Переверни страницу

Не нужно мне твоих вот этих глаз, В которых никогда не будет нас. Я не хочу холодных твоих рук, С надеждой в них свои увидеть вдруг. И не давай мне сердца своего, Если ещё ты не готов не разбивать моё...

      Зима подкралась незаметно, окутав своими снежным сугробами отдалённые от центра уголки Москвы, где улицы от них чистились не столь охотно. Листва уже давно покинула кроны деревьев, и теперь за окном виднелись лишь хмурые пейзажи с голыми ветками, качающимися в стороны от задувающих ветров. Декабрь в этом году выдался, на удивление, довольно морозным для столицы, и согреться в эти безжалостно холодные деньки помогали лишь многочисленные слои одежды и тёплые напитки.       В один из вечеров в холостяцкой однокомнатной студии, промозглый до костей от продувающих сквозь окна морозов, сидел, закутавшись в плед, на своей диване-кровати Антон. Рядом на тумбочке стоял, остывая в кружке, горячий, только что заваренный ромашковый чай, а в ногах парня, свернувшись в клубок, посапывал уже слегка подросший котёнок. Месяц приближался к концу, уже совсем скоро должен был наступить такой любимый в далёком прошлом юноши праздник - Новый год. Однако, квартира юноши ни капли не напоминала о волшебном времени года - в ней не было ни гирлянд, ни каких-либо украшений, что уж говорить о ёлке. Когда-то в детстве Антон обожал этот праздник. Не за огромный, накрытый всевозможными блюдами стол, не за длинные каникулы и даже не за подарки. Ему нравилась атмосфера Нового года, такая тёплая, семейная и уютная - когда все близкие собираются в одном доме, чтобы провести вместе время и поделиться заботой друг с другом. Та атмосфера, которую парень не ощущал уже многие годы.       Шастун читал очередную главу какой-то бессмысленной, на его взгляд, книги, когда вдруг резко по одной из щёк разошлась жгучая боль от звучного хлопка, услышав который, питомец резко вздрогнул, подняв голову и обеспокоенно рассматривая хозяина. Тот, в свою очередь, не сразу понял, что только что произошло. Казалось, как будто кто-то другой только что влепил ему пощёчину, но нет. Это его собственная рука неожиданно поднялась, оторвавшись от книги, и ударила со всей мощи по лицу. Спросите, почему? Всё предельно просто - потому что терпеть Антон себя не мог больше, чем кто-либо ещё. Для юноши это было обычной практикой - внезапно, ни с того, ни с чего, причинить себе боль, лишь через время осознавая, что он наделал. Вот и сейчас, совершенно не понимая, чем заслужил такие муки, парень сидел, оцепеневшим взглядом рассматривая напуганного Демона, чьи голубые глаза невольно напоминали о причине его страданий.       Придя в себя и успокоив котёнка поглаживанием пушистой шерсти, Шастун хотел вернуться к чтению, когда взгляд его упал на одиноко лежащую в углу дивана тетрадь чёрного цвета, к которой парень не прикасался уже пару месяцев. Он открыл дневник, последняя запись на страницах которого датировалась октябрём. Погрязнув в суматохе рабочих будней, юноша перестал марать белые листы бумаги своими тёмными мыслями, предоставляя мозгу в одиночку справляться со всем этим потоком сознания. Сейчас же, обхватив ручку слегка трясущимися пальцами, он твёрдо решил выпустить все накопившиеся эмоции на страницы ни в чём не повинной тетрадки. « 20 декабря Я запутался. Запутался окончательно. Последние несколько лет я не чувствовал себя живым, существовал день ото дня, занимаясь рутинными делами на автомате, стараясь не обращать внимание на жуткие вещи, творящиеся в моей голове. Не так давно я, кажется, осознал, что чувствую и как себя воспринимаю. Я не мог сформировать мысли в что-то цельное все эти годы, но потом до меня дошло осознание. Я чувствовал себя наблюдателем. Как в какой-то игре, как будто смотрел фильм, как будто я - пустота. Я просто наблюдал за тем, что происходило вокруг и мне, правда, хотелось, что бы это было действительно так. Что бы я никак не мог влиять на окружающий мир, на других людей и, что бы на меня тоже ничего не влияло. Я хотел просто смотреть со стороны на всё, что происходит и никак в этом не участвовать. Что бы мне не надо было делать какой-либо выбор, что бы от меня ничего не зависело. Я не чувствовал, что живу. Я даже не чувствовал, что существую. Я просто пустота. Меня нет. И никогда не было. И я так мечтал, правда, искренне мечтал, что бы это было так. Это было единственной и главной моей мечтой — исчезнуть. Просто раствориться, не оставив за собой и следа... Ключевое слово «мечтал», и я не знаю почему, но, кажется, это желание словно начало испаряться сейчас. Теперь, когда в моей жизни появился человек, из-за которого что-то внутри вдруг изменилось, всколыхнулось и двинулось с места. И меня это пугает. Каким образом какой-то мужчина смог перевернуть всё, что выстраивалось в моей голове день за днём на протяжении многих лет. Почему в этой жизни для меня что-то начало иметь значение, когда я столько времени продолжал убеждаться в полном отсутствии её смысла? Я не понимаю. » Шастун закрыл дневник, отложив его вместе с ручкой в сторону, и сейчас пытался осознать то, что только что написал. Он ощущал что-то слишком странное и непонятное к своему начальнику, и это что-то было намного серьёзнее обычной симпатии или влюбленности, испытываемой им далеко не единожды за свою относительно короткую жизнь. Это что-то скорее походило на одержимость и не имело за собой логичности или каких-либо объяснений.       После того, как редакторы вернулись из поездки в Питер, они ни разу не обсуждали инцидент, произошедший в отеле. Тогда, после подобия поцелуя от начальника, Антон отвёл его обратно в свой номер, а сам, вернувшись, долго не мог уснуть, переваривая произошедшее. Самое пугающие для Шастуна было то, что он не пытался противится действиям мужчины. Парень хотел ответить ему и, если бы Арсений не был настолько пьян, неизвестно, чем бы это могло закончиться. Раньше юноше казалось, что его интерес к начальнику был просто попыткой разбавить серость будней и не значил ничего большего. Он просто хотел узнать, что скрывается за загадочной личностью мужчины. Сейчас же Шастун понимал, что ему недостаточно просто открыть для себя какие-то личные аспекты жизни редактора. Он хотел чего-то большего - хотел быть рядом, хотел быть частью этой жизни. И это осознание мучило его, выжимая последние соки из уже давно расстроенных нервов. Мужчина же и дальше старался не нарушать дистанцию между ними, делая вид, что ничего особенного не произошло. Лишь иногда парень чувствовал на себе тяжёлый взгляд, когда редактор проходил мимо его рабочего стола, но стоило Антону повернуться в его сторону, тот отворачивался, оставляя без следа любые намёки на заинтересованность. Шастун не понимал, что чувствует Арсений. Испытывает ли он то же, что и Антон? Возможно, для мужчины его действия ничего не значили, и он считал это просто ошибкой. Но почему-то в душе парня теплилась надежда на обратное. И это чувство заставляло его день ото дня открывать глаза по утрам и выходить из дома.

