A guide to giving up

      Нилу посчастливилось на несколько дней устроиться в местный приют. Как только он снова оказывался на улице, обычно наступало время менять место. Он привык ездить куда-то со своей матерью, но бездомного встречали совсем иначе, чем двух «туристов».       Он не знал, что именно удерживает его здесь, в Пальметто, но почему-то не мог заставить себя уйти. Люди здесь были порядочные, некоторые даже принимали его за ребенка и давали ему продукты из магазинов. Из-за того, что его рост составлял всего 5 футов и 6 дюймов, он выглядел как пятнадцатилетний подросток. Ему должно было быть где-то восемнадцать лет. Он потерял счет дням, а иногда и месяцам, живя на улице. Иногда он мельком видел газету или телевизор, но в остальном он полагался на погоду, чтобы понять, какой сейчас месяц.       Единственным местом, где могли оставаться такие люди, как он, были небольшие кафе или библиотеки. Одним из таких мест, которое ему особенно нравилось, было кафе «Фокс». Оно было рассчитано не столько на туристов, сколько на местных жителей, и у некоторых работников была привычка специально занижать счет за еду. Вероятно, он стал для них кем-то вроде местного жителя, и они относились к нему именно так.       Ресторан был выкрашен в ярко-оранжевый цвет, и на нем были нарисованы отпечатки белых лап. Внутри на колонках играла песня, а за прилавком стоял мексиканец, которого Нил знал как Ники. Его беспорядочные каштановые волосы были собраны в еще более беспорядочный пучок, и на его лице появилась яркая улыбка, когда он увидел вошедшего Нила.       Нил не улыбнулся в ответ, но постарался хотя бы выглядеть дружелюбным.       — Привет, Нил, что я могу тебе предложить сегодня?       Нил назвал им свое новое имя после того, как они спросили, потому что, по-видимому, писать имена на кофе было чем-то, чем люди занимались. Нил не пытался понять это.       — Привет, эм, что я могу… — он порылся в кармане куртки, пока не нашел несколько монет. Он вынул их и пересчитал. — За три доллара?       — Все, что хочешь, милый.       Нил тяжело вздохнул. Он не знал, почему принятие жалости здесь так сильно отличается от принятия жалости от незнакомца на улице. Возможно, дело было в том, что они работали на компанию, и он, технически, не принимал их собственные деньги.       — Тогда мне один черный кофе, пожалуйста.       Ники посмотрел на него печальным взглядом, что он часто делал, когда Нил отказывался принять его сочувствие.       — Черный кофе и один сэндвич с курицей. Сейчас принесут. Это здесь или на вынос?       Нил открыл было рот, но взгляд Ники уже сказал ему, что это будет бесполезно.       Было довольно раннее утро, столики пустовали, и Нил решил, что не будет отпугивать клиентов. Эффект, который бездомные оказывали на окружающих, был совершенно не забавным. Однажды на него накричали за то, что он воспользовался общественным туалетом. Какая-то Карен решила, что он принимает наркотики на глазах у ее детей, и Нил едва успел убежать до приезда полиции.             В ожидании еды он судорожно сжимал руки.       Его мысли вернулись к встрече недельной давности. С тех пор он не возвращался на мост, но ему хотелось извиниться перед этим человеком. Может быть, ему стоит вернуться сегодня вечером?       Рука коснулась его плеча, и он сильно вздрогнул. Стул, на котором он сидел, грохнулся назад, и его задница приземлилась на твердый пол.              Он уставился на Ники расширенными глазами, на что тот ответил тем же.       — Боже, блять, правый! Прости меня, мне так жаль.       Теперь Нил уставился еще пристальнее, в конце концов, люди обычно ожидали, что это он извинится, а не наоборот.       — Все в порядке.       Когда Ники продолжил извиняться, он повторил это немного громче:             — Правда, Ники, все хорошо, я в порядке.       Нил приподнялся, и Ники подставил под него другой стул. Вскоре он отвлекся на аппетитно выглядящий сэндвич на столе. Он ел его медленно, смакуя каждый кусочек. Кофе тоже был приятно теплым.       