Ночные байки

      Кровь толчками выступала на белую крахмальную рубашку, а Ванька с удивлением рассматривал на расплывающееся на чистом поле пятно, как будто не мог взять в толк, что это происходит с ним самим, а не с его двойником. Когда вместе с кровью стали уходить силы, прислонился к кирпичной, осклизлой стене подвала, подставив пылающее огнем лицо под проникающие сквозь открытую дверь холодные капли осеннего дождя. Жить мальчишке оставалось считанные минуты и спасти его мог только хороший врач, которому в этой глуши просто неоткуда было взяться, а парнишка даже не додумался наложить простейшую повязку. В двенадцать лет смерть кажется чем-то настолько далёким и эфемерным, что не воспринимается всерьез. Вскоре с неуместной в этом случае глупой ухмылкой мальчик сполз по стенке на пол, а потом и затих, оставив свою жизнь на волю небес… День начался как обычно, и Ванька, выгнав старенькую шестерку из гаража, тщательно протер её от вчерашней грязи. Заправив бензобак из канистры по самое не балуй, съездил в поселок за продуктами. Пусть вас не волнует юный возраст водителя. Машина досталась семье от отца, который скончался от инфаркта, а окрестные жители, вкупе с продавцами единственного магазина, не имели вредной привычки спрашивать у него документы. Поэтому подросток, оставшийся за главу семьи, уже второй год пользовался отцовской машиной. Полицию же здесь видели только по телевизору, да и то, если антенна работала, а интернета не было вовсе. Мама, как обычно, встала вслед за сыном, приготовив ему и десятилетней дочке яичницу с ветчиной, и, разлив каждому по стакану молока, с улыбкой накормила семью. В школу ходила лишь девочка, мальчик же, за неимением времени, навсегда забросил занятия. Корова, свинья, куры и огород требовали внимания, а деньги с неба не падали, а потому парень работал по двенадцать часов в день, буквально не разгибая спину. Мать помогала, как могла, но и ей забот хватало. К девяти часам ребенок отвозил сестру в школу, а после обеда забирал обратно. Сегодня было воскресенье, занятий не было, и семейство, быстро управившись с утренними делами, смогло позволить себе отдохнуть за столом на крыльце, с удовольствием потягивая заваренный из листьев смородины ароматный сладкий чай. Погода начала портиться к обеду. На небе заходили тучи, как вдруг по крыльцу мазнули яркие автомобильные фары. Подержанный форд остановился около дома и трое мужчин, одетых в безукоризненно выглаженные черные костюмы, с непроницаемыми физиономиями проследовали к сидящей в нирване семье. — Кто здесь хозяин? — небрежно спросил один из похожих, словно близнецы, незнакомцев. — Я, — на правах мужика встал со стула Иван. — А в чем, собственно, дело? — Нам нужен ваш дом и, соответственно, всё то, что в нём есть, — неестественно ухмыльнулся субъект, и достав пистолет, спокойно выпустил две пули в женщину и девочку. Убив обоих, мужчина подошёл к мальчишке, и потрепав его ладонью по щеке, ударом пистолета по голове отправил подростка в нокаут. Очнулся Ваня от того, что в хлеву мычала от боли корова, визжала свинья и дико кудахтали куры. Внезапно всё смолкло, и парень, не дожидаясь, когда очередь дойдет до него, на деревянных ногах побежал к подвалу. Кое-как спустился по крутой лестнице вниз, и, обмирая от страха, слегка замочив штаны, вытащил из спрятанного в стену сейфа шестизарядный карабин. Привычно проверил патроны, передёрнул цевье и с тревогой приготовился ждать. Дверь в подвал отлетела от мощного пинка так, что её просто сорвало с петель и она быстро улетела вниз, чуть не прибив вовремя успевшего отклониться мальчишку. И скорее всего на автомате выстрел у Ваньки вышел на редкость удачным. Разрывная пуля снесла верхнюю половину черепа, и труп незнакомца улетел по ступенькам вниз, изгваздав лестницу в липкой зелёной жиже. Второго визитера ждать пришлось совсем недолго, и к удивлению подростка им оказалась его собственная мать, без единого пятнышка крови на чистом платье идущая по ступенькам вниз с милой улыбкой на губах. То ли сработал инстинкт, то ли моторика у женщины оказалась неестественно дёрганой, но вторая и третья пуля достались псевдомаме, отправив её вслед за предшественником прямо к ногам подростка, тотчас изменив внешность при падении на предыдущую. Пару раз поскользнувшись на слизи и чудом оставшись чистым, бедный ребёнок не мог даже плакать, а лишь только сопел, глотая редкие сопли и слёзы. На пару минут забыв об осторожности, пропустил удар по голове от тихо подкравшегося третьего. Меланхолично посмотрев на мальчишку, тот с усмешкой забрал у него ружье, и направив дуло в живот, мягко нажал на спуск. В это же время массивный колун обрушился ему на темя. Девочка, выронив тяжёлый топор из рук, плакала навзрыд и с ног до головы была обмазана кровью. Потом наклонилась над братом, и разорвав блузку, ловко перевязала мальчику рану. Затем положила его голову к себе на колени, и словно грудничка, стала тихонько укачивать, напевая какую-то знакомую песню. Примерно через час сверху проскрипели тормоза и множество мужских голосов заронили в души детей надежду на более-менее счастливый конец.