за краем Атлантиды

***

— Ещё текилы! — восклицает Серёжа, пьяно покачиваясь из стороны в сторону. Максим поворачивается к Маше и машет рукой, мол, не надо ничего, хватит. Официантка понимающе кивает, и возвращается за барную стойку. — Серёж, может, по домам? — медленно произносит Макс, мягко сжимая плечо своего нового знакомого. Шевелев бросает косой взгляд на руку Максима, а после поднимает глаза. — Мы же только начали, Макс! — расплывается в шальной улыбке Шевелев, трепля Загайского по кудряшкам и снова восклицая в сторону барной стойки, — Маша, где текила? Девушка снова бросает взгляд на Максима: тот лишь вздыхает и кивает, решая, что Серёжа всё равно раньше не угомонится. Пожимая плечами, Маша достает из-под барной стойки наполовину пустую квадратную бутылку и несёт её за вип-столик. — И кто из вас спит с миллионером? — хмыкает девушка, разглядывая количество пустой посуды на столе. Максим уже раскрывает рот, чтобы ответить на язвительный комментарий, но не успевает: Серёжа резко встаёт с места и притягивает к себе девушку, целуя её вязко и мокро. А после отстраняется, расплываясь в широкой улыбке. — Спасибо, Маша, ты такая хорошая! — пьяно тянет гласные Серёжа, присаживаясь на своё место. Ошарашенный Макс только и делает, что глупо улыбается, а возмущённая Маша даёт ему подзатыльник и одаривает злобным взглядом, прежде чем уйти обратно к себе. — А я тут причём? — восклицает удивлённый Максим, с досадой потирая место удара. — А вот теперь можно и домой, — довольно заявляет осмелевший Шевелев, успев замахнуть ещё рюмку. Макс лишь кивает, продолжая возмущаться силе Машиного подзатыльника.       На выходе из бара Шевелев случайно цепляет локтем проходящего мимо официанта с полной бутылкой односолодового виски, от чего она тут же летит на пол и красиво разбивается, растекаясь янтарной жидкостью по плитке. Не дожидаясь, пока официант вызовет охрану или начнет поливать их матом, Макс узнает цену бутылки и, проклиная Сережину неуклюжесть, пихает сотруднику одну крупную купюру, тем самым полностью перекрывая стоимость алкоголя. А по пути Серёжа пару раз почти ловит почему-то двигающиеся ему навстречу столбы, но каждый раз его удачно спасает Максим, в последнюю секунду оттягивая парня за локоть подальше. Максим доводит Серёжу до дверей квартиры, и уже разворачивается, чтобы уйти спать к Артёму, но вдруг слышит позади слишком громкий стук. И тут же поворачивается обратно, надеясь не увидеть чего-нибудь неприглядного. Но всё даже как-то забавно: Серёжа сидит у двери с ключом в руках и слишком сосредоточенно на него смотрит. — Я вот пытаюсь в дырку эту в двери попасть, а он не попадается, — Шевелев вещает об этом с такой грустью, что Максим чуть ли не вопит от умиления. И тут же справедливо осознает, что без него Серёже с дверью не справиться. Как же хорошо, что Максим практически не пил сегодня. Мягко подцепив Серёжу за локоть, он помогает новоиспеченному другу подняться с холодного бетонного пола и вытаскивает из его хватки ключ. Довольно быстро разобравшись с механизмом в двери, Макс открыл дверь и тут же впустил в квартиру Серёжу, проходя за ним следом. — Макс, а ты же не уйдёшь? — вдруг испуганно спохватывается Серёжа, хватая Максима за руку. Максим плохо понимает, что происходит, но чувствует, что нельзя давать Шевелеву отрицательный ответ сейчас. В конце концов, он может и здесь переночевать, ему не принципиально. — Не уйду, Серёж, я буду тут, — успокаивает парня Максим, после чего помогает ему разуться. Шевелев улыбается, перебирая своими длинными пальцами спутанные кудряшки Максима. — А ты очень даже ничего такой, — мямлит Серёжа, не задумываясь. Макс замирает на полсекунды, после чего резко встряхивает головой и продолжает стягивать с Серёжи кроссовки. А после поднимается и цепляет парня за рукав толстовки, заставляя идти за ним внутрь квартиры. — Тебе надо поспать, — обеспокоенно произносит Макс, когда они заходят в спальню, — Ты уже начинаешь нести бред. — Тогда ты ляжешь рядом, — ставит ультиматум Серёжа, зевая, — Я в новой квартире боюсь спать один. — Лягу, лягу, — в конце концов сдаётся Макс, — Только чур не забирать у меня одеяло! Я ещё тот