Сочетания еды и тепла кафе было достаточно, чтобы его голова затуманилась. Не успел он опомниться, как голова стала слишком тяжелой, чтобы он мог самостоятельно держаться на ногах, а веки тяжелели с каждым морганием.       Спустя неопределенное время его разбудил шум спора. Нил мгновенно осознал, что его окружает. Никки спорил с одним из менее приятных сотрудников: Сетом Гордоном.       Когда Нил встретил его в первый раз, тот наотрез отказался его обслуживать. Потребовалось, чтобы владелец Фокскафе, Дэвид Ваймак (человек, слишком похожий на Натана Веснински), сказал ему, чтобы он разобрался со своим дерьмом или проваливал.       — Хватит устраивать сцены, Сет, он спит спокойно. Он не пытается стащить деньги.       — Ты не можешь быть в этом уверен. К тому же, мы не место для нищих бездельников, нуждающихся в милостыне.       Нил медленно открыл глаза и привлек внимание обоих парней.       — Убирайся к хуям! — заорал на него Сет.       Нил медленно встал, тело затекло от сна в неудобной позе.       — Не слушай его, Нил, он просто зол и пьян, потому что его девушка разбила ему сердце.       — Пошел на хуй, по крайней мере, я не такой ебаный пидор, как ты.       Нил мог видеть оскорбленное выражение лица Ники. Выйти на улицу, вероятно, было более умным и в целом более осмысленным вариантом, но он знал, что потом пожалеет об этом, а у него было достаточно поводов для сожалений.       — Нападение на кого-то из-за его сексуальной ориентации не делает тебя особенным, это просто показывает, что ты неуверенный в себе кретин, который недостаточно умен, чтобы определить реальные недостатки людей, поэтому тебе приходится переходить к самому очевидному.       Он увидел приближающийся кулак, но его тело было слишком слабым, чтобы успеть за его ударом, и в следующую секунду он уже лежал на полу с окровавленным ртом.       — Сет! — крикнул Ники. — Какого хера…       Еще один кулак встретил его лицо, затем живот, но Нил заглушил боль и сосредоточился на том, чтобы не дать воспоминаниям взять верх. Никки, кричащего, чтобы Сет прекратил, можно было легко принять за его мать, умоляющую Натана остановиться.       Как только Сет оказался спиной к Нилу, Нил ударил его по коленям, и Сет перевернулся на спину. Он рухнул головой на пол и больше не встал. Вероятно, он окончательно потерял сознание от алкоголя, но он был слишком похож на труп, чтобы Нил мог долго смотреть.       — Блять, блять, черт возьми… Нил, ты в порядке? Мне нужно позвонить Ваймаку!       Мысль о появлении пожилого мужчины была слишком тяжела для Нила, ведь он только что напал на сотрудника этого человека. Ему нужно было убираться отсюда.       Ники нащупал свой телефон, и Нил вскочил на ноги. От резкого движения его тело пронзила вспышка боли. Он выругался.       — Нил, я действительно думаю, что тебе стоит присесть, мне нужно вызвать скорую помощь?       Нил выскочил вон прежде, чем Ники успел что-нибудь придумать. Дверь закрылась с громким звуком выстрела или это и был выстрел? Натаниэль не знал, ему нужно было найти свою мать. Куда она пропала? В последний раз он видел ее…       Он бежал до боли в ногах. Его шансы попасть в приют в это время суток были равны нулю. Он понятия не имел, как выглядит его лицо, кроме того, что его левый глаз заплыл.       Ноги сами понесли его к старому мосту. К удивлению Нила, мост был уже занят. Знакомый незнакомец снова сидел там.       — Вы только поглядите на это, — произнес он монотонным голосом, не глядя на него.       Тишину прервал хрип, вырвавшийся из горла Нила. Глаза незнакомца встретились с его глазами, и Нил готов был поклясться, что заметил малейшую дрожь в его выражении.       — Я сожалею о том, что сказал на прошлой неделе.       Незнакомец отмахнулся от него рукой:       — Не говори глупостей.       