FFEZ

      — Спасибо тебе огромное! — сказала Медведева, выходя из магазина.       — За что благодаришь-то? Компанию составила?       — Типа того.       — А наш поход уже заканчивается? — спросила Лиза, вновь не понимая, что происходит и почему всё в таком бешеном темпе.       — Если честно, мне домой надо… — опустив голову, сказала Медведева.       — Окееей... — происходящее казалось странным. — Давай подвезу хоть?       — Подвезёшь? — переспросила Женя, стесняясь соглашаться.       — Ну да. Я за рулём вообще-то.       — Тебе не сложно?       — Жень, заканчивай, а! — отмахиваясь сказала Лиза, продолжая идти к машине, не заостряя внимание на том, что Женя слегка отстаёт. — Отказы уже не принимаются, тем более с такой дорогой штукой я тебя одну не отпущу.       — Не думаю, что кто-то догадывается, что плюшевый мишка стоит тридцать тысяч…       Туктамышева снова взглянула на мягкую игрушку, которую Медведева крепко удерживала в руках и задумалась о том, кто же истинный получатель. Конечно же, Женя вполне себе могла купить подобный презент маме, но слишком странные ответы выдавали её с потрохами. Вдобавок, несмотря на то, что Лиза никогда не была знакома с мамой Жени, что-то подсказывало, что придумать можно было что-то более полезное. А этот плюшевый мишка был слишком неоднозначным.       Женя никогда не казалась Лизе глупой, несмотря на то, что до сих пор совершала или говорила что-то, что присуще только взбалмошным подросткам, которые периодически выдают что-то совсем неожиданное и странное. При этом, назвать её типичным их представителем было сложно, хоть к ней уже и приклеилось дурацкое прозвище “мелкая”. Лиза точно знала, что подарок можно рассматривать как неоправданную трату денег, либо как что-то со скрытым смыслом, найти который пока не удавалось. Но мистер Холмс, вселившийся в Туктамышеву, не зря предложил подвезти счастливого дарителя до дома, надеясь узнать все тайны.       — Пристёгивайся. — сказала Лиза, усаживаясь на водительское.       — Может я тебе доверяю?       Туктамышева улыбнулась.       — Если доверяешь, скажешь кому мы взяли плюшевую игрушку по цене уикенда в Турции. — повернув голову на пассажирское сиденье, Лиза ждала ответа, которого всё ещё не было, — Давай так. Я неплохо разбираюсь в людях, особенно в детях… — начала Лиза. — Мама - преподаватель. Естественно, она всю жизнь мне рассказывает про своих учеников, несмотря на то, что они были моими одноклассниками, а она классным руководителем. Но после моей школы истории не закончились и теперь я хорошо понимаю, когда мне недоговаривают.       — Лиз…       — Я не пытаюсь на тебя надавить. Просто не люблю, когда мне врут. Лучше вообще ничего не отвечать.       — Тогда, можно я и не буду? — с надеждой спросила Женя.       — Можно.       На удивление, настроение после этого разговора не упало и Лиза действительно сменила тему и включила музыку для более быстрого перехода, после чего Женя совсем забыла о прошедшей странной беседе. Но Туктамышева уже понимала, что первоначальный ответ был враньём и думала об этом, параллельно подпевая громкой музыке.       — Добрались! Сюда же? — спросила Туктамышева, выворачивая руль и поглядывая на навигатор.       — Агааа… Спасибо ещё раз.       — Спасибо в карман не положишь. А вот записку с тем, кто же получатель — можно.       Медведева снова вздохнула.       — Ладно, мелкая, я не давлю. Потом хоть напиши понравился медведь или нет. Этого достаточно. Никаких имён, секретный агент.       — Принято. — прикладывая ладонь к виску, салютуя Лизе, сказала Женя. — Пш-пш, конец связи.       Туктамышева рассмеялась, активно помахав рукой вышедшей из машины Жене. Всё происходящее было более чем странным, но на данный момент лишь заставляло проявлять больше любопытства.       