I'm just your problem...

Марселин уже несколько недель смаковала на языке выражение: «Моя девушка». Гитаристка первое время просто пребывала в радостном трансе, чувствовала себя легко и непринужденно. Вот только с каждым днем девушку все больше и больше интересовал один вопрос… «Что насчет интимной части, Марси? Так и будете за руки держаться?» Марси все чаще смотрела в голубые чистые глаза Боннибелл и вздыхала. «Эта святая невинность, наверное, и понятия не имеет о чем-то таком…» Гитаристка сначала похоронила все свои низменные желания глубоко в душе, но день ото дня они все чаще напоминали о себе. В один из таких дней девушка, проштудировавшая к этому моменту порядочное количество статей из интернета, решилась на отчаянную попытку. Да и момент был подходящий: Боннибелл пришла с улицы, выглядела вполне довольной и энергичной, сейчас переодевалась в домашнюю одежду. — Позволь мне помочь тебе раздеться, — Марселин обворожительно улыбнулась, многозначительно глядя на Боннибелл. — Да я и сама могу, — пожав плечами, ответила подруга. «Дааа… У кого-то действительно жвачка вместо мозгов, когда дело касается эротики». Усилием воли Марси взяла себя в руки и продолжила: — Ну, ты же понимаешь, что в мое предложение входит не только это… — Марси подмигнула Бони, которая тупо смотрела на нее, выражая своим видом полное непонимание ситуации. Рокерша предприняла еще одну попытку: — Возможно, после этого последует массаж и… Тут Боннибелл оживилась. — О, массаж! Я люблю «рельсы-рельсы, шпалы-шпалы»! У Марси чуть челюсть не выпала. — Какие, нахрен, шпалы?! — Ну те, которые, между рельсами. Гитаристка уже пожалела о своей затее, но отступать было некуда. — Окей, будут тебе рельсы. Марселин приблизилась к девушке вплотную, положила руки на плечи Бони и нагнулась к самому уху, чтобы прошептать: — Но сначала я все-таки тебя раздену. Марселин издала низкий гортанный звук, обжигая ухо и шею девушки дыханием. Боннибелл замерла, когда ладони гитаристки медленно и нежно начали двигаться вниз по ее груди, замерев на секунду, а потом спустившись на талию. Бони не сдержалась и икнула, Марселин же продолжила свое действо. Рокерша мерно дышала подруге в шею, пока ее руки забрались под тонкую ткань майки, поглаживая пока только бока Боннибелл. Почувствовав, что Бони немного расслабилась и совсем не сопротивляется, Марси осмелела. Девушка начала гладить, задевая ноготками, нежную кожу спины, проводя ладонями вниз и вверх, до лопаток. Боннибелл податливо прогибалась от поглаживаний. Тогда Марси позволила себе поцеловать подругу в шею. Бони ахнула, гитаристка продолжила покрывать шею и плечо до ключицы мокрыми поцелуями. Когда цепкие ручки рокерши добрались до застежки бюстгальтера, Боннибелл вздрогнула. Застежка быстро поддалась, после чего Марселин удалось завалить Боннибелл на кровать и одним резким движением сорвать с подруги майку вместе с лифчиком. — Ох, нет! — Бони взвизгнула, прижав руки к груди. Такого резкого развития событий она никак не ожидала. — Тшшш, успокойся, — Марси нависла над девушкой, упершись руками в кровать по обе стороны от Боннибелл. — Или до сих пор хочешь свои рельсы со шпалами? Бони только открыла рот, чтобы ответить, как гитаристка заткнула ее поцелуем. Марселин целовала властно и нежно, то покусывая, то посасывая розовые губы. Боннибелл разомлела, и рокерша воспользовалась этим, чтобы отнять руки девушки от ее груди. Так она смогла прижаться к подруге всем телом, просунув одну ногу между ее коленей. С губ Боннибелл Марси переключилась на ее шею медленно спускаясь к ложбинке груди. Бони выгибалась в спине и постанывала, пока поцелуи рокерши спускались все ниже до пупка. Тут Марселин резко поднялась над девушкой, стягивая с себя футболку, под которой не было бюстгальтера. Оставшись без верха, Марселин устроилась поудобней на бедрах подруги, которая смотрела на полуобнаженную гитаристку, не в силах пошевелиться. — Теперь твоя очередь, — нежно сказала Марси, наклонившись и беря ладони девушки, поднося их к своей талии. — Не бойся… Бони изрядно покраснела, сердце бешено колотилось в груди. Она медленно провела ладонями вверх по впалому животу гитаристки, затем по ее груди, задевая чувствительные места. Марселин издала тихий низкий стон, а Бони еще сильнее покраснела. — Ведь это лучше, чем массаж, правда? — прошептала вампирша.