Таёжный роман

Ни он, ни она толком не заметили, как пролетел первый день после возвращения. Было слишком много хлопот: надо было всех обзвонить, убрать в квартире, купить продукты. Они давно отвыкли от быстрого темпа московской жизни. Многое казалось непривычным, странным. Слишком шумно, слишком много людей вокруг, слишком много посторонних звуков. Рогозина долго не могла заснуть: несмотря на глубокую ночь под окном постоянно ездили машины. Отблески уличных фонарей освещали комнату мутно-жёлтым светом. Женщина думала, что едва коснётся головой подушки, то сразу же уснёт. Однако она не смогла заснуть ни на минуту. «Как же я теперь спать буду? – спросила она саму себя. – Отвыкла ты, Галя, спать одна». Что-то в этой ситуации её невероятно забавляло: она – полковник милиции, доктор медицинских наук – и не может уснуть без своего заместителя. Ей не хватало тепла. Нет, она не мерзла, просто недостаток внутреннего тепла зашкаливал. И всё-таки она Женщина. И ей хочется засыпать рядом с любимым человеком, а не обнимая подушку. Под утро ей всё-таки удалось продремать около часа. В другое время недосып никак бы не сказался на её самочувствии, но Рогозина всё-таки привыкла нормально высыпаться за последний месяц. Услышав звонок будильника, она подумала, что ей это снится – настолько этот звук казался нереальным. День обещал быть трудным и длинным. Позавтракав, женщина поехала на работу. Над городом низко висели лилово-синие тучи, по дорогам и тротуарам текли ручьи талого снега. И опять эти бесконечные пробки. Все куда-то спешат, сигналят. А она наслаждалась последними минутами сравнительного спокойствия перед новым рабочим днём. Они оба пытались себя убедить, что это просто рабочий день, а не какой-то кошмар. Каламбур, бесконечная путаница, объяснения с сотрудниками, расспросы полковника Глазнова, отчёт в МВД перед министром, документы, бумаги, результаты, распечатки, слипающиеся глаза и кофе – много чашек кофе. Не было даже времени поговорить друг с другом, не то чтобы сидеть в буфете. Беготня по коридорам, новые дела, улики, подозреваемые, пострадавшие, свидетели, участковые. Просто голова кругом. Сотрудники, обрадованные возвращением начальства в родные пенаты, даже стали работать быстрее, дабы не навлекать на себя гнев вновь прибывших. Завтра будет новый рабочий день, обычный, в штатном режиме, но сегодня – это какая-то бесконечная суета, множество лиц и слишком много вопросов. Медленно, бесшумно подкрался вечер. Постепенно город оказался во власти прозрачно-сиреневых сумерек. Рогозина и Круглов сами того не замечая, воскресили свою привычку засиживаться на работе допоздна. За последними сотрудниками, бурно обсуждающими возращение начальства, закрылась дверь, а в двух кабинетах горел свет – там ещё работали. Им казалось, что за окном уже глубокая ночь, хотя часы показывали только начало одиннадцатого, - адаптация дала о себе знать. Рогозина собрала беспорядочно разбросанные по столу бумаги и выключила свет. В кабинете повис полумрак, такой приятный после ярко-белого света. В глазах противно защипало, заставляя женщину опустить веки и недолго посидеть в тишине. Круглов ждал лифт, когда в глянцевой поверхности ярко-чёрной стены заметил расплывчатое отражение чьего-то силуэта. Сердце забилось чаще. Хотя не стоило сомневаться, кто был там, в паре метров от него. Рогозина устало улыбнулась, но майор этого не видел. Они несколько минут стояли молча, лихорадочно соображая, что надо сделать, сказать. Женщина подошла к Круглову и уставилась в стену. Он уже отвык видеть её в привычном офисном костюме, с идеальной укладкой. Гораздо привычнее было бы видеть её в толстом свитере, с собранными в хвост волосами. В холле повисло напряжённое молчание. Женщина покусывала нижнюю губу, взвешивая все «за» и «против». Наконец-то она не выдержала – бесцеремонно положила голову ему на плечо, он машинально обнял её за талию. - Поехали домой, - усталым голосом попросила женщина. - К тебе или ко мне? - К тебе. Помнишь, ты обещал напоить меня настоящим кофе. - Помню, - ответил он, крепче прижимая её к себе. – Но при одном условии. - Каком же? – женщина даже приподняла голову от неожиданности. - Ты будешь спать рядом со мной, - с улыбкой ответил майор. Заметив её изумлённый взгляд, он добавил: - Ничего не подумай, я просто не могу без тебя заснуть. - Почему? - женщина прищурилась, вглядываясь в его лицо. - Потому что я люблю тебя. Перед тем как уйти из ФЭС женщина выпила чашечку любимого кофе, наверное, поэтому на её губах остался горьковатый привкус – так отдалённо напоминающий вкус запеченных корней рогоза… октябрь, 2008 год - Сколько с нас? - Триста пятьдесят рублей, - ответил таксист, нажимая на ярко-зелёный экран счётчика. - Возьмите пятьсот, - сказал Круглов, протягивая водителю сиреневатую бумажку. - Спасибо. Удачного дня! – радостно ответил обалдевший от щедрости клиентов таксист. Рогозина стала на обочине дороги, вглядываясь в пространство, раскинувшееся перед ней. - Зря мы, наверное, это всё затеяли, - задумчиво сказал Круглов, потирая подбородок. - Между прочим, это была твоя идея, - с долей сарказма сказала женщина. - А разве ты была против? - Нет, конечно. И потом, я же должна тебя слушаться, - в том же тоне ответила женщина, хотя с губ не сходила еле заметная улыбка. - Мне больше интересно, как на это отреагировал Султанов? - Ну как: побушевал, покричал, поругался, но потом всё подписал. - И как тебе это удалось? - У меня свои секреты, - уклончиво ответила женщина так же, как и в феврале в гостиничном номере города Тайга. - Пойдём? - Пойдём. Карта у тебя, - глубоко вдыхая, сказала Рогозина. Спустя минуту они оба, держась за руки, углубились в таёжный лес, раскрашенный осенними красками. Наверное, это была немного глупая идея провести первые две недели после свадьбы в лесу, но они оба очень хотели опять оказаться в той обстановке, где они полюбили друг друга, только вдвоём, где нет этих шумных машин, назойливых телефонов, столпотворений, пробок. Для них это должны были быть две лучшие недели в их жизни. Но это уже совсем другая история.