Сказка про прекрасного, но избалованного принца

      Беседа за ужином неожиданно началась с той же темы, на которой прервалась за обедом. Его Величество тактично покашливал, то и дело предлагал обсудить погоду или налоги, но Ядвига закусила удила:       — Розги лучше всего вымачивать в уксусе! Соль это ерунда! Солью натирают зады, выпоротые до крови. И для дезинфекции, и для пущего эффекта! — старая королева с шумом отхлебнула вина, её широкое лицо уже основательно раскраснелось, — мы редко секли детей до крови. Я была нежной и ласковой матерью. Тедди не даст соврать! — Ядвига рявкнула, — не так ли, Теодор?       — Так точно. — Кронпринц поглубже зарылся в тарелку.       — У меня на попечении было девять детей! — торжественно объявