпе спешащих домой учеников. — Странная. Буркнул юноша, смотря поверх разномастных макушек, выглядывая одноклассницу. — Прям как ты. Хмыкнул Доракен, зевая в кулак. Устал. Башка пухнет от полученной информации, надо размяться. А ещё домашку придется сделать, хотя бы прочитать задание, чтобы было чем завтра на уроках отмазываться. Или вообще не пойдёт никуда завтра, отдав предпочтение здоровому сну и тренировкам. Все же в салоне нужны рабочие мужские руки, а Доракен у девочек нарасхват. Где-то кран подтянуть, где-то лампочку поменять или перестановку обновить. Вообщем, по уши занят. — Идём, Кен-чин, по-моему на стадионе кого-то пиздят. Хихикнул Майки, закинув руки за голову. А верный зам, закатив глаза, пошел следом за лучшим другом, который переваливаясь как пингвин, тяпал к выходу. 2017. Такемичи не спит нормально. Ему снятся самые страшные и ужасающие сны, которые в принципе могли сниться мужчине его возраста. Он видит Токийскую Свастику играющую роль пешек в чужих руках. В руках того, кого мечтает убить перед сном самым страшным способом, но нет ясного образа. Все слишком размыто. Он видит пустые глаза Манджиро, смерть Рюгуджи увиденную в сводках старых выпусков новостей, Мацуно, Ханамии, всех тех, кто хоть как-то дорог ему и является неотделимой частью свершения одного из предначертанный вариантов будущего. За столь короткое время, свастика стала ему семьёй. Такемичи всегда был очень сентиментальной личностью, считая что все в мире могут жить рука об руку. Они, свастоны, словно связанные той самой судьбоносной красной нитью, но не от мизинца тянется линия, а от их шей. Дернешь с одной стороны, начнет душить всех сразу. Отрежешь ножницами Судьбы, то сразу положишь головы всех связанных в этой цепи. Такемичи пытается обойти эту странную систему, спасая каждого, но нити рвутся сами, как бы предупреждая его и унося чужие, невинные жизни. Он чувствовал себя отвратительно с каждой смертью. Ощущая, будто он сам убил их, фантомно ощущая горячую кровь стекающая по рукам до локтей. Запах металла душил. Единственное, что ему не ясно — кто первоначально держит на себе весь клубок, кто начал все это? Мир уличных банд очень хрупкий и зыбкий, как песочное печенье. Откусишь с одной стороны, усеешь все вокруг ненужными, случайными трупами, как крошками весь стол. — Наото-кун, я…у меня руки опускаются… Хнычет мужчина, стараясь сильно не дёргаться, пока капельница в руке насыщала его тело необходимыми для поддержания жизни витаминами. Лежать несколько дней, недель и даже месяцев в бессознательном состояние, будучи в коме — плохо для организма. От того и закупка капельницы необходима. Сейчас Ханагаки готовиться к новому прыжку в прошлое, примерно понимая суть нового плана. — Тебе нужно спасти сестру, а для этого следует разобраться с первоначальными причинами появления столь сильных группировок. Я буду искать тут, а ты уж постарайся накопать информацию в прошлом, оттуда, откуда все началось. Такемичи вздохнул, вновь ощущая провал кончиками пальцев, но уверенно кивает. Коль сам ввязался, то нужно закончить дело до конца. Тем более когда на карту поставлены чувства многих дорогих ему людей, точнее всего одной, но Мичи все же, не смотря на свой безалаберный характер, смело взял ответственность, удивляясь сам с себя. За двадцать шесть лет ничто не могло так быстро и сильно изменить его характер и мировоззрение. Возраст — не цифра, а опыт от пройденного пути. Ты можешь и в тридцать лет быть дуб дубом, разваливший яйца на диване и попивая пиво из банки. А можешь в пятнадцать ощутить всю ответственность и груз от давления общества, смело стоять на своем мнении и заиметь влияние в обществе. Раз за разом сбегая от обстоятельств и ответственности, Такемичи сам добился жизни полного неудачника, работающий за гроши в магазине видео-проката, не имея ни влияния, ни друзей, ни любимого человека. Но, сейчас он намерен изменить свою жизнь и самого себя. — Пожелай мне удачи, Наото. Произнес брюнет, вытягивая руку для создания перемещения. Юноша желанно являющийся триггером, с поддержкой улыбнулся, пожимая руку. Вспышка света ослепила Такемичи и ощутив странное чувство в теле, будто через него проходят года, месяцы, дни и часы; весеннее тепло, летний жар, осеняя прохлада и