Сказка про прекрасного, но избалованного принца

      — Не пойду и всё! — прекрасный принц насупился и, оттянув на заднице штаны, принялся мерить королевские покои осторожными шагами. Зад припекало.       — Нечестно! Несправедливо! Жестоко! — Его Высочество бросил обиженный взгляд через арочное окно на дворцовый парк, туда, где его уже ждали эльф и волшебное дерево.       — Не будет по-вашему! — в попе кольнуло, и прекрасный принц подскочил на месте. — Ах ты же, твою мать!       Жжение усилилось — будто сонм комаров устроил на заднице званный ужин. Если бы наследника престола хоть раз отстегали крапивой, он бы знал, что ощущения удивительно похожи. Можно сказать, до степени смешения.       — Ну, и пусть! Ну, и потерплю! — прекрасный принц злобно глянул на вереницу робко жмущихся слуг, те почтительно поклонились, забормотав: «Да, Ваше Высочество», а стражники с алебардами, стоящие в карауле у дверей, так скривили лица, пряча улыбки, словно каждому сунули в рот по дольке лимона.       Слухи о том, что прекрасный принц после дурного поведения ходит шибким шагом куда-то в тенистые дали парка, а возвращается недовольным, но покладистым, разлетелись по двору быстро. Пересуды не заставили себя ждать. Болтали разное: кто-то предполагал у прекрасного принца почечуй, обострившийся на фоне переходного возраста и скверного характера, кто-то, понизив голос, говорил, что у наследника от наглых выходок растет хвост как у чертенка, и Его Высочество тайно бегает к старому слепому цветоводу укорачивать его садовым секатором. Но большинство сходились во мнении, что Его Величество король наконец-таки взялся за воспитание принца, и в укромном уголке сада порет мальчишку вымоченными в рассоле берёзовыми розгами.       Придворные и чернь упивались слухами, раскрашивая их витиеватыми домыслами: не то чтобы прекрасного принца при дворе так уж не любили, но взбалмошный и ленивый мальчишка всех уже порядком достал, — и учителей, и слуг, — и предположения о том, как именно достается Его Высочеству от Его Величества приятно будоражили воображение приближенных. Чаще других в таких пересудах звучали слова «имбирь» и «до крови».       Шепотки и красноречивые взгляды от внимания прекрасного принца не ускользнули. И без того уязвленное самолюбие от усмешек толпы страдало необычайно!       Досада и злость в сердце притупили на какое-то время зуд и жжение в заду, и прекрасный принц, вышагивая по комнате, широко расставляя ноги, словно спешившийся после долгой дороги кавалерист, продолжил лелеять обиду.       Добрых пару месяцев уже продолжались злоключения прекрасного принца — то за одно приходилось ему бежать на «разговор» к эльфу, то за другое. Нельзя сказать, чтобы Его Высочество не сделал за это время никаких успехов — таблица умножения была выучена назубок, в разговорах с отцом первенец и думать забыл про грубость, бранные слова с красивых губ наследника срывались всё реже. С придворными он был сдержан, уроки учил прилежно. И вдруг плотину прорвало: оказалось, что вести себя хорошо можно лишь какое-то время, да и то, если держать себя в рамках вынуждают обстоятельства в лице всезнающего эльфа и волшебного дерева с розгами вместо рук.       Резьбу сорвало на французских глаголах. Прекрасный принц взглянул на таблицы спряжения и отшвырнул книжку в сторону камина.       — Да что это такое? Что вы издеваетесь надо мной, что ли?       Коротышка-учитель со смешными усиками погрозил толстым пальцем:       — Votre Altesse, tenez-vous bien!       — Merde! — выкрикнул прекрасный принц.       — Ваше Высочество, Вы ведь не нарочно... — возмутился учитель.       