You are my last hope

- Кого ты видишь главным примером в фигурном катании? - приятный на глаз журналист задал очередной вопрос, на который Камила охотно ответила. - Алина Загитова, - любезно называет совсем ещё молодая фигуристка, - она поддерживает меня, помогает советами, я всегда старалась равняться на неё. - девушка искренне улыбалась, перечисляя всё, что восхищало ее в Олимпийской чемпионке. Упоминание Алины, заставляет девушку сиять, они словно сёстры, так считает Валиева долгое время. Но все разбивается в прах, когда совсем другой человек оказывается рядом.

***

Камила Валиева обвиняется в употреблении запретных веществ и возможно будет снята с соревнований. Так гласят все заголовки СМИ. Так ей пишут друзья и знакомые, желая помочь, но ошибаются, ей не нужна помощь, она не привыкла ее получать, любая поддержка ей чужда, не для неё все это, она сильная, всегда со своей превосходной, фирменной улыбкой и глубокими до потери пульса глазами. Валиева не читается, она тот самый человек не подпускающий к себе никого, кроме матери, она любит её, внимает каждому слову и покорно уважает, осознавая всю важность материнского тепла и любви. Всегда веселая Камила, «Она вообще бывает грустной?» - задавал себе вопрос каждый. Слабость не про неё, ей противно это чувство и все, что с ним связано. Она выскребла себе кровавыми буквами прямо перед глазами, одно, заветное и самое тяжелое правило: Слабость и слёзы - задатки проигравших. Она всегда первая, но недовольна, могла лучше. А если строчка на пьедестале оказывается ниже, то до потери сознания работает на чертовом катке Хрустально - второго дома, как однажды высказалась Этери Георгиевна. Сильный удар по стене, жгучая боль распространяется по всей ладони, отдавая чем-то противным, напоминающем слабостью, чувством, но ей плевать. Смехотворно глупая привычка глушить моральную боль физической, она у неё с детства. Будучи совсем маленькой, мало смыслящей девочкой, она впервые попробовала такой действенный способ заглушать свои обиды. Видите ли максималистка с детства, мечтающая только о первых местах, упорно работающая на эти самые золотые медали, вдруг оказывается второй, это как такое вообще возможно? Ее мать Алсу - прекрасная женщина, не уследила тогда за маленькой Ками и та впервые в жизни попробовала ударить что-то со всей силы, под руку попалась лишь мягкая игрушка. Ни слез, ничего, лишь удары маленьких ручонок, по бедной, ни в чем неповинной игрушке - это помогало. Помогало так же действенно, как порезы на руках. Смешно, это никак не глушило моральную боль, маленькая девчонка лишь пыталась навязать себе эту лёгкость, душа себя непонятными для той маленькой девочки чувствами. Она не заслужила всего этого, и сама это понимает. Камила лишь пытается смириться, работать дальше, но чувства, которые она так старательно прячет в себе - рвутся наружу в порыве ещё большей скорости ударов. Девушка ощущала себя посмешищем, молодец, Камила Валиева, вывела команду на первое место и сама же отняла возможность получить заслуженные награды. Она ощущала вину, считала что это всё из-за неё, накручивала себя о чувствах ребят и их неприязни к живому олицетворению хаоса - Камиле Валиевой. Подросток, чья мечта и жизненный путь разбились вдребезги за считаные секунды. Но ведь ей обещали, лелеяли, успокаивали словами, что все это не выйдет дальше тренеров, что весь мир не узнает об этом. Она ненавидела, ненавидела себя и тех кто с ней это сделал. Она хотела рыдать, но слез не было, чувств тоже, они сожрали ее давно, Камила сама позволила. В комнату постучали, встряхнув голову и натянув свою фирменную улыбку, она открыла, на пороге стояла Этери Георгиевна, выглядела она сочувствующие, понимающе, такого от неё редко получишь и все же Камила такое не любила. Ее притягивают к себе, холодными руками глядят спину, говорят сотни, а то и тысячи слов поддержки. Ей все равно, Валиева тихо кивает, списываясь на желание побыть одной и закрывает дверь за тренером. Тутберидзе боялась того, что однажды уже произошло, боялась потерять творящую чудеса девочку, она один раз лишилась одной, но повторять никогда бы не хотела. Она видит как медленно, но очень действенно рассыпается на кусочки Камила, она никогда не знала её, о чем жалела. Этери ни разу не сближалась с Валиевой, не разговаривала по душам, не спрашивала как дела, только тренировала, не интересуясь моральным составляющим девушки. Да и та была не против и сближения не требовала. Тренера просто выгнали, молча указали на нежелание этой тёплой помощи. Её же ученица не желает поддержки, вечно веселая и упёртая. И тут тренера словно током прошибает. Она наконец осознаёт, что твориться с ребёнком, понимает насколько стремительно ломается ее психика. Тутберидзе осеняет, кто единственный может помочь в такой ситуации, кто прошёл через подобные чувства. Она протягивает руку в карман очередного брендового пальто, достаёт телефон и дрожащими руками быстро набирает короткое сообщение. Жень, ты ей нужна

Я поняла тебя, Тери