могильные морозы. Нос уловил разнообразные запахи которые он встречал на протяжении всей жизни, но забыл. Запахи людей, друзей, бывших коллег и просто случайных людей. Он в миг вспомнил их всех и то, что несёт в себе человеческий, индивидуальный аромат. Но, Такемичи с большим удовольствием, с каждым путешествием, улавливал, ожидал только один запах. Что-то нежное и спокойное, сладкое, а то же время свежее. Так пахла и по сей день в прошлом, в воспоминаниях и фотографиях пахла душа, сущность Хинаты. Его Хината, с которой он никогда не был столь дружен, как возлюбленные. Ему стыдно каждый раз вспоминать как он относился к ней, ее просьбам и словам. Не как влюбленный парень, а как ублюдок, жаждущий лишь статуса, чтобы не быть единственным среди друзей, кто по сей день один. Это аморально некрасиво и неправильно. Использовать чужие, невинные чувства столь чистой, прекрасной девушки. Такемичи намеревается не только спасти нынешнюю Токийскую Свастику от распада внутри, но и наверстать упущенное, укрепить их чувства и любовь. Такемичи не откажется от своих слов. Не в этот раз. 2005. — Такемичи, ты как? Перед ним склонилась девчушка, которая занимает большую часть его размышлений. Обеспокоенный взгляд, карие глазки бегают по его лицу, выискивая причину внезапной потери сознания. Мичи, очнувшись в прошлом, вдруг ощутил покой и безопасность. Что-то мягкое, на чем он лежал, греет его голову, которая часто болит от мигреней. — Х-хината?! Он подрывается на ноги, когда красавица нависает над ним, утыкаясь почти носиком в его. Слишком близко. Только сейчас юноша понимает, что лежал головой на ее бедрах. И в мечтах не мог такого представить. Однако, толпа школьных друзей, так же взволнованных не дали ему подольше насладиться произошедшем, но Мичи надолго запомнит мягкость ее ножек и мягкость рук, которыми Тачибана растрепала его укладку, пытаясь привести в сознание. Такемичи понимает, что ему хочется получить больше касаний от его девушки, возможно объятия от которых он будет краснеть и заикаться. А будь он чуточку смелее и с большим удовольствием заполучить что-то большее, от чего краснеют щеки и дрожат руки, а в груди плещут самые теплые моря, затопляя его прибрежный штиль. Ему нравится это чувство, хочется поставить на повтор, чтобы ощущение никогда не оканчивалось, окрыляя. Все эмоции вдруг смыло как ливнем, когда Мичи вдруг понял, что сегодня вечером его ожидает очередное собрание свастонов, в котором он просто обязан участвовать, чтобы привести план в действие. Ему важно знать в какой момент все пошло по наклонной и не пропустить этот момент. Если бы у него была возможность встретиться с этими парнями намного раньше, чем он вырос до двадцати шестилетнего возраста; прежде чем стать никем, прежде чем увидеть в новостях смерть своей первой любви, прежде чем из-под метро его спас давний приятель — все было бы по другому. Такемичи думает «а если все происходящее должно случиться и это произошло с минимальными потерями. Вдруг я только усложнил ситуацию, развил проблему до полномасштабного пиздеца». Мысленно ударив себя по щекам, он стёр рукавом рубашки накопившиеся в уголках глаз слезы, вдохнув полную грудь воздуха и решительно направился к привычному месту собраний Тосвы. Время все менять. Или Время все меняет? *** Уже поздним вечером, когда на улицах района Шибуя зажглись фонарные столбы, а шоссе рассекали мотоциклетные банды, собрание было окончено. Из полученной информации, Такемичи не нашел ничего нужного, ничего, за что можно зацепить, чтобы понять что или кто так сильно изменил нынешнего главу Токийской Свастики. Майки. Он не такой, каким его описывал Наото, придерживаясь информации из соц сетей и полицейских отчётов. Как следователь, мужчина сам не знал где правда, потому что Такемичи говорил все совершенно пропорционально обратное от действительности. Нелегальные казино, грабежи, мухлеж в чужих банковских счетах, развитие владений борделей, изнасилования и много других действий, которые характерны реально опасным группировкам, у которых под крылом чуть ли не находиться все правительство. Это что-то нелегальное, что-то очень опасное. Что-то такое, которое можно изменить только путем перемещения в прошлом. Будто у всех возможность перемещаться как у