***

      Новогодний корпоратив. Сколько вы слышали весёлых историй с подобных событий? Как пьяные сотрудники перебирали с алкоголем и потом с помутневшим рассудком ели добирались до дома, если вообще добирались. Как танцевали на столах, рассказывали друг другу самые нелепые случаи из жизни, ревели прямо посреди мероприятия или случайно признавались друг другу в чувствах? Антон таких историй наслушался уже немало от коллег за его недолгую работу в издательстве, и теперь ему предстояло испытать это всё на собственной шкуре. — Ты что, решил ко мне диван свой притащить? — Но я люблю его! Мы столько вместе пережили… — Нет уж, я, конечно, всё понимаю, но у меня не пентхаус, а своим диваном я жертвовать не собираюсь! — Я что-то пропустил? О чём идёт речь? — подслушав диалог друзей, присоединился к разговору Антон, когда вошёл в зал ресторана, в котором только начинали собираться сотрудники издательства. — Ой, привет! — отозвалась девушка — Просто мы решили съехаться — натянув довольную улыбку, приобнимая своего парня, ответила Катя. — Правда? Так скоро? — распахнул глаза юноша, который погрязнув в своих собственных проблемах, совсем перестал следить за ходом отношений его лучшего друга с коллегой. — Ну, мы подумали, чего тянуть, мы же любим друг друга — подхватил разговор не менее счастливый Витя, отчего по лицу девушки разошлась ещё большая теплота и она коротко чмокнула парня в щеку. — И я тебя люблю. — Вау! Тогда поздравляю, я очень за вас рад — искренне улыбнулся Шастун, протянув вперёд руки, чтобы заключить в объятия сразу обоих. — Спасибо — слегка смущённо ответила девушка, когда Антон вернулся на своё место. — А у тебя как дела? Разобрался со своим хахалем? — выпалил вдруг Витя, вполне недвусмысленно играя бровями на лице. — Да какой он мне хахаль? Парень так и не рассказал друзьям историю их недоотношений с начальником, но, видно было, что они догадывалась о том, что терзания на этот счёт Шастуна до сих пор не отпустили. — Ничего нового, и я думаю, что ничего и не предвидится — утаив некоторые "моменты", ответил он. — Хм, а жаль, — опустил Витя уголки рта, наигранно слегка выпячивая губы вперёд — могли бы на двойные свиданки ходить — хмыкнул друг. — Да какие свиданки? С чего вы вообще взяли, что мне кто-то нравится? — оторопело высказался юноша, вскидывая вверх брови. — Просто ты в последнее время какой-то не такой — задумавшись ненадолго, ответила Катя. — В смысле? — Ну… задумчивый какой-то, — продолжила она и после небольшой паузы добавила — в плане, ещё больше, чем обычно. — Вам, наверное, показалось — ответил Шастун, мысленно ударив себя по лицу. Кого он пытается обмануть? Но друзья, сделав вид, что не заметили лукавства в его фразе, лишь коротко одновременно улыбнулись и не стали больше пытать бедного парня.

