Дело любви

Не неси хуйню. Никто за тебя не переживает, как бы ты не подохнул пока мы не закрыли дело. Об этом я и переживаю, — грубо рвякнуо Бумага, нагло лга прямо в лицо Чашейки. — Верю, — Чашейко опять откинулся на кресло машины и прикрыл глаза, — Курение убивает. Это похоже на беспокойство. Влад Бумага. Я выграю эту игру, — тихо сказал Чашейко, настолько тихо, что только он сам мог услышать свои слова. — Кстати, — вдруг ехидно улыбнулся Бумага. — Что? — Его улыбка явно не предвещала ничего хорошего. И Глент поднапрячься. — Как там дела у Инокеннтия? — Усмехнулся Бумага. — С ним всё хорошо? Общаетесь ещё? — Бумага самодовольно смотрел на Чашейку. А тот лишь зло смотрел на Бумагу. Проклиная его у себя в мыслях, и это чертов мир за то что он снова встретился с ним. — Хорошо, хорошо. Ему очень хорошо, мы до сих пор общаемся, — сквозь зубы прошипел Чашейко. — А что? — Уже немного улыбнулся он, — Давно не было секса? — Улыбнулся. Самодовольно улыбнулся. Думая, что попал прямо по яблочку. — Не проверишь, — уже улыбнулся Бумага. Промахнулся. — Вот вчера было. Пришёл, вижу. Набросился как зверь, было просто чертовски приятно, — Бумага прикрыл глаза вспоминая, — Аж снова захотелось. Но. — Он заткнулся. А Чашейко понял что он хотел сказать. — Иди к чёрту, чертов извращенец, — Глент хотел ударить Влада, но тот схватил за его запястье, тот пытался отдёрнуть руку, но безуспешно. — Отпусти! — Как кошка прошипел Чашейко — Размечтался, — Бумага чуть приподнял рукав, открывая вид на запястье Глента. Он провёл подушечками пальцев по бархатной, шелковистой, бледной коже запястья парня. — Какая приятная кожа. — Тихо прошептал Бумага, поднял свой взгляд и улыбнулся. По другому. По-доброму? Бред. Бумага не умеет так улыбаться. — Отпусти, — как-то умоляюще прошептал Чашейко. — Ты такой наивный Глентик, — Бумага улыбнулся, но потом резко отпустил запястье Глента. Серёга вернулся, — «Чёрт, обломал ты всё Серёжка. Хотя, тут всё равно опасно, вдруг кто-то увидеть?» — Подумал Бумага резко выхватывая из рук Антонова своё Американо. — Спасибо, — рвякнул Бумага отворачиваясь в сторону окна. — Не за что. — Грустно сказал Серёжка, но повернулся к Глента и улыбнулся, — А это тебе Смит. — Улыбка его была добрая тёплая. Другая. Не такая как у Бумаги. У Бумаги была, самодовольная, давящая, унижающая, противная, мерзкая, и похотливая, иногда и пошлая улыбка. Иногда от его улыбки невольно по телу проходила мелкая дрожь. — Спасибо Серёж, — Чашейко так-же добро улыбнулся, держа в руке тёплый американо который дал ему Антонов. Запах сразу ударил в нос, обволакивая разум. Такой приятный запах. Тепло напитка приятно обжигало костяшки пальцев и гортань. — Как же хорошо, — шумно выдохнул Чашейко прикрывая глаза. — Да не за что Смит, — Антонов сел за руль и нажал на газ. Снова двигаясь по определённому маршруту. — Слушайте, как думаете. Кто мог её убить? — Крепче хватаясь за руль спросил Серёга. — Скорее всего соперница, — делая глоток сказал Бумага, но всё так же не отводил взгляд с окна. — А ты как думаешь, Серёг? — спросил Бумага, делая ещё один глоток тёплого напитка. Что так приятно — Даже не знаю, — нахмурился мужчина, — Думаю. Её подруга, вы видели её реакции? Она кажется даже не расстроилась, — сказал задумчиво Антонов. — А ты как думаешь Смит? — Непрофессионально как-то делать выводы ничего не имя в руках, — Чашейко перевёл взгляд на окно, наблюдал за этим серым городом. Хотя. Это скорее он так видел, город, да и. Весь мир. — Как считаешь, — пожал плечами Антонов. — Кстати, почти приехали, — улыбнулся Антонов. — Супер. — Безразлично ответил Чашейко. *** Три мужчини вышли из машины и, направились на второй этаж многоэтажки. Добравшись до квартиры, Бумага постучал в дверь. Через несколько минут послышались медленные шаги. — Кто там? — По