Между тем Медведева всё ещё планировала держать в себе секретное имя, раздумывая над тем, что сказать маме. Она отпросилась всего лишь прогуляться, но тот промежуток времени, который Женя затратила на прогулку, был настолько большим, что его хватило бы для пешего марафона. Вопросов точно не избежать, но интереснее было то, какая тема будет интереснее — где гуляла дочь столько времени или что она купила в ювелирном магазине?       — Маааааам? — прошептала Женя, зайдя на кухню, где было непривычно тихо и темно. — Здесь кто-нибудь есть?       Вокруг ни звука, что уже начинало пугать. Остановившись, Женя выдохнула и включила свет, тут же выключая его. Задумавшись о том, что это идеальный момент для того чтобы спокойно пройти незамеченной вместе с ярким бирюзовым пакетом в руках. Делая шаг по ступенькам, Женя скривилась от скрипа. Со стороны происходящее выглядело более чем странно, но не настолько, насколько могли бы быть странными её объяснения. Медведева прекрасно знала, что мама будет злиться и расспрашивать, где была дочь. А дальше по привычному списку — Женя снова соврёт, мама снова закричит, после будет пытаться держать себя в руках, но уйдёт первой из комнаты и продолжить играть в молчанку до следующего дня. Ведь больше всего она ненавидела враньё Жени, которое в силу возраста шло к ней бонусом, но мама отказывалась понимать это.       — … я тебе уже всё сказала, ясно?! Она откажется, как ты не понимаешь? Из-за двери доносился голос мамы, которая уже была на взводе, поэтому Женя максимально тихо подошла чуть ближе, чтобы остаться незамеченной, но не упустить ни единого слова. Принимать удар на себя не хотелось, тем более, что пока было непонятно, о ком вообще идёт речь.       — Арман, господи! Я всё прекрасно понимаю, но и ты меня пойми… Ладно, хорошо. Ты можешь приехать, но не в полночь! И я не ручаюсь за её реакцию… Даже если… Я делаю все ставки на то, что этот подарок полетит в тебя.       Женя несколько раз прокрутила услышанное в своей голове и легко сложила два плюс два. Из иных данных в этой задаче явно присутствовал намёк на то, что кто-то придёт и судя по всему прямо в праздничный вечер-ночь. И кажется, если углубиться в имеющиеся данные и ещё раз заострить внимание на имени, этот кто-то — папа. Конечно, Женя отдавала себе отчёт, что этот человек может появиться в её жизни не только в виде вопросов новеньких в “Хрустальном” или на интервью, которых становится всё больше.       Но до этих пор у неё неплохо получалось держать оборону. Потенциальные друзья отваливались, как только из их уст появлялся любой из трёх вопросов: “А ты с мамой живёшь или с папой?”, “А ты с общаешься с папой?”, “А папа дарит подарки круче, чем мама?”. На все эти вопросы Женя отвечала одинаково — уходила. С интервью чуть сложнее, но пока что ей везло, ибо рядом находился кто-то из тренеров и подобные вопросы иногда обрубали даже на середине. Женя и хотела бы, чтобы так было всегда, ведь папа не появлялся, лишь в последние пару лет начал присылать короткие смс-поздравления. И то, он явно помнил только про день рождения (спасибо и на этом!), но точно не следил за успехами дочери. Что вполне устраивало Женю. Поздравления удалялись через минуту после того, как попадали в её телефон, правда сохраняясь в виде воспоминаний, которые к сожалению не удалить, как ненужную информацию в смартфоне. Теперь же — папа хочет увидеться. И кажется, что мама совсем не против, раз уж не так долго держалась и почти не пыталась его уговорить изменить своё решение.       Женя успела подняться на ноги до того, как мама вышла из комнаты. Они разминулись, снова не поговорив о том, что происходит. В прошлый раз — мама перестала ходить на тренировки и смотреть соревнования, но общаться они стали через пару недель (на тот момент рекордных, в плохом смысле этого слова). Нынешняя ситуация пока тянула на новый рекорд и являлась очевидным фаворитом, который стремился подняться на первое место турнирной таблицы и получить “золото”, как самая ужасная ссора за все семнадцать лет Жени.       