Сказка про прекрасного, но избалованного принца

      В некотором средневековом королевстве, некотором небольшом, но богатом государстве жил-был прекрасный принц. Вообще, если поконкретней, то где-то веке в шестнадцатом, а географически примерно на западе Европы — там этих королевств было, как блох на собаке. Сядешь, бывало, на коня и за день штук десять королевств запросто можно объехать. Но я отвлекся. Ах, да — принц!       Вот мы говорим: «Прекрасный принц, прекрасный принц», а много ли мы видели в средние века прекрасных принцев? Как не посмотришь на портрет или гравюру какую-нибудь — один другого страшнее. То зубы кривые, то подбородок маленький, то жирный, а то нос кривой. Это, конечно, объяснимо — кровосмесительные браки, там, то-сё. Но даже если принц и ничего — то на девчонку похож. А так, чтобы принц красив был пацанской красотой, без жеманности, так по пальцам одной руки можно было пересчитать.       Так вот, наш принц действительно был хорош собой. Прям очень! И глаза синие красивые, и брови вразлет, и нос прямой, и рот широкий, но без излишеств. Прям как Леонардо Ди Каприо в юности! Красавчик — одно слово. Разве что нижняя губа временами чуть капризно оттопыривалась, но это, во-первых, не всегда, а во-вторых, его это почти не портило. И самое главное — зубы! Видали, какие у англосаксов от природы зубы? Ужас — как забор у бабушки в деревне! А у нашего принца ровненькие, белые. Есть даже мнение, что прозвище «Прекрасный» ему еще в детстве дали местные ортодонты, но это неточно.       Всё бы хорошо, с такой внешностью жить — не тужить, но был один подвох — очень уж у принца был говнистый характер. Оно и понятно — единственный сын короля, отрада на старости лет, ни в чем отказа не знал, вот и избаловали. Его бы выдрать пару раз ремнем, а лучше розгами высечь, как следует, но кто же возьмется? Он же принц — наследник престола как-никак, к нему придворные лишний раз пальцем прикоснуться боялись, а отцу силы воли не хватало: очень уж он сына любил, и так, думал, мальчишка без женской ласки растет, мать вечно в отъезде — то в Тауэр, то в башне какой-нибудь, то в командировку в подземелье, вот король с сына пылинки и сдувал. Вот и досдувался.       Вырос парень к четырнадцати годам капризным и распущенным в корягу. Отцу по королевству не помогал, учился так себе — уроки не делал, дерзил всем подряд (и королю тоже), в общем, видали мы избалованных подростков. Такие душевные изъяны в этом возрасте успешно лечатся ремнем, впрочем, я это уже говорил, — некому было нашего прекрасного принца драть. Некому. Но однажды всё изменилось.       Утром того замечательного во всех отношениях дня принц проснулся, как обычно, часам к двенадцати. Сквозь арочные, забранные витражами, окна огромная спальня наполнялась золотым солнечным светом. Принц откинул парчовый балдахин своей огромной кровати, сладко потянулся, почесал голый животик и хлопнул в ладоши. Вереница слуг, все это время ожидавшая под дверями спальни, тут же потянулась к Его юному Высочеству. Кто-то нёс на серебряном подносе золотой гребень — расчесать мягкие как шелк кудри прекрасного принца, кто-то в серебряной чаше теплой воды — прекрасному принцу умыться, а кто-то серебряный горшок — чтобы, ну вы знаете… по маленькому. В общем, серебра у них в королевстве было навалом.       Умывшись и оправившись, наш принц оделся, — при помощи слуг, конечно, — в чудесный, расшитый золотом, камзол, бархатные штаны, шелковые чулки — вот это вот всё, средневековое. А надо сказать, что принц мало того, что был очень хорош собой, еще и обожал красиво одеваться. Само по себе это, конечно, не порок, но у принца эта страсть временами зашкаливала, всё ему хотелось нарядиться так, чтобы больше ни у кого такого не было, чтобы всё непременно самое лучшее — платья самые модные и стильные, туфли из лучших модных домов Франции и Италии, шелк самый лучший, Китайский. Все это, конечно, не взирая на цену и всякие дипломатические трудности. Вот захотелось принцу кружевную сорочку, каких даже у его дальнего родственника Людовика какого-нибудь нету, и всё — вынь да положь! Сколько из-за этого всяких политических конфузов было — ужас! Целые войны развязывались. Но принцу было наплевать. Он, бывало, получит эту свою сорочку из-за тридевять земель, полмира из-за нее перессорится, а он её в руках повертит и такой: «фу, фасон уже неделю, как из моды вышел!» — вот такой мелкий говнюк. Но я опять отвлекся.       