Отрицательный герой

1 глава «Счастье»

Я не хочу курить после любви, я хочу наслаждаться тобой. И ничего тебе не надо говорить, ты и без слов прогнала мою боль.

В их новой квартире всегда было солнечно и тепло. Женя специально выбирал местоположение так, чтобы солнце как можно дольше задерживалось в ее стенах, для него это было важно. Леша сначала фырчал, мол слишком много света, летом будет жара непроходимая, но они сошлись на жалюзи и блек-аут шторах. Найти компромисс в таком пустяковом вопросе было не так уж и сложно, к тому же Женя всегда был готов уступить. С Лешей они в принципе сходились во многих вопросах, и первое время Женя даже ждал какого-нибудь подвоха, но за три года их отношений так ничего и не дождался. Нет, Бочкарев не был идеальным, но от него этого и не требовалось. Он просто Женю уважал, уважал его мнение, его чувства, его вкусы, и этого было достаточно для того, чтобы Мильковский ему доверял. Доверял даже сейчас, с завязанными галстуком глазами, сквозь который едва ли пробивался свет. Леша был рядом, и этого было достаточно для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. Его руки гладили, вырисовывали пальцами непонятные узоры на бедрах, а губы нежно касались кожи чуть ниже пупка. Этого хватало, чтобы Мильковского размазало – его прикосновений и первых теплых лучей, пробивающихся между железными полосами на окне. - Ты подглядываешь? – Бочкарев нарочно проводит пальцами по самой тонкой коже между ног, и от легкой щекотки она тут же покрывается мурашками. Ему нравится дразнить, а Мильковский к этому уже привык, все эти ласки, долгие заигрывания, прежде, чем приступить к чему-то большему. Раньше «петтинг» для Жени ассоциировался лишь с болью и стыдом, ему долго приходилось к этому привыкать. - Совсем нет, - голос после сна хриплый, будто вчера вечером снова скурил пачку сигарет, но Женя вообще-то бросил. Он прокашливается, но больше ничего сказать не успевает, потому что прикосновения Леши становятся смелее, а головку члена обдает жаром чужого рта. Мильковский тихо поскуливает, скидывая пятками сбившееся в ноги одеяло, и пытается нащупать руками волосы Леши, чтобы вцепиться в них. Иногда он и сам забывается, иногда он бывает груб, но чаще всего просто зарывается пальцами, не позволяя себе сжать их крепче. Они очень долго с этим боролись, и то, что сейчас он без опаски может расслабиться, не пытаясь контролировать каждое свое действие – огромная победа в их маленькой борьбе, в борьбе Бочкарева за его адекватность. Леша берет глубже, двигается быстрее, и от этого сносит крышу. Жене, вообще-то, хватит и пяти минут для утреннего минета, и это совсем не стыдно, просто не хочется мучить Лешу дольше, чем оно того требуется, да и он никогда над этим не шутил. - Моя очередь? – как только проходят «судороги» от накатившего оргазма, Женя сдергивает повязку с глаз, но Леша уже стоит возле кровати, обтираясь влажными салфетками, которые теперь постоянно находятся где-то под рукой. Их квартиру можно было бы назвать филиалом секса, в прочем, Булахов как-то так ее и назвал, когда случайно наткнулся на смазку и пачку салфеток в ящике кухонного стола. - Я уже все, - Леша подмигивает и протягивает Жене руку, чтобы помочь встать с кровати. Ноги конечно же отказываются слушаться после такого пробуждения. – Сходим в душ? - Галстук придется гладить, - Женя швыряет вещь в сторону висящих на вешалке костюмов для сегодняшнего вечера, и послушно следует за парнем. Их разница в пять лет сейчас совсем не кажется ощутимой, и Мильковский может позволить себе быть ведомым и не бояться, может позволить себе расслабиться наконец, и к этому он тоже привыкал долго, поэтому радуется внутри себя почти по щенячье, когда подмечает такие моменты. Он ластится к Леше, вешается на его плечи, втягивая в десятый за утро поцелуй, и почти задыхается, когда из лейки душа на них внезапно рушится ледяная вода. Леша делает это каждый раз, но Женя никогда не бывает к этому готов, поэтому прижимается ближе, держится крепче, чтобы не упасть, чтобы было теплее, и сердце от испуга не заходилось, как у кролика. Но оно, конечно же, заходится, и Женя кусает Бочкарева в отместку в плечо. - Когда-нибудь у меня так сердце остановится! – рычит он, как можно быстрее настраивая душ на теплую воду, а Леша только забавно морщится на его слова. - Это тебя закаляет! Будешь дольше оставаться молодым, да и для него полезно, - Леша тычет его в грудь, туда, где стучит «моторчик». С последним Женя согласиться не может, вот уж для него он в таких играх с водой ничего полезного так и не подметил. Женя чувствует себя почти счастливым, когда стоит на кухне, купаясь в первых весенних лучах, с чуть приоткрытым окном, и под музычку готовит омлет. С питанием у них с Лешей тоже взгляды сошлись, тот почти сразу поддержал его идею придерживаться здорового рациона, и теперь они лишь изредка могли позволить себе пиццу или по бургеру из БК. Их жизнь медленно приобретала стабильность, Женя больше не боялся за завтрашний день. Маленький бизнес в виде кафешки, чуть схлынувшая, но все же популярность их рок-группы. Концерты, фанаты, автографы, уютная квартира на пятнадцатом этаже в самом солнечном углу с огромными окнами в пол, все как Женя мечтал. И все это на двоих. Но человек ведь никогда не может быть счастлив на все сто процентов? Вот и Женя был почти. Иногда ему казалось, что во всем этом идеальном на первый взгляд мире не хватает чего-то особенного, но копаться глубже он не хотел. Слишком уж боялся наткнуться на что-то, что весь его мир разрушит. - Роха звонил, сказал, что заедет за нами, они с Маринкой на машине будут, - Леша подходит сзади, обвивает его руками из-за спины, опускает подбородок на плечо. Он все-таки чуточку выше, и Жене нравится эта небольшая разница в росте. - Я думал мы поедем на своей, - Леша целует его за ухом, пускает мурашки по шее. - Я хотел немного выпить, - мурчит он, и Женя сдается. Вообще-то обычно он против, но решает Леше уступить. В конце концов от пары бокалов шампанского или вина никто не умирал. Они собираются не спеша, премия начнется в шесть, а значит прибыть туда нужно ближе к пяти, чтобы подготовиться и занять места. А раз за ними заедет Роха, то и вопрос о том, во сколько им нужно будет выходить, отпадал сам собой. Рома всегда звонил заранее. Поэтому они завтракают-обедают не спеша, смотрят телек от нечего делать, пока Жене не надоедает, и он не берет в руки гитару. Леша в такие минуты укладывается рядом и тихо слушает его мурчание себе под нос. Леша в такие моменты выглядит счастливым, а Женя любит быть причиной его счастья. Они поднимаются дивана ближе к четырем, когда Леша вспоминает, что забыл отгладить брюки, да и его галстук после утренних забав больше похож на удавку. Женя смеется с его ассоциаций, и предлагает погладить сам. Леша не против, у него с утюгом отношения так и не построились, зато Мильковский справлялся с этой адовой штукой на раз два. Ближе к пяти они были собраны, причесаны, и выглядели как в лучших голливудских фильмах. По крайней мере так заявил Бочкарев, а Женя спорить не стал. Леша действительно был до одурения красив в этом костюме тройке, хоть внутри и очень хотелось подшутить над ним, что выглядит он как пижон. Сам же Мильковский обошелся пиджаком, чуть укороченными брюками и белой рубашкой с галстуком. Официальный вид присутствовал, но и на старперскую головешку был непохож. Он почему-то решил, что ему катастрофически не идут жилетки, хотя Леша с этим был абсолютно не согласен. - Не будешь укладывать волосы? – Бочкарев по-хамски запустил пальцы в только что уложенное Женей каре, но вопреки всем желаниями, Мильковский его за это даже не попытался удушить. Только провел еще пару раз расческой там, где только что были чужие пальцы. - Гели мерзкие, оставь их себе, - проурчал он. Конечно, наверное, волосы стоило хоть чем-то уложить, потому что сейчас, чистые и расчесанные белые лохмы смотрелись, как не до конца распушившийся одуван. - Ты и так выглядишь офигенно, - Леша снова потянулся к нему, но их прервал звонок от Булахова, который требовал спускаться в сию минуту. Новые блестящие ботинки немного натирали пятку, пока они шли от лифта, но Женя был доволен самим собой. Если сегодня они ничего не выиграют, то это никак не отразится на его настроение, потому что показаться на людях в компании красавчика Бочкарева, да еще и самому не подкачать – это у них случается редко. Не то, чтобы Женя не любит красивые шмотки, просто обычно у него нет времени, чтобы готовиться к чему-то с таким усердием, да и случаев не выпадало. Не будет же он в костюме отплясывать на сцене? - Ну прям кен и кен, - шутит Булахов, когда они садятся в машину. Сам он тоже выглядит наилучшим образом, а Марина вообще богиня, о чем Женя и спешит ей сообщить, а после комплименты скатываются в банальные шутки и рассуждения о том, на какой карете прикатит Дима, да и успеет ли он вообще к началу после вчерашней тусовки, на которую он гонял. Не то, чтобы басист отличался непунктуальностью, но с самого утра он так и не ответил ни на одно смс.