ту сторону лаер щардался монотонный, хриплый голос мужчини. — Мы из полиции, — лишь стоило сказать Бумага, как вдруг дверь со криком отпарилась. Возле двери стоял мужчина 25-ти лет, хмурый, волосы были взъерошены. Выглядел он довольно неопрятно. — Чего вам? — Грубо спросил парень. — Нам нужно вас допросить, — проходя внутрь сказал Бумага, а Серёга и Глент зашли за нии. Парень закрыл за ними дверь и покосился на них. — Я вас слушаю. — Парень выглядел раздраженным и нервным. Если посмотреть внимательнее, можно было увидеть искусанные губы и немного опухшее лицо, также небольшие мешки под глазами, сами глаза были красными. — Скажите, вам знакома Анджела Байкер? — Спросил Чашейко опираясь о стену. Парень опустил голову, руки начали трястись. — Д-да. Она моя жена. — Он вдруг поднял голову и прикусил губу, — Вы знаете где она? Она так и не ответила на мои звонки, — парень отвёл взгляд. — Её убили вчера вечером. Закололи до смерти. — Равнодушно ответил Чашейко, глаза парня расширились, он был в шоке, — Можете ответит на некоторые вопросы? — Парень слегка кивнул в знак согласился. — Вы можете рассказать что было вчера вечером? — Ну, я пошёл спать где-то в одинадцать. Думал, если придет то разбудит. Но потом я проснулся от того что захотел пить, посмотрел на части. Было 3 часа ночи, но её не было. — Тяжело вздохнул парень, — Я позвонил ей на мобильный, но она не ответила, телефон был вне зоны действия. И тогда я вызвал полицию. — Парень нахмурился ещё больше и стиснул зубы, — А они. Сказали подождать 48 часов. И только потом заявлять о пропаже, — мужчины внимательно выслушивали парня, не перебивая его. — На что я сказал «Вы не знаете мою жену. Если её нет дома, значит что-то случилось». — Парень шумно вздохнул прикривая лицо руками. — Боже. Надо было пойти с ней. Эти вечеринки, там все такие. — Джон, я понимаю. Вам не легко, — сказал Чашейко подходя к парню, и положив руку ему на плечо, — Но нам нужно задать вам один вопрос. Подумайте, может был кто-то желал ей зла? — Шутите? — Чуть злобно сказал парень, — Мы же писали вам заявление. Вам что, другие копы их не передавали? — Уже растерянно спросил парень. — Заявление? Какое ещё заявление? — Удивлённо спросил Антонов поправляя очки. Парень прикрыл глаза, ещё больше хмурясь. — Преследование! — Вскрикнул парень, — Ей писал письма какой-то парень. — Джон прошёл, и сел на кожанный, тёмный диван, упираясь локтями о овои ноги, и скрешая руки в замок. — Он писал ей разные гадости, а ещё он её фотографировал. — Заявил вдруг Джон. — Он всё время за нами следил. — Он перевёл взгяд на Бумагу, — Она его боялась. Она была на грани, в принципе, мы оба. Мы чуть не уехали домой, — парень повысил тон голоса, чуть не преходя на крик. — И вы написали заявление? — Спросил Чашейко. — Десятки! — Развёл руками парень. — И каждый раз. Я получал один, и тот же ответ. Что такое бывает, — он ударил по столику который находился рядом. — И то, что у вас, — показал он пальцем на Чашейку, — Есть дела и поважнее. — Парень был вне себя от злости. По его равному лицу это было заметно. — Говорили, «Зачем искать назойливого фаната?». А теперь, она мертва. Моя жена, чёрт возьми, мертва! — Парень опять опустил голову упираясь головой на руки. — Скажите. А вы можете нам дать эти письма? — Спросил Бумага. — Да. Конечно, конечно могу, — парень ушёл, скрывшись в проёме двери. *** — Письма отправили с почтового отделения ***. Ни обратного адреса, ни подписи. В общем, нечего, — Антонов тяжело вздохнул и поправил очки. — Значит, анонимный пользователь не оставил имя. — Задумался Глент беря в руки одно из письм, — «Сегодня я видел тебя в подсобке, а ты меня? Я хотел тебя лизнуть. " — Прочитал Чашейко, сморщив лицо от отвращения, он отодвинул это письмо. — Гадость какая. — Какая пошлость. — Пробормотал Антонов.