Нарядившись, принц покрутился перед серебряным зеркалом, оценил изящество своего костюма. Можно сказать, что при всех своих недостатках, принц по крайней мере в одном деле был талантлив — ведь красиво одеваться это тоже своего рода дар. Но, к сожалению, других способностей у него пока не наблюдалось.       — Его Величество Король ожидает Ваше Высочество для беседы, Ваше Высочество. — Придворный вельможа глубоко поклонился принцу, пока тот завтракал.       — Господи, ну что еще? — принц раздраженно закатил глаза и намазал фуагра на круассан.       — Не могу знать, Ваше Высочество. Только Его Величество велели за вами послать. — Подобострастно мямлил вельможа.       — Да иду я уже, ладно! — прекрасный принц наскоро доел, выпил чашечку какао, поправил на поясе шпагу, выбрал из предложенных шляп ту, на которой перо было попушистей и, раздраженно теребя жабо, поплелся к отцу на аудиенцию.       — Ага, сынок! Доброе утро! — король оторвался от документов и выразительно поглядел на песочные часы, — ты сегодня прям ранняя пташка!       — Ой, пап, — поморщился прекрасный принц, — чего, на работу, что ли!       — Да уж на какую тебе работу. — Махнул рукой Его Величество. — Из постели до вечера вылез, и то слава богу.       Не нравились принцу эти разговоры. Сейчас отец начнет про учебу задвигать.       — Придворные учителя на тебя, сынок, жалуются. Говорят, хамишь, уроки не учишь. Уж таблицу умножения-то можно было осилить?       — Ой, бать, ну не начинай, а? — прекрасный принц сунул руки в карманы своих бархатных штанов и стал демонстративно разглядывать бронзовые канделябры на стенах. — Чего ты ко мне придираешься? Я и так уже достаточно образованный для своего возраста!       Король тяжко вздохнул и поправил корону:       — Послушай, Арчи, — ах, да, я забыл сказать, что принца звали Артур, — ты ведь будущий король! Я уже не молод, и ты займешь моё место. Что станет с нашим королевством, если им будет управлять неуч? Мы же скатимся в долбаное средневековье! Ну, то есть, — поправился король, — долбаное досредневековье!       Надо заметить, что Его Величество, хоть и говорил, что немолод, немного преувеличивал — ему было чуть за сорок, не так уж и много, даже по тем временам. На покой он, конечно, вовсе не собирался, просто, надо же было как-то взывать к сыновней совести.       Прекрасный принц обиженно надулся. Очень ему не понравилось, что отец назвал его «неучем».       — Была бы мама рядом, ты бы так со мной не разговаривал! — пробурчал он.       Король погрустнел. Конечно, принц знал, как ударить побольнее — Его Величеству и самому не нравилось, что жена вечно отсутствует. Сам-то он терялся и не знал, как подступиться к сыну.       — Вот что! — рявкнул король. — С этого дня чтобы никакого хамства! Уроки будешь учить от корки до корки, с учителями не пререкайся! Помни, что ты — наследник великого трона, на тебя вся страна смотрит! И не только наша, кстати.       Принц обиженно молчал, глядя на короля исподлобья.       — Арчи, ну я прошу тебя! — отец посмотрел жалобно и нервным жестом поправил жабо. — Я прошу!       Из кабинета отца принц вышел недовольный. Конечно, все нотации можно было проигнорировать, но разговоры эти батя затевал всё чаще, начинал давить. «Токсичный» — подумал прекрасный принц про папаню, и пошел прогуляться по дворцовому парку, чтобы развеяться.       Так-то у них в Средневековье развлечений для молодежи было негусто: можно было пойти на войну, устроить рыцарский турнир, отрубить кому-нибудь голову, съездить в соседнее королевство на бал или жениться. Жениться нашему принцу было пока рановато, хотя временами уже и хотелось, особенно после горячей ванны; на балы нашего принца пока не приглашали, считали, что не дорос; головы рубить он сам не любил, войны и турниры тоже — ему вообще не нравились эти развлечения для потных мужиков в доспехах, да и крови он боялся. Больше всего принц любил гулять по парку.       