Часть 1
31 марта 2022 г., 22:03
Нил устал. Нет, не так, он был чертовски измотан. Вставать слишком рано каждое утро и тащить свое больное тело через весь город, а также постоянно молиться Богу, в которого он не верил, чтобы получить место в приюте для бездомных в этом районе, было, вероятно, не самым лучшим для его психического и физического здоровья. Жить на улице было достаточно плохо, если ты был молод, но в десять раз хуже, если ты был один. Так было не всегда, но с тех пор, как его мать была убита Мясником из Балтимора около двух лет назад, он предпочел остаться один. Он не мог никому доверять даже до того, как сбежал от отца без своей спортивной сумки, в которой были все его контакты и деньги.
Зима была самым трудным временем для поиска безопасного убежища даже в Южной Каролине. Ледяной холод заманивал даже самых стойких людей из их покинутых домов в убежище, где можно было найти тепло и еду.
В редких случаях, когда Нил общался с другими бездомными, он слышал истории о людях, которые не нашли безопасного места для ночлега во время особенно холодной ночи и просто не проснулись на следующее утро. Возможно, это была страшная история, чтобы предостеречь людей от ночлега в парках или где-либо на улице, но для Нила она не казалась такой уж страшной. Мирно скончаться во сне — роскошь, которую нельзя позволить себе, если ты сын Балтиморского Мясника.
Может быть, именно поэтому он сейчас сидел на мосту через относительно широкую реку. Возможно, когда-то его использовали для поезда или локомотива, судя по заброшенным железнодорожным путям. Река замерзла, но, вероятно, не настолько, чтобы удержать его, если он упадет.
Его мать убила бы его за то, что он покончил с собой, если бы она была еще жива. Иронии было достаточно, чтобы Нил подавил смех, граничащий с истерией. Больше не нужно бегать, больше не нужно прятаться, больше не нужно бояться, что тебя ограбят во сне. Он, наконец, будет свободен. Птица вылетела из клетки.
Холод кусал его кожу, а тонкая одежда, которую он смог украсть у случайных людей с балконов после того, как его старая была слишком изношена даже для его стандартов, была слишком тонкой, чтобы согреть его. Он глубоко вздохнул и осторожно взобрался на перила. Он стоял там целую минуту.
— Я бы не стал этого делать на твоем месте.
Голос позади него заставил его обернуться так быстро, что ему пришлось схватиться за перила обеими руками, чтобы не упасть.
— Что? — спросил он, совершенно озадаченный.
Перед ним стоял невысокий блондин, который не мог быть намного старше его самого. Нил смотрел на него, а тот смотрел в ответ. Это было похоже на соревнование в гляделки, которое было бы неловким, если бы не было таким запутанным.
— Ты меня услышал, — сказал парень после нескольких секунд молчания.
— Почему?.. — «тебя это волнует» осталось невысказанным.
— Потому что ты умрешь.
— В этом-то и смысл.
Нил начинал злиться; он хотел покончить с этим и, наконец, отдохнуть, и теперь какой-то придурок сует свой нос куда не следует. Этот мудак сунул сигарету в рот и прикурил, чиркнув зажигалкой. Он вытащил вторую и протянул Нилу, сохраняя дистанцию.
— Я не курю, — солгал Нил.
— Что, боишься, что у тебя будет рак легких? Это выглядит немного лицемерно, учитывая, что ты собираешься прыгнуть с моста.
Лицо парня было слишком апатичным, чтобы Нил мог понять его намерения.
— Ты что, какая-то добрая самаритянская херня? Извини, но твоя техника убеждения отстой.
Парень выглядел раздраженным, как будто это Нил побеспокоил его, а не наоборот.
— Я не пытаюсь убедить тебя не прыгать, просто не здесь или, по крайней мере, не сейчас.
Нил, вероятно, смотрел на него так, как будто у него только что выросли еще две головы, но блондина это ничуть не беспокоило.
— Ты хочешь убедить меня, что я не должен прыгать и что все будет хорошо?
— Нет. Во-первых, я ничего не хочу, и это мое место. Я здесь, чтобы посмотреть на прекрасный вид, а твой отвратительный труп определенно все испортит.
Нил решил, что не собирается убивать себя, если последним, что он увидит, будет самодовольное выражение лица этого засранца, поэтому он спустился с выступа.
Незнакомец стоял на краю моста и молча смотрел в ночное небо. Нил осторожно встал рядом с ним, хотя все еще следил за расстоянием между ними.
— Ты обдумал мои слова и вдруг решил, что лучше жить? — усмехнулся он.
Они так и остались стоять в тишине. Нил никогда бы в этом не признался, но он так давно не разговаривал ни с кем, что не осознавал, как скучает по этому. Не только говорить, но и просто чувствовать присутствие другого человека рядом. Это не означало, что он был менее напряжен, этот незнакомец все еще мог оказаться опасным, но Нил решил, что если бы он хотел его смерти, то просто столкнул бы его с моста, пока Нил стоял к нему спиной. Знания о том, что есть люди, которые хотели чего-то похуже, чем просто убить кого-то, было достаточно, чтобы смотреть в оба.
Нил не знал, как долго они стояли там, но луна садилась, а на другом берегу реки медленно всходило солнце. Щебетали птицы, и Нил медленно выходил из оцепенения.
Телефон незнакомца зазвонил, и он включил его. Над зеленым табло Нил увидел время. Семь утра. Он только что провел около трех часов в окружении других людей, не подвергаясь нападению или игнорированию — за такое время должен быть мировой рекорд в книге Гиннесса.
— Я ухожу, — сказал незнакомец.
Нил не стал утруждать себя ответом. Парень вздохнул:
— Я смогу вернуться сюда или полиция арестует меня, если обнаружит, как я соскребаю со льда твой труп?
— Я бездомный без документов, сомневаюсь, что им будет до этого дело.
Незнакомец сузил глаза. Он полез в карман и протянул Нилу пять долларов. Нил уставился на протянутую руку. Он не хотел, чтобы его приняли за жалкого парня, которому нужно выпрашивать деньги. Его лицо исказилось от отвращения, и он отвернулся. Не на дома и квартиры города на переднем плане, а мимо них, на блекло-голубые горы, вершины которых были покрыты снегом и пучками травы.
— Я не нуждаюсь в твоих подачках.
— Это не подачка. Это чтобы ты мог купить что-нибудь поесть, а затем найти другой мост, чтобы спрыгнуть.
В очередной раз Нил был удивлен грубостью предложения.
— Я не нуждаюсь в твоей жалости.
Он понял, что его тон стал язвительным, и он слишком сильно наклонился к незнакомцу. Следующее, что он осознал, было то, что к его шее прижался острый холодный металл, и незнакомец посмотрел на него со смертоносным выражением лица.
— Вау, какой ты мученик. Думаешь, что заслуживаешь умереть от голода из-за гордости, не взяв пять ёбаных долларов?
— Не притворяйся, что знаешь, — выплюнул Нил. — Вы все думаете, что мы какие-то жалкие псы, которые хватаются за каждый кусок мяса, который нам бросают. Ты просто намного лучше меня, не так ли? Не приходи сюда и не притворяйся, что знаешь хоть что-нибудь о мире.
В глазах другого было что-то ледяное и яростное, но он отпустил Нила, и тот попятился назад.
Нил ушел, не оборачиваясь.
Прошло несколько часов, прежде чем сожаление о содеянном овладело им, но, когда это произошло, оно почти затопило его.
Он встретил единственного человека, который предложил составить ему компанию, не требуя ничего взамен, и, конечно же, Нил по-королевски облажался.