Правда, мама обо всём этом не знала. Она спокойно вышла из комнаты, посмотрев на экран телефона и начиная волноваться за длительность прогулки дочери, которая в этот момент давно была дома и тихо прятала пакет за шкаф, не придумав другого секретного места, ибо до этого момента прятать было нечего.       И пока Женя была чувствовала себя секретным агентом, задача которого спрятать конфиденциальный груз, из телефона, лежавшего в кармане, громко закричал новый трек любимых EXO. Это означало, что звонит мама. А учитывая, что в доме была самая громкая тишина за все последние дни, рингтон со второго этажа точно доносился до всех комнат и уголков. Она сейчас поднимется и начнёт свой длинный список из претензий, которые накопились за последнее время, где завершающим будет то, что Женя ушла прогуляться, а пропала на несколько часов. Но никто не заходил.       — Это даже странно, — прошло как минимум несколько минут, но дверь комнаты всё ещё была прикрыта. — совсем-совсем странно…       Первой из них двоих не выдержала именно Женя, которая отправилась на первый этаж, снова прокручивая в голове то, что услышала. В её семье всегда существовала только мама и бабушка, но никогда не существовало папы. Мама не пыталась его найти или заменить кем-то новым, в их семье не существовало устоя о традиционности и двух обязательных слагаемых из которых в сумме получается счастливое чадо. Именно поэтому появление отца сейчас было таким неожиданным и вызывающим пока только шок.       — Ты когда пришла? — спросила мать, когда Женя спустилась на первый этаж. — И чего так долго?       — Минут пятнадцать назад.       — Пятнадцать?       — Да, мам. А что? — отрешённо спросила Женя, даже не повернув голову.       — Нет… — смутившись ответила мама. — Нет, ничего. Чай будешь?       Обе замолчали и кружка с чаем появилась на столе сама собой, хотя никто ничего так и не ответил.       — Где гуляла?       — Вокруг дома. — разговор не клеился.       — Жень, ну ты же три часа не вокруг дома моталась…       — Мам, давай не будем, ладно?       Намёк был не самым прозрачным, но кажется, дошёл до адресата. По крайней мере, мама замолчала, пытаясь сложить в голове два плюс два. Тут же разблокировав телефон, она увидела рядом с абонентом под именем, состоящим из одной буквы “А” надпись о том, сколько времени назад они разговаривали по телефону. К сожалению, надпись осталась чёткой даже после того, как женщина протёрла глаза. На экране всё равно было указано — семнадцать минут.       — Мам, я могу поехать к подруге с ночёвкой? — спросила Женя, решив подумать потом о том, что это за мифическая подруга и куда она на самом деле поедет.       — К какой подруге, Жень? Завтра уже 31-ое число!       — Я всё равно терпеть не могу готовить и уж точно не буду нарезать оливье. — загибая пальцы начала Медведева. — Плюс, я ненавижу “Иронию судьбы” и прочие фильмы, которые только на Новый год вспоминают…       — Дело не в фильмах и салатах…       — Мам, так можно я поеду? — прерывая начинающийся спрос, спросила Женя.       — Домой хоть вернёшься? — с надеждой спросила Жанна Юрьевна, мысленно вычёркивая совместную семейную подготовку к празднику.       — Естественно. — сухо ответила Женя. — Планируешь какой-то сюрприз для меня?       — Да нет, всё как всегда. Оливье, крабовый и цезарь. Курица, картошка, шампанское… И “Ирония судьбы”.       Перечислив всё самое нелюбимое Женей, Жанна Юрьевна встала со стула и отправилась к раковине. Женя понимала — мама встала потому, что не могла терпеть грязную посуду дольше двух минут. На деле — не могла дольше двух минут держать в себе слёзы.       — Из всего этого мне хотелось бы только шампанского… — прозвучало в ответ. — Ладно, я к подруге.