И надо сказать не зря: парк был замечательный! На пятидесяти гектарах располагались и охотничьи угодья, и цветники, и зелёный лабиринт, и фонтаны со статуями, и удивительные розарии с павильонами для отдыха. Но сейчас ничего из этого списка принца не радовало — не то было настроение.       Принц мерил шагами парковые дорожки, размышляя о своем будущем: ему совершенно не хотелось взрослеть. Он прекрасно понимал, что на троне совсем не сладко — это и труд, и ответственность, и на войну, не дай бог, тоже идти придется — всё это принцу совсем не улыбалось. Но это ладно — это всё, в конце концов, ещё нескоро, папаня держится молодцом, лет двадцать в запасе есть. Учиться принцу тоже не хотелось. А зачем? Он же и так принц, у него есть все, что хочешь и даже больше! Ну и зачем тогда все эти косинусы и таблицы умножения? Глупость какая-то! Только голова от них болит.       Ноги сами завели прекрасного принца в незнакомый уголок парка. Всё здесь было чудно́ и удивительно. Во-первых, принц был уверен, что за четырнадцать лет все закоулки парка изучил, как свои пять пальцев, и вдруг на тебе — незнакомая локация. Во-вторых, место казалось каким-то заросшим и диким, словно это не королевский парк, а чужой сад. И правда, возле огромного дерева с раскидистой кроной и толстенным стволом сидел на траве удивительный человек — явно не из дворцовой прислуги. «Эльф!» — сразу подумал принц. Красивые шелковые одежды, длинные прямые волосы, уши чуть заострённые, умные глаза — вылитый Элронд из «Властелина колец» в исполнении Хьюго Уивинга. Принц даже немного смутился, таким проницательным взглядом его смерил эльф. Впрочем, особенно смущаться принц не привык, он был дерзким и заносчивым мальчишкой, и тут же вспыхнул от негодования:       — Как вы смеете, разглядывать принца таким взглядом! Немедленно падите ниц!       — Вот как? — эльф ухмыльнулся, — это за какие же заслуги мне перед тобой ниц падать?       — Да потому что я принц! Какие ещё нужны заслуги?! — прекрасный принц негодовал и даже топнул ногой, обутой в модный замшевый башмачок.       — Просто принц? Как-то этого маловато! Ещё и невоспитанный! — эльф уже открыто насмехался.       — Да кто вы… Да как вы… Ты! Как ты смеешь, со мной, с принцем, так разговаривать! Стража! — раскричался принц. Только никакой стражи рядом не было, а эльф и ухом не повел. Всё в этом уголке парка было каким-то странным, как в сказке.       Прекрасный принц даже не удивился, когда огромное дерево зашевелилось, как живое, протянуло к нему ветви, словно склоняясь в поклоне, но резво схватило принца за руки, обвив тонкие запястья молодыми крепкими ветвями и рывком притянуло к себе — прямо к стволу. Это принцу уже совсем не понравилось, никто и никогда не позволял себе такого в отношении Его Высочества, он даже задохнулся от негодования. А дерево времени даром не теряло, оно крепко опутало прекрасного принца за руки и ноги, притянуло вплотную к стволу и ловко стянуло с него бархатные штаны и шёлковое исподнее, а кафтан и сорочку задрало вверх, до самого затылка. Произошло всё это так быстро, что принц и опомниться не успел, это ведь только у человека две руки — полдня бы с принцем проваландался, а у дерева ветвей сколько хочешь.       Оказался наш принц накрепко привязан к дереву. Вообще-то и просто тереться голым животом о шершавую кору было невесело, но принц с ужасом понял, что это только начало — с двух сторон волшебное дерево выпростало длинные ветви с тонкими молодыми прутьями на концах, взмахнуло, скидывая с них листья, и прицельно стегнуло по голой принцевой попе.       Тут-то принц, разумеется, нашел бы что сказать, но дерево ловко сунуло ему в открытый рот удачно подвернувшееся яблоко — теперь принц мог только мычать.       Упругие ветви секли юного принца по заднице. Удары, конечно, никто не считал, это же не фанфик про порку, тут всё взаправду. Эльф сидел на траве, поглядывая, как на теле принца одна за другой вспыхивают красные полосы. Ему было принца и жалко, все-таки хоть и избалованный, но мальчишка был неплохой, видел эльф в нем добрый потенциал, но и без наказания было не обойтись. Только когда принц заскулил совсем жалобно, эльф поднялся и подошёл погладить его по голове. Дерево вынуло изо рта принца изгрызанное и обслюнявленное яблоко и брезгливо выбросило его на землю.       