Дело любви

— Мистер Ферро, можно ещё пару вопросов? – Спросил уже Бумага, с целью разузнать ещё больше. — Да конечно, только побыстрее пожалуйста. У меня ещё куча дел. — Да конечно. А можетет сказать, с кем она была на вечеринке? — Точно сказать не могу, я часто занят другими делами, видел её мелком. Но, чаще всего она бывает со своей подругой. С Пьерой, они дружат довольно давно, вроде как, она и привела её сюда. — Ага, спасибо. А, можете её показать? — Да конечно, а, вы будете её допрашивать? – Говорил мужчина крутя головой и ищя девушку. — Да, хотим допросить. Может она поможет в разгадке дела. — Хорошо, подождите тут. – Мужчина скрылся за толпой людей. — Да начнётся расследование.. – тихо сказал Чашейко. Мужчина пропал на пару минут, но вскоре вернулся с молодой девушкой на вид 20-ти лет. На ней было белое, свадебное платье. А на лице тонна макияжа, и большие накладные ресницы, которые были намного больше её глаз. Что выглядело больше «вырви глаз». И когда мужчина уже собирался уходить ему задали ещё один вопрос. — Постойте, последнее. Когда она уходила на ней были туфли? – На вопрос Чашейки мистер Ферро обернулся. — Да, на ней были розовые лодочки Christian Louboutin, и эксклюзивное платье. Полагаю, нам его не вернуть? – С отчайнем спросил мужчина. — Теперь это улика, тем более там дыра в боку. Там где её ударили. – Спокойным голосом сказал Бумага. — Понятно. Ладно, извините, я вынужден удалиться, – сказав это, мужчина уже окончательно скрылся за толпой людей. А девушка широко хлопая глазами повернулась к ним. — А что, собственно произошло? – недоуменно спросила девушка смотря на Чашейко. — Давайте отойдем подальше? – Сказал Бумага подхватив девушку за предплечье и, отводя подальше от лишних глаз. Скрывшись за ширмой они оказались в гримерной, там не было никого. — Извините, но вы может скажите что случилось? – Уже напуганно спрашивала девушка. — Вы Пьера? – Девушка слабо кивнула, что означало «да». – Вы знаете Анджелу Байкер? – Немного похмурившись спросил Бумага. — Да знаю, а что? С ней что-то случилось? – С неким беспокойством девушка бежала глазами по лицам мужчин. — Её больше нет, – решил прямо сказать Чашейко. Девушка охнула, открыв рот. Глаза широко распахнулись. — Как это случилось? – С заметной дрожью в голосе сказала девушка. — Её закололи до смерти, – бесчувственный голос Чашейки заставил по телу девушки пройтись мелкой дрожью. — Понятно, – девушка зажмурилась. – О господи! Меня сейчас стошнит, а я в её платье, понимаете! Фи! Это она должна была закрыть это шоу, а не я. – Подняв взгляд вверх она продолжила. – Я ей утром раз 100 звонила. Но постоянно включалась голосовая почта. – Девушка пожала плечами, устремивь свой взгляд на Чашейкo. — Хорошо, а не помните. В какое время она ушла из клуба? – Решил подключится к допросу Серёга. — Ам.. Около полуночи, я решила что она ушла домой,-– покачала головой девушка, смотря уже на Антонова. — Мистер Ферро сказал, что в последнее время она нервничала, – указательно поднял бровь Бумага. — Э-э, да.. Завтра Teddy представляет новую коллекцию, и её хотели взять. Но она была какой-то дерганной, хотя поводов не было, вообще. – Девушка нахмурилась и опять переместила взгляд. — В каком смысле не было поводов? – Бумага облокотился о стену. — Ну, потому что, её бы точно взяли. Teddy обожал Анджелу, – с некой завистью сказала девушка прикусив нижнюю губу, но вдруг она помнилась и резко начала бегать глазами по лицам мужчин. – О Боже! А Джон знает?! Боже, он не переживёт, они так любили друг-друга. — Джон? – Переспросил Чашейко. — Да, Джон. Её муж, они живут вместе, просто душа в душу. Они так подходили друг к другу. Мне так его жаль. — А можете пожалуйста сказать её место проживания? — Да, конечно. Район ***, улица ***, дом ***, квартира ***. Это всё? Я свободна? — Да-да, вы моежете быть свободны, – Чашейко поспешно написал адрес в заметках что-бы не забыть. Ведь они не намерены ехать в участок и пробивать по базе данных её адрес. Девушка поспешно модельной походкой вышла из комнаты.