***

      Вечеринка была в самом разгаре. Руководство уже давно успело подвести итоги года и, даже, сделало по небольшому подарку всем сотрудникам, заключавшемся в новогодней премии. Сейчас же коллеги, наслаждаясь обществом друг друга, попивали спиртные напитки, ели закуски и без остановки о чём-то разговаривали. Некоторые из них выходили на небольшой танцпол в центре зала и отжигали в полупьяных телодвижениях. Шастун же, как и обычно, всё мероприятие не мог оторвать глаз от Арсения Сергеевича. Тот, на удивление, был слишком расслаблен для человека, который всё любил держать под контролем. Видимо, мужчина уже выпил достаточно - только этим фактом можно было объяснить его непринужденные беседы с коллегами и слегка развязные движения. Но самое удивительное для юноши было то, что каждый раз, когда они с редактором встречались взглядами, тот не отводил своего, и лишь игриво приподнимал уголок губ, после чего Антон, не выдержав, сам отворачивался и начинал смотреть в сторону подальше от начальника.

***

      Парень уже битый час слушал какие-то бессвязные истории от Ани и, даже, не смотря на процент алкоголя в крови, которого он, к слову, выпил не так уж и много, не помогал ему справится с перевариванием всей этой болтовни от девушки. Ссылаясь на нужду, Антон наконец-таки смог покинуть стол, за которым они сидели с коллегами из отдела, чтобы отлучится в туалет. Юноша зашёл в небольшую отдельную комнатку, только собирался закрыть за собой дверь, как ручку перехватили с другой стороны и, выдернув её из рук парня, отворили обратно. Шастун недоуменно раскрыл глаза, когда перед ним оказалось лицо редактора. Быстрым движением тот зашёл внутрь, отодвигая чуть в сторону Антона, и тут же закрыл дверь, щёлкнув замком. В памяти неожиданно возникли воспоминания о их первой встречи, которая так же закончилась в общественном туалете. — Что происходит? — всё ещё непонимающе спросил парень, не заметив, как рука Арсения уже оказалась у него на месте талии. Шастун не успел сказать что-либо ещё, оттого, что мужчина, так и не дав ответа на вопрос, впился острым поцелуем в призывно приоткрытые пухлые губы. По телу юноши словно разошёлся заряд электричества, и только спустя несколько секунд он смог отойти от шока и остановил Арсения, отодвигая рукой грудь редактора от себя. — Не понравилось? — поднял, как ни в чём не бывало, свои брови мужчина в вопрошающем жесте. Антон нахмурился, застыв неподвижно на некоторое время, а потом твёрдо повторил. — Я. Спрашиваю. Что. Происходит. — он рассматривал лицо начальника, силясь понять, что скрывается за его действиями. Но, осознав, что мужчина далеко не так пьян, как это было все прошлые разы, что парню доводилось увидеть его в нетрезвом состоянии, раскрыл свои глаза чуть шире, прокручивая в голове все возможные ответы на вопрос. Редактор неопределённо хмыкнул, и в его взгляде снова начала читаться та искра, что парень уже видел несколькими неделями ранее ночью в номере. Арсений перехватил кисть юноши на своей груди, опуская ниже к ремню, одновременно поднося вторую руку к его лицу и осторожно отодвигая в сторону одну из кудряшек русых волос. — Разве ты не хочешь продолжить то, что мы начали? — А разве вы не хотели не смешивать личную жизнь с рабочей? — Хотел — подтверждая свои слова, кивнул мужчина, а затем снова примкнул к губам парня, который на этот раз уже не стал сопротивляться, прикрывая глаза и отвечая на жаркий поцелуй приглушенным стоном. Антон откинул голову назад, когда редактор, прикусывая кожу, стал спускаться губами к шее юноши, оттягивая рукой воротник рубашки. — Не пожалеете? — еле найдя в себе силы, спросил Шастун, когда Арсений ненадолго отстранился от него. — Нет.