Такемичи, мир бы просто взорвался от кротовых дыр, рвущие временную петлю и пространство на кусочки. Нет, это бремя Ханагаки, которое он несёт не без удовольствия от ностальгии по забытым временам. Не каждому дан шанс прожить две жизни одновременно, где от действий в одном, меняется второе. Это как игра в гача-автомат, не понятно какая фигурка тебе выпадет в ярком, цветном пластиковом футлярчике, но сам процесс так манит, больше чем сам приз. — Эй, Такемучи, запрыгивай, я подвезу. Произнес полутоном Доракен, насыщенный вечерней атмосферой. Лёгкие колет прохладный воздух, уютная темнота расслабляет. — Э? А Майки где? Он останется в храме? Юноша оглянулся на предмет блондина с детским поведением, который все время ошивается рядом с лучшим другом. Но, такового не имелось и, если Сано решил остаться один, для Ханагаки это идеальный момент чтобы поговорить тет-а-тет и решить все проблемы с будущим, настоящим и прошлым. — Уже упиздошил куда-то, скорее всего на набережную. Лучше его не беспокоить. — М, почему? Не унимался блондин, усаживаясь на заднее сиденье байка, крепко хватаясь за тонкие поручни за спиной, чтобы не окрасить серый оттенок асфальта новым, ярко-красным, к утру обещающий стать противно — коричневым. Такемичи не планирует умирать ещё двенадцать лет, которые он потратит на совершенствование прошлого, ради будущего. — Понятия не имею, что за тараканы в его голове, но зависает он там часто. Лучше не лезть в его голову, сам понимаешь, сдвиг по фазе там точно имеется. Такемичи хохотнул, отдаваясь ветру, который ласкает лицо создаваемый высокой скоростью байка. Перед ними, нестройным рядом, разбитые будто на группы стремились по домам другие участники собрания. Все они совершенно разные, со своими мечтами, интересами и предпочтениями, но, единственное что их объединяет — это Майки. И Ханагаки только сейчас понимает, какая власть уже в руках неизменного лидера. Опасная власть, которой легко вертеть и с помощью которой легко оступиться, упасть в яму своих потребностей и желания владеть всем миром. Но, Ханагаки знает, что Сано всё это не нужно. Ему дороги более простые, приземлённые мечты и цели. *** Манджиро задыхается от усилившегося ветра, сдувающий его прическу, над которой каждое утро трудиться Рюгуджи. Блондинистые волосы растрепались и, сворачиваясь в кудряшки от влажности, трепались за спиной. Юноша сидел прямо на каменистом берегу, полоща ножки в едва теплой воде. Он приехал на набережную прямо после собрания не по своей воле. Его будто самого тянуло сюда что-то. Невиданный покой и тишина. Отсчитывая в уме секунды, юноша закрыл глаза. Звук капель стекающих в воду. Почти беззвучные шаги. Колыхание вод. Едва слышное бурчание. Она снова тут, как по расписанию. Его внезапная гостья. И в груди внезапно так тепло становится и спокойно. Он обводит взглядом ее фигуру в простой, школьной форме, замечая, что в этот раз она зашла в воду по самые колени, скрывая от вид на пластыри, которые так же постоянно присутвуют на ее ножках. Манджиро ведёт себя тихо, чтобы не спугнуть экзотическую птичку, почти не дышит. Утыкается подбородком в подтянутые к груди колени, стараясь запомнить каждый случайный жест, вздох или падение капли, стекающей с кончиков ее пальцев, когда та черпает воду и подбрасывает пол свет поднимающейся луны. Вода совершенно прозрачная, почти кристальная, сияет под лучами спутника, создавая волшебный вид. Будто персонаж какого-то фэнтезийного аниме. Он ещё раз закрывает глаза, потому как склера сохнет от долгого беспрерывного наблюдения. Девушка словно исчезает из-под его взора, вновь оставляя Сано наедине с самим собой. Он не оборачивается, когда слышит тихое чертыхание девчушки, не хочет пугать и выдавать свое местонахождение. Сано давно наблюдает за ней. Вроде как с тринадцати или четырнадцати, он уже не помнит. Но, сидит на одном и том же месте, гостья ходит по одной и той же траектории. Они не изменяют своим принципам, даже с годами, когда меняется характер и цели — они остаются друг для друга всё теми же незнакомцами, не знающие друг о друге ничего. Просто дайте Майки немного времени, сил и смелости и тогда, все эти пугающие факторы исчезнут с первым его словом обращения к гостье. Нужно время, которого у него не так много в запасе.