You are my last hope

Снова стук в дверь. Раздражает. Валиева терпеть не может такое неуважение людей, она ясно дала понять, что трогать ее не стоит, ну почему это так сложно понять? Иногда она завидовала собственному гаджету, на телефоне всегда возможно было поставить авиарежим и все звонки и уведомления автоматические игнорировались, в жизни так к сожалению нельзя, нет специальной кнопочки на которую нажмёшь и все, никто и ничто тебя не беспокоит, а если бы и была, то люди отдали бы многое за такую возможность. Свою правую ладонь Камила не чувствовала, а брызги крови, которые ей было лень отирать, (да и зачем?) оставались на стене. Нехотя, переселив все своё нежелание, она тащиться к двери, мысленно посылая пришедшего на все четыре стороны. Она нехотя открыла и впала в легкий шок. Валиева ожидала увидеть кого угодно, даже Щербакову или ещё лучше - Трусову, но никак не её. - Женя? - все что удаётся вымолвить девушке. - Именно она, - улыбается Женёк. Медведева вваливается внутрь, улыбаясь, путь ее был предельно ясен: зайти внутрь и не дать себя отсюда вышвырнуть, с чем она успешно справляется, абсолютно наплевав, что планы девушки напротив, с ее намерениями не совпадали. Камила опешив от такой наглости решает смириться, закрывая дверь, надеясь, что хотя бы сейчас в неё уже никто не постучится. Разворачивается и смотрит на Медведеву, слегка враждебно, показывая всем видом, что её здесь попросту не должно быть. Но Медведева свой план знает и с пути не сойдёт, ну не привыкла она сдаваться. - Итак, кот, рассказывай, что тревожит, что беспокоит, а лучше - просто иди ко мне сюда! - Медведева вела себе немного по-детски, лишь позабавив Валиеву таким поведением. Девушка молча прошла вперёд, садясь рядом с Медведевой. - Ками, послу… - Женя заметила руку младшей, - Э-э-это что? - Медведева боялась этого больше всего, в ее случае все было иначе, без увечий. Все становиться предельно ясно. - Камила, зачем? - спрашивает она тихо-тихо, почти шёпотом, надеясь получить хоть какой-то внятный ответ. - Это… - хриплым голосом начинает младшая, прокашлявшись продолжает. - Ты не видишь или что? - хамит Камила, мысленно давая себе пощёчину, она не хочет этого, но гнев внутри неё становиться неконтролируемым. - Кот, что они с тобой сделали, - шепчет Медведева, давая волю чувствам. Она заключает Валиеву в тёплые, крепкие (и нужные?) объятия. Передавая все тепло, которое собрала за последние годы, словно знала, что произойдёт что-то более ужасное, чем в 2018. Камила взаимностью не отвечает, не реагирует, или просто отказывается это делать? Женя перестала понимать этого ребёнка, когда увидела влечение маленькой Валиевой к Алине, отбивать перспективную девочку под своё крыло она не хотела. Но точно знала Загитова ей не наставник, Алина лишь старалась делать вид любящей сестренки для Ками, гордясь лишь тем, что мелкая Валиева выбрала её, а не Медведеву. Женя пыталась изменить это, обращаясь с Ками немного иначе нежели чем с Аней или Сашей, но все ползло в глубокую яму, от чего Этери Георгиевна часто посмеивалась и умилилась стараниям девушки. Она всегда любила Медведеву по особенному, словно дочь родную. Как бы она выразилась сейчас, это был ее лучший опыт за все тренерские годы и вряд ли он повторится ещё раз, она не жаждала привязываться к фигуристкам по новой. Боль, которая возникала при каждом воспоминании связанном с Медведевой, ее терпеть Тутберидзе просто не могла, не переносила. Глупость свою ненавидела, да и то, что Женю тогда не удержала, не закрыла собой от этого жестокого мира, не спасла от проигрыша, не оправдала свои же обещания, жалела. Сейчас она просто тренер, холодный, серьезный - не больше. Она винила себя в безысходности в ситуации с Камилой, но поделать ничего не могла. Не в ее силах преодолеть свою ледяную гордость