***

Трое мужчин едут в место жительства жертвы, все молчат. В воздухе напрягающая, и угнетающая тишина, которая давит на уши. Хотя, это только для Серёги. Бумагу и Чашейку это явно мало волновало. Бумага смотрел в окно наблюдая за деревьями и домами которые так быстро проходят перед глазами, не давая даже разглядеть деталей. А Чашейко, сначала нервно что-то печатал в телефоне, а потом дотронулся до плеча Серёги, что тот дёрнулся. — Серёг, – тихо сказал Глент смотря ему в спину. — А д-да? – Дернувшись, он посмотрел на него, но потом снова перевёл взгляд на дорогу, дабы не попасть ненароком в аварию. — Это.. Можно в машине покурить? – спросил Чашейко не отпуская его плечо, а другой рукой он уже тянулся к карману с сигаретами. — Ты куришь? – Сам Серёга не любил курящих людей, да и не курил никогда. Думал что это пустая трата денег, и ты лишь губишь свою жизнь. Но никогда не осуждал. — Ну да, так что насчёт этого? – Уже откинувшись на кресло сказал Чашейко, переведя взгляд на окно, и наблюдал за пейзажами города за окном. — Машина не моя, а Влада. Спроси у него, – слова Антонова заставили зрачки Чашейко сузиться, и нервно забегать по всему салону машины, нервно глотая слюну. Руки неосознанно начали трястись. — Кхм, Влад, – голос предательски дрожал. Но собрав всю силу в кулак, он стал увереннее. – Влад, – громче, и грубее сказал Глент ожидая реакции от Влада. Тот наконец отцепился от окна и с улыбкой посмотрел на Чашейку. — Да, что-то надо? – Улыбаясь, будто проедая взглядом, смотрел на него Влад. — Я могу тут покурить? В машине. — Так сильно хочешь курить? –усмехнулся Бумага. — Пиздец как. Такой ответ устраивает? – Грубо, и скорчив лицо будто увидел что-то отвратительное, что-то мерзкое. Сказал Глент. — Вполне, можешь курить на здоровье, – усмехнулся Влад, и посмотрел на Серёгу. – Слушай, Серёг, тут неподалёку старбакс есть. Можешь купить мне американо? – На его вопрос Серёга слабо кивнул. — Да, конечно, вот вижу его. – Остановив машину он открыл дверь, но остановился. – Смит, может и тебе что-то? — Мне тоже пожалуй американо. — Хорошо, я тебя услышал. Пойду за двумя американо. – Антонов ушёл громко хлопнув дверью. Чашейко достал из кармана коробку сигарет и зажигалку, выудив одну палочку из коробочки, поднося сигарету ко рту, он прикусил её. Затем мимолётно чиркнул зажигалкой. Сигарета начала медленно тлеть на глазах. Убрав остальные запасы и зажигалку в карман, он открыл окно, дабы весь салон не првонял едким запахом клубничной сигареты. Кинув взгляд в окно на пол секунды, Чашейко взял сигерту между двух пальцев, сделал первую затяжку. Едкий, чуть сладковатый дым попал в гортань и обволок легкие. Парень прикрыкрил глаза и шумно выдохнул. Клубки пара медленно кружились в воздухе. Запах жженного табака бил по носу, так-же развиваясь по всей улице. Предоставляя кому-то дискомфорт. Но ему-то какое дело? Ему было на это плевать. Его вообще мало что волновало. Открыв глаза он смотрел на недовольных людей которые проходили мимо, кто-то прыкривал нос воротником одежды. Дабы не учуять этот противный запах сигареты. А Влад будто привороженный смотрел на Глента. — Когда ты куришь ты такой с.. – Ему не дали договорить, речь, голос, менара общения, да и вообще, весь Бумага бесил Чашейку. Так что он не хотел его даже слышать. — Заткнись сука, просто заткнись, – прошипел Чашейко. — Ого, какие мы злые. А раньше ты был более нежнее, тебя было легко задеть. Как же ты изменился, – если бы у Глента тогда работали мозги, он бы понял — Влад Бумага