И тут Его Высочество вспылил: запустил в учителя марципаном, обозвал неприлично, топнул ногой. Задницу дернуло — сработала эльфова сигнализация, она бывало лишь слегка давала о себе знать, чтобы, вроде как, предупредить дальнейшую эскалацию, но тут она не помогла. Прекрасный принц сдернул скатерть со стола, опрокинув вместе с ней учебники, счёты, чернильницу, блюдо со сластями — в общем, всё необходимое для учебы.       — Espèce de con! — понесло нашего юного героя.       — Ваше Высо... — Побледнел учитель и досадливо помотал головой, — вижу, что-то Вы всё же выучили. Но почему такую гадость...       — Да пошли вы все! — ярился прекрасный принц. — Надоело всё до чертиков! Это не скажи! Так не посмотри! Зарядку делай! Да «пожалуйста, мерси»! Уроки учу-учу, голова уже пухнет! Ругаться нельзя! Всё! Зае...ли! — Ну, и всё в таком духе.       Ну, и что теперь? А теперь последствия взрыва неиллюзорно жгли прекрасному принцу его пятую точку. Казалось бы — деваться некуда, надо идти сдаваться, но Его Высочество уперся и, то и дело потирая пылающую задницу, наворачивал круги по своим покоям.       Упрямство — вот что вдруг поселилось в душе прекрасного принца после того, как накопившееся раздражение нашло, наконец, выход.       Ну, а что упрямство — ну, час потерпел, ну, два. Задница-то не каменная. Жжёт. Будь эта магия неладна!       Прекрасный принц бросил взгляд на свое отражение в серебряном зеркале — симпатичный мальчишка глядел оттуда насуплено, красивые брови сердито сдвинуты, а нижняя губа опять капризно оттопырилась. Губу Его Высочество прикусил и, досадливо поморщившись, поплелся через анфиладу дворцовых комнат к выходу в парк.       Впрочем, перед визитом к эльфу, прекрасный принц навестил заросший уголок за сараем и с удовольствием порубил саблей крапиву — немного полегчало. Теперь уже можно было идти сдаваться к остроухому мучителю.       — И стоило так долго оттягивать этот момент? — участливо, но с улыбкой спросил эльф.       Прекрасный принц уже извелся от жжения в заду, но все равно гордо дёрнул головой смахивая с выского лба шелковистую чёлку.       — Ненавижу! — прошипел Его Высочество.       — Напрасно. Я очень мягок с тобой, Арчи. — Эльф потрепал мальчишку по бархатной щечке.       — Конечно! — фыркнул Его Высочество.       — И не сомневайся! Любой другой тютор драл бы тебя за любую провинность без всякого заживляющего фонтана. Времена-то какие, не забывай! До гуманизма в педагогике ещё века четыре! Да и до педагогики, как таковой. — Эльф вздохнул. — Это я тебя, обормота, жалею!       Эльф мягко подтолкнул прекрасного принца к дереву:       — Давай, чего тянуть. Процедура тебе знакома!       Прекрасный принц пнул носком ботинка сосновую шишку, буркнул под нос какое-то ругательство и обречённо пошел на казнь.       — Нельзя так с будущим королем! — ворчал Его Высочество, пока дерево ловко спускало с него штаны и притягивало поближе, фиксируя в тугих объятьях.       — Ну, на счёт короля, это ещё бабушка надвое сказала.       — В смысле? — прищурился прекрасный принц.       — У нас тут, знаешь ли, Средневековье! Представляешь, какая здесь смертность, даже среди принцев?       — Ай! — отозвался на первый удар прекрасный принц.       — Мрачные времена! Войны всякие, перевороты и революции!       — Ой!       — И тут ты, Арчи, упрямишься и не хочешь учиться! Ум у короля должен быть изворотливым, знания глубокими. На одних советников да министров надеяться нельзя!       — Аай!       — Королю головой приходится работать потяжелее, чем придворным мудрецам!       — Ааай!       — В том числе, чтобы голову свою сохранить!       — Аааай!       Розги свистели, прекрасный принц «айкал» и пищал, заголенный зад Его Высочества покрывался отметинами.       — Очаровательно, — прокомментировал эльф раздававшиеся звуки, — словно тискать резиновую уточку!       — Ааай! Больно! — Заскулил прекрасный принц, когда бордовые полосы пошли пересекаться, а в просечках выступили алые бусинки. — Хватит!       — Ещё пяток за упрямство!       — Аааай!       — Это тебе ещё с дисконтом!       — Ааай, ненавижу!       Когда положенное количество ударов было отсчитано, а мордаха прекрасного принца залилась слезами, эльф потрепал своего подопечного по пушистой макушке.       — Всё равно ненавижу! Всё равно это нечестно! Все равно! — рычал Его Высочество.       — Отрадно видеть, что дух твой не сломлен! — эльф ласково погладил прекрасного принца по упрямой голове. — Тем более, что мы с деревом здесь вовсе не для того, чтобы тебя обидеть, Арчи, или унизить. Наша цель лишь направить тебя по пути, предначертанному самой судьбой! Можно, конечно, подискутировать, насколько это справедливо с точки зрения свободы воли и всякого такого, но у нас тут, в Средние века, за такие размышления бывает сжигают на костре, так что не будем предаваться философствованиям.       Волшебное дерево отпустило прекрасного принца, и тот, подтянув повыше штаны, но не напяливая их на исполосованную задницу, двинулся было в сторону журчащего фонтана, однако эльф придержал его за локоть:       — Успеется! Пойдем-ка сперва пройдемся. — Эльф повел принца по живописной дорожке мимо вожделенной воды. — Упрямство, старик, это отличная штука, только у неё две стороны. Вот кто, скажи на милость, выиграл оттого, что ты на несколько часов отложил визит ко мне?       — Ну никто. — Прекрасный принц придерживал спадающие штаны и приноравливаться к широкому шагу эльфа.       — А стоило устраивать истерику и швыряться книгами и грязными ругательствами?       Прекрасный принц обиженно пыхтел.       — Нет, я понимаю, — продолжал эльф, — французские глаголы достанут кого угодно, но ведь можно было обойтись и без той сцены? Ну, швырнул бы в учителя марципаном, выругался бы — и хватит! Я ведь подал тебе знак, стоило прислушаться. А ты что? Пошел вразнос? Полегчало хоть? Стоило оно того?       Его Высочество молчал и шмыгал носом.       — Тебе придется научиться держать себя в руках и разумно дозировать упрямство. Пока есть на учебу время! Ладно, идём умываться. — Эльф обнял принца за плечи и повел к фонтану.       Прекрасный принц с облегчением опустил выпоротый зад в живую воду, а эльф утер слезы с его лица.       — Давай договоримся так: когда в следующий раз станет невмоготу, и ты решишь устроить фейерверк, вдохни поглубже и досчитай до десяти, если это не поможет, досчитай до двадцати и беги рубить саблей крапиву. Если и это не поможет, милости прошу к нам с деревом. Не на порку, нет, но на душевный разговор.       — Конечно, — скривился прекрасный принц, натягивая штаны, — душевный разговор.       — Представь себе, именно доверительная беседа, без всяких побоев, обещаю! В чем сегодня было дело? В одних только глаголах?       Прекрасный принц оправился, кинул на весело шелестящее кроной дерево злобный взгляд, поковырял ботинком землю:       — Они надо мной уже смеются.       — Кто?       — Да все! Это унизительно!       — Ах вот оно что. — Эльф задумчиво накрутил на палец изящную косичку. — Это, Арчи, еще один урок, который тебе предстоит усвоить: научиться игнорировать насмешки окружающих. И в этом тебе как раз поможет упрямство.       — А может, Вы просто перестанете меня пороть?       — Не говори глупостей, дружок! — эльф снисходительно улыбнулся и в третий раз растрепал укладку прекрасного принца, — без порки никто не будет это читать!       Его Высочество грустно вздохнул.       — Ты сегодня без шляпы? — эльф притянул к себе прекрасного принца для прощальных объятий. — Не смотря на досадные проколы, ты делаешь успехи, Арчи. Я горжусь тобой!       Эльф слегка потискал прекрасного принца в объятьях, и шутливо шлепнул пониже спины, когда тот направился в сторону дворца:       — A bientôt, Votre Altesse!