Нил немного расслабился и сел в нескольких метрах от незнакомца. Он подтянул колени к груди и вздохнул. Поскольку было уже темно, он, должно быть, проспал в кафе почти двенадцать часов, но уже снова почувствовал усталость. Он заметил, что в последнее время быстро устает.       — Хочешь рассказать мне, почему ты выглядишь так, будто пытался сразиться с Джеки Чаном и проиграл?       — Джеки Чан? — тупо переспросил Нил.       Незнакомец вздохнул, как будто Нил был самым большим недоразумением в его жизни:       — Это китайский актер, играет в основном в американских боевиках.        — О, — сказал Нил. — Никогда о нем не слышал.       — Как тебе камень, под которым ты живешь?       Нил фыркнул. Это должно было быть обидно, поскольку Нил знал, что незнакомец должен быть осведомлен о его социальном статусе, но его это почему-то позабавило.       Он прочистил горло.       — Я так и не узнал твоего имени.       — Это потому, что я никогда не говорил тебе, — ответил незнакомец.       Нил закатил глаза:       — Ты криптид.       Незнакомец вопросительно поднял одну бровь:       — Неужели?       — Ты появляешься посреди ночи и не даешь мне спрыгнуть с моста. Ты можешь быть хранителем этого моста, насколько я знаю.       — Ты, — сказал незнакомец. — просто нелеп.       Они сидели в тишине, и Нил чувствовал, что впервые за несколько дней он может спокойно дышать.       — Эндрю, — произнес незнакомец через некоторое время.       Удивленный, Нил уставился на него:       — Эндрю?       — Мое имя, идиот.       Нил не думал, что тот действительно назовет ему свое имя.       — Твоя очередь, — Эндрю направил свою сигарету на Нила.       Он не знал, в какую игру они играют, но было справедливо ответить, поскольку Эндрю тоже это сделал. Жаль только, что он не мог ответить Эндрю в равной степени. Он решил ответить полуправдой, то есть вообще не отвечать.       — У меня нет имени.       — Похоже, ты здесь криптид. У всех есть имя, нет?       — Нет, — возразил Нил.       — У людей есть имена, будь то твое настоящее или то, которое ты выбрал для себя сам.       — Люди думают, что им нужны имена, потому что они не знают, кто они такие.       — А тебе не нужно имя, потому что ты уже знаешь, кто ты?       Они снова погрузились в молчание, после того как Нил задумался над тем, что ответить, а может, это и вовсе не было вопросом. Эндрю выглядел так, будто его не может заинтересовать этот разговор, но легкий блеск в его глазах говорил Нилу, что он слушает.       — Я знаю, что я — ничто. Я всегда был и всегда буду.       Эндрю только хмыкнул в знак одобрения.       — Полагаю, именно поэтому ты выбрал имя «Нил»?       Кровь Нила превратилась в лед. Он неловко оттолкнулся от Эндрю, если это вообще было его имя. Ему не следовало быть таким беспечным, не было никаких доказательств того, что Эндрю работал на его отца, но, возможно, он заблуждался. Он не видел приближающихся людей, но воспоминания о холодных металлических лезвиях, прижавшихся к его шее, заставили его напрячься.       Эндрю наблюдал за его паникой и при этом выглядел странно беззаботным. Даже наоборот, он выглядел позабавленным.       — Расслабься, кролик, Ники рассказал мне, что произошло. Я не мог собрать все воедино, пока не увидел твои маленькие ушибы.       Нил был слишком рад, что его не собираются убивать, чтобы дать внятный ответ.       — Ты знаешь Ники?       — Это небольшой город. Все знают Ники.       — Я… Я просто… Извини.       — От кого ты скрываешься?       Теперь панический ужас начал возвращаться.       — Что? Ни от кого.       — Твоя реакция говорит мне об обратном.       Нил не должен был ничего ему говорить. Разумнее всего было бы либо солгать, либо полностью уклониться от его вопросов, но по какой-то причине Нил решил столкнуть логику с моста, на котором сидел. Теоретически, конечно. Он все равно собирался покончить со всем этим в ближайшее время, может быть, если он расскажет Эндрю, хотя бы один человек узнает правду. Или хотя бы какую-то ее часть.       — Мой отец — серийный убийца…