свет в конце туннеля

всё начиналось со смерти старого друга. такого дорогого, что его потеря привела дазая в полный осадок, дурманящий разум в глубокой тоске. его отчаянности не описать обычными словами, а лишь, скажем, что сейчас его рана на душе глубже, чем байкал. выйдя на улицу, дазай вдохнул свежего, холодного воздуха, и… заплакал. он безудержно обещал себе бьясь в истерике, что это последний раз, когда он страдает от такого, что сможет зажить новой жизнью. осенние листья падали к ногам, неприятно холодный ветер бил по ушам, тихий шум от проходящих мимо людей, шум от поезда, что был неподалёку, всё сейчас нашему другу запоминалось в печальных нотах. это был первый и последний день когда дазай впервые заплакал от своей невыносимой горести и такой же невыносимой тоске по своему другу. так он думал. *** сильный ветер бил по стёклам старого дома, голые ветви деревьев били по стенам и по окнам, блокируя полный обзор на улицу. глубокая осень настигала всех до кончиков пальцев, даруя кому радость праздниками, кому печаль своей атмосферой. сквозь маленькие щели на улице можно было увидеть тепло одетых людей, у которых в руках в основном был горячий кофе, а так же книга, изредка читаемая самим обладателем. в этой же толпе выделялся дазай, плохо выглядивший и подавленный, одетый лишь в тонкую белую рубашку и черные штаны, в погоду были одеты лишь зимние чёрные ботинки, натирающие дазаю пятки и пальто с портовой мафии, что дазай всё ещё чудом не сжог. вся эта картина вызывала холод у прохожих, но дазаю до этого не было дела. в первые дни после большой потери юноша не мог управлять собой из за несчастья. он не знал что делать в таких ситуациях, ведь это случалось с ним впервые. вдруг подняв голову, дазай увидел приближающиеся плотные дождевые тучи и потаращился в сторону того старого дома, что казалось стоял здесь с прошлого века. он не хотел туда, его пугала мысль, что он сможет увидеть кого то помимо себя, он чувствовал, что что-то не так. уже начинался дождь, а дазай все бился в страхе, будто если он направится к тому дому, увидит то, что не должен видеть. он все так же оставался сидеть на скамье около сгнивших, полу-обрушенных, осенних деревьев, смотря в сторону двери, ведущей внутрь дома. большие капли воды с невероятной скоростью падали на землю, давая признаки сильного и долгого дождя. взяв волю в руки, дазай отвел свой взгляд и встал, направившись через свой страх к дому с нежеланием промокнуть и с надеждой, что там есть крыша.

***

изнутри дом выглядел не таким старым, каким был снаружи. но несмотря на неизвестно откуда взявшуюся уютность, в доме было все еще очень грязно, ощущения холода заставляли Дазая прижать руки к себе, сгибая руки в локтях. Юноша оглянулся и ничего не нашел, кроме как таинственного углубления, откуда шел сильный сквозняк. первые эмоции, что овладели Дазаем в тот момент было любопытство и страх, непреодолимый страх того, что он не сможет уйти оттуда, будто там был кто то. к его сожалению, спустя многие борьбы между самим собой, Дазай спустился к деревянной, потресканой двери, через щели которой ничего не было видно. кромешная и холодная, отталкивающая от себя тьма. руки юноши дрожали, начинали буквально морозиться и потеть от волнения, не давая сосредоточиться на своем решении. Дазай тер руки об друг друга веря, что нервы пройдут, а руки согреются. неуверенным рывком кареглазый все же открыл дверь, ничего не увидев. трясущимися от страха и сильного ветра ногами, Дазай сделал шаг в таинственное помещение. Достав фонарик, лежавший во внутреннем кармане пальто, дальним светом Дазай светил оченб ярким светом по всему помещению. оказалось, что это был очень длинный тоннель, засыпанный с двух сторон, в который неизвестно откуда поступал ветер. Дазаю и так не было комфортно, но в один миг он почувствовал что то холоднее, чем его руки на плече. быстро выбежав из тоннеля, сильно захлопнув дверь, которая чуть ли не вдребезги пошла после этого, юноша со всех ног, под сильным дождем, намокая насквозь, побежал в сторону дома своего приятеля, чей адрес оказался единственным, какой Дазай запомнил.