Принц плакал навзрыд.       — Я прикажу... Отрубить голову! Сравнять здесь всё с землёй!       — Зря ты так, Арчи! — утешал его эльф и ласково гладил по спине, — это ведь для твоего же блага! Если ты хочешь стать королем, тебе придется сильно постараться: и таблицу умножения придется выучить, и иностранные языки, и этикет, и военные науки и кучу всего другого! Ты что же думаешь, что король это тот, кто просто сидит на троне? Нет, дружок! Это тяжёлый труд, хоть у отца своего спроси! А трудиться ты не любишь, и учиться не хочешь. Но я тебя научу!       — Да не хочу я быть никаким королем! Отпустите меня сейчас же! — трепыхался в путах прекрасный принц.       — Ах вот как? Ну, Твоё Высочество, боюсь у тебя нет выбора. Ты — принц, будущий король, хочешь — не хочешь, а придется соответствовать! Да ты не раскисай! Во-первых, ты ещё не король, есть время поучиться, а во-вторых, приложишь усердие, и всё у тебя получится, парень-то ты неглупый! Да и я помогу!       Принц молчал, стиснув зубы. Зад болел немилосердно, никогда ещё ему не было так больно, вот только показывать свою слабость перед чертовым эльфом ему не хотелось. А тот улыбнулся:       — Что же, вижу первый урок ты уже усвоил: не показывай другим свою уязвимость. Для будущего короля это навык очень важный. Только меня можешь добавить в исключения, со мной можно быть откровенным. — Эльф рукавом своего халата утер принцу зареванное лицо.       Дерево ослабило хватку, ветви осторожно отпустили прекрасного принца, и он тут же упал на колени — так крепко болел зад. Принц аккуратно потрогал пылающую пятую точку и к ужасу своему увидел кровь на кончиках пальцев.       — Ничего, Арчи, это пройдет. Вставай, я провожу тебя к волшебному фонтану, ты умоешься и станет полегче. — Эльф поддержал постанывающего принца под локоть.       Слава богу, до фонтана было рукой подать. Принц сполоснул лицо в журчащей воде, и следы от слёз сразу же исчезли, будто он и не плакал.       — Если подставишь под струи фонтана задницу, то и последствия порки мигом пройдут, — подмигнул эльф.       Принц поколебался. Конечно, это было бы унизительно, но он и так не мог натянуть штаны на истерзанную розгами попу, да и шел еле-еле, хромая на каждом шагу. Принц вздохнул, бросил на эльфа полный ненависти взгляд, и, приспустив штаны пониже, опустил зад в чашу фонтана. Удивительно, но боль и правда тут же прошла.       — Что же, теперь можно и поговорить. — Эльф подождал, пока принц натянет штаны.       — Было бы в корне неверно называть это договором, поскольку у тебя нет права выбора, — эльф пощелкал пальцами, подбирая нужное слово, — назовем это манифестом. Одним словом — условия, которые тебе придется теперь соблюдать. Ты будешь стараться в учёбе, с уважением относиться к своим наставникам и, конечно, к отцу. Забудешь про лень и дерзости! Станешь вести себя, как приличествует принцу, что бы это не значило. А за нарушение этих правил будешь наказан. Ясно?       Прекрасный принц смерил эльфа долгим сердитым взглядом.       — Ох, поверь, мне самому не нравится эти методы! Но они работают. А поскольку в твоём случае нам многое придется наверстать и в плане дисциплины тоже, придется пользоваться ими. В одном можешь быть уверен — всегда, когда тебе понадобится порка, ты её получишь. Избежать наказания не удастся: твой зад будет зудеть и гореть до тех пор, пока ты сам не придёшь сюда за порцией розог. — Эльф одобряющие похлопал прекрасного принца по плечу. — И не сердись на меня, я хочу тебе добра! В конце концов, мы наверняка подружимся!       — Сомневаюсь. — Прошипел принц.       — Подружимся, вот увидишь! — эльф ласково потрепал принца по волосам и сам надел на него шляпу. — До встречи, Ваше Высочество!       Прекрасный принц тряхнул пером на шляпе и, удаляясь по тропинке подальше от этого проклятого места, зло ответил:       — До скорой встречи. До очень скорой! — он припустил ко дворцу, громко крича, — Стража! Стража!