мерзляка. — Как скажешь, — пьяно пожимает плечами Шевелев и тут же плюхается на кровать, падая на спину. Максим падает рядом, кидая мимолётный взгляд на Серёжу. — Удивительно, мы знакомы с тобой меньше суток, и уже спим вместе, — тихо усмехается Макс, разглядывая светлый потолок в Сережиной спальне, — Мне стоит пересмотреть свои приоритеты. — Ага, — сонно отвечает Серёжа, прикрывая глаза, — Ты у меня первый, получается. Макс тут же краснеет, доходя до смысла произнесенного, а после заходится в хохоте, закрывая лицо ладонями. — Идиот, — шутливо возмущается Загайский, бросает взгляд на Шевелева и тут же расплывается в мягкой улыбке: Серёжа уже мило сопит, уткнувшись щекой в подушку. Макс пытается подняться с кровати, чтобы всё-таки оставить Серёжу одного, но тот резко дёргается и цепляет Макса за плечо. Загайский понимает, что шансов свалить у него слишком мало, поэтому сдаётся крепкой хватке Шевелева и ложится обратно.       Через полчаса в комнате воцаряется полнейшая тишина: Максиму не привыкать спать с кем-то, ведь он слишком часто ночевал у Артёма, поэтому засыпает он быстро. А Серёжа слишком пьян, чтобы чувствовать неловкость и ловить от этого бессонницу. А ещё, как оказалось, пьяный Серёжа любит обниматься. Макс резко распахивает глаза в ту самую секунду, когда на его талию ложится Сережина горячая ладонь. Плавно перешла на его напряжённый торс и сжала в кулаке ткань тонкой Максовой футболки. Загайский, кажется, на секунду перестал дышать. Серёжа руку убирать не собирался, и, по-хорошему, надо бы скинуть её самому, да отодвинуться подальше. Но Максим продолжал лежать, пытаясь понять, что же Серёжа будет делать дальше, и делает ли он это осознанно. Внизу от чего-то сильно потянуло, заставляя Загайского краснеть и тяжело дышать: не лучшее время и не та компания, ой не та. Тем временем, Серёжа продолжал свои нападки на уже раздразненное либидо Максима, сам того не осознавая. Выпуская ткань из своих пальцев, Шевелев одним резким движением притянул Загайского к себе вплотную, крепко к нему прижимаясь. Обнял его левой рукой, а носом уткнулся в загривок, обжигая своим дыханием шею парня. Максим же просто пытался не задохнуться от всей этой комбинации неожиданных чувств: возбуждение от чужих пьянящих прикосновений слишком легко перемешивалось с приливом внезапной нежности и постепенно угасающим чувством стыда. Всё это было слишком неправильно, они только познакомились, да и вообще, двое парней в одной кровати и в немного двусмысленной ситуации… Хотя смысл был только один и то, довольно понятный. Но Серёжа вряд ли что-то вспомнит утром, и это Максима немного успокаивало. Пару раз даже проскальзывала постыдная мысль о продолжении, потому что Серёжа Максиму запал в душу ещё при знакомстве. И если бы Загайский не был принципиальным и слишком хорошим, то он бы наверняка… Серёжа вдруг что-то забормотал, щекоча своим дыханием и без того нежную кожу Максима, тем самым сбивая его с мысли. — Что? — тихо шепчет Загайский, внезапно почувствовав во рту ужасную сухость. — Отдай ключи, — чуть чётче произносит Серёжа, от Макса отодвигаясь. Сказать, что Максим был удивлён, значит, не сказать ничего. Парень даже подумал, что ему показалось, но в следующую секунду Серёжа положил руку ему на плечо и развернул к себе, чуть нависая сверху. Глаза его были закрыты, и это напрягало Макса ещё больше. — Серёжа, какие.нахер.ключи? — задал вопрос Загайский, наконец справившись с удивлением. Шевелев, услышав собственное имя, вдруг улёгся обратно на своё место, прекращая давить на Максима. — От сундука, там сокровища лежат, — Серёжа произносит это обыденно и даже слишком спокойно для пьяного лунатика, но Максим уже через несколько секунд разражается истерическим смехом от неожиданности фразы и Сережиной серьёзности, чуть ли не сгибаясь пополам. Сексуальное напряжение в штанах чуть ослабевает, и Загайский этому даже рад, потому что передёргивать на нового знакомого в первую же ночь даже звучало аморально, а уж воплощать желание в жизнь — тем более. Но Макс прекрасно осознает: эта ночь определённо останется в его воспоминаниях, о которых он однажды Серёже обязательно поведает. Как бы между прочим.