скользкий тип. Мерзкий. Противный. И вообще ужасный человек. Но жаль, тогда он повёлся, повёлся на его уловки, попал в его сети, в его игру. Он одурманил ему голову не давая свободно мыслить. Не давая нормально вздохнут воздуха. Ему было противно находится рядом с ним. Но сейчас, сейчас он работал что не находится рядом с ним. Точнее, находится, но не как раньше. Близко. Слишком близко. А причина его ухода была довольно больной. Бумага перешёл все грани дозволенного. Он перешёл слишком далеко за черты игры, заигрался, его азарт возрастал с каждым днём. Но он успешно убежал, спрятался, но не смог хорошо укрыться от него. Ведь, сейчас он сидит рядом с ним, и наблюдает его мерзкую ухмылку. Влада забавляло это, ему было в удовольствие так издеваться над ним. Заставляя вспоминать всё. Воспоминания, эти воспоминания были такими. Мерзкими. Противнимы. Ужаснимы. Он, Чашейко, он давно пытался утихомирить эту боль. Искал своё спасение. И он нашёл, он нашёл своё спасение с сигаретах. Что стали его лучшими друзьями. Он понимал, так можно и подохнуть. Но ему было плевать, казалось, ему было плевать на всё и вся. Но сейчас, ему не плевать. Ему не плевать на Бумагу, который получает некое удовольствие от этой ситуации. Он ехидно улыбается, хотя, это больше похоже на оскал. Чашейко сделал затяжку и лицом приблизился к лицу Бумаги, смотря на него. Бумага с интересом наблюдал, что же задумал Чашейко? Чашейко выдохнул Бумаге прямо в губы, равными клубками пара дым «ударил» прямо по лицу Бумаги, заставляя скорчится, отодвинутся. Бумага прокашлянул и помохал рукой перед лицом, пытаясь отогнать пар. Чашейко ухмыльнулся, и откинулся обратно на кресло сиденья, снова сделав затяжку. Глаза сами прикрылись. Сигареты - его лучшие друзья. Они забирают боль, заставляют забывать обо всём на свете. Заглушают ту боль, что тебе починили, хотите много лет тому назад. Даже если это было давно, боль ведь осталась? Правда? Многие не в силах боротся с этой болью, и связывают свою жизнь с сигаретами. Сегодня мужчина считается джентльменом, если перед поцелуем он вынимает сигарету изо рта. Те сигареты, что он курил. Они заглушают боль в его сердце, но вместе с этим, забирают его здоровье. Иногда ему противно от самого себя. Неужели он настолько слаб? Настолько, что примкнул к такому «спасению». Ведь ему никто не протянул руку помощи, он ждал, надеялся, но никто. Абсолютно никто не помог ему, не попытался. Не поддержал, он искал выход. Его он нашёл в сигаретах. Говорят: — Курение убивает. Да, это так. Но они убивают не только того кто курит. Они убивают боль внутри, что разъедает тебя с необъяснимой скоростью, заставляя плакать, закрывается в себе. Мучатся. Чашейко думал и рассуждал, почему с ним так поступили. Но чьи-то руки схватили его сигарету и выбросили, заставляя открыть глаза. — Ты с дуба рухнул? Зачем ты это сделал? – Чашейко подорвался с места. — Да брось ты это дерьмо. Погубишь ведь себя, не забывай. Курение убивает, – с неким беспокойством, но всё такой-же безразличнностью сказал Бумага. — Что? Неужели сам Влад Бумага обо мне беспокоиться? Забавно. – Усмехнулся Чашейко. — Не неси хуйню. Никто за тебя не преживает, как бы ты не подох пока мы не закрыли дело. Об этом я и переживаю, – грубо рвякнул Бумага, нагло лжа прямо в лицо Чашейке. — Верю, – Чашейко опять откинулся на кресло машины и прикрыл глаза, – Курение убивает. Это похоже на беспокойство. Влад Бумага. Я выграю эту войну, – тихо сказал Чашейко, настолько тихо, что только он сам мог услышать свои слова.