и упасть на колени перед Валиевой моля прощения за эту чёрствость. Хотя этого даже и не требовалось, Камилу все устраивало, она бы не стала ничего менять. Женя взаимности от этих объятий не получила, она предвиделась такой исход. Отпустив ее она смотрит в карие глаза напротив - ничего не выражают, ни прочесть, ни узнать. Всегда ли они были такими загадочными? Наверное всегда, думает Женя и оказывается права, взгляд Камилы всегда был анализирующим и очень долгим, прожигать им она не умела, это вам к Трусовой или Тутберидзе. Камила скорее была всегда мягка, словно шерстка кошки. Смотрела она иногда улыбаясь, особенно умилялась некоторым фанатам. Женя знала любовь Ками к своей аудитории, за что уважала ещё больше. Валиева встаёт и уходит прочь в сторону ванны, оставляя Евгению совсем одну, в мучительных раздумьях о произошедшем. Но Женя так просто не сдаётся, если она решила добиться чего-то, она вцепиться в это всей своей хваткой и не отпустит никогда. Проделав то же, что и Камила она стоит возле двери. В ванной комнате тихо, ни звука, как будто и нет там никого. Медведева машинально открывает дверь и замечает Камилу обрабатывающую раны. - Кот, блин, попросила бы помочь! Помощь? Камиле? Валиева усмехается наивности старшей и лишь продолжает сверлить её взглядом, не проронив ни слова. Медведева аккуратно берет руку младшей и потихоньку бережно обрабатывает её. - Очень больно? - интересуется она. - Вообще нет. - отвечает Камила и не врёт ей и вправду не больно, скорее снова все равно. - Да что ж с тобой такое то. Не фигуристка, а терминатор какой-то - улыбается Женя, пытается пошутить, развеселить девушку напротив. Получает она лишь не комфортное молчание, Медведева готова провалится под землю, лишь бы не чувствовать этого напряжения. А окажись тут Загитова? Ей бы было вообще все равно, хотя, Камиле именно это и нужно. Все окончательно плохо, заключает Медведева. Рука находилась в плачевном состоянии, переломов не было и на том спасибо. Окончательно продезинфицировав разбитые в кровь костяшки пальцев, Медведева аккуратно наложила повязку, дабы всякие посторонние факторы, не дай бог, занесли бы инфекцию. Вернулись они обратно к дивану, напряжение все так же тянулось тонкой гитарной струной, натяни ещё сильнее и она лопнет, так же как и Медведева. Валиева же в лице не изменилась, все так же с осуждением поглядывая на Женю. Терпение второй все же лопнула. - Послушай, кот, - она кладёт руки на щёки, бедного, уставшего ребёнка и продолжает, - я знаю, что тебе не нужна поддержка, ты сильная со всем справляешься, все у тебя под контролем, но это не так слышишь? - она останавливается проводя большим пальцем по щеке, маленький поддерживающий жест, - Я сама была такой же дурочкой, думала, что все в моих руках, но нет. Камил кем бы ты не была, тебе всегда нужна поддержка и забота, без неё мы никто, понимаешь? - улыбается Женя. Чувство, такое приятное, ее притягивают к себе в объятия, теперь не желая отпускать. Женёк смыкает руки на спине девушки победно ликуя. Не уж то одинокий, упрямый объект наконец-то пошёл на контакт. Медве-терапия работает? Женя усмехается про себя, крепче прижимая к себе хрупкое тело Валиевой. - Прости меня, - шепчет та, зарываясь в волосы Жени, пряча эмоции, возможно слёзы. Первой отстраняется младшая давая понять что всё, хватит. И Женя понимает, просто молчит. Ребёнок устал, ей пора отдохнуть, пора наконец-то уснуть. Женя аккуратно поднимает наполовину сонную Камилу на ручки и несёт к кровати. Бережно кладёт на мягкую постель, накрывает тёплым одеялом - заботу проявляет и еле улыбается. А Камила тихо, почти не слышно шепчет: «Останься». И Женя покорно остаётся, ложиться рядом и обнимает измученное тело, согревая своим, оберегая от всего на свете, лишь бы сохранить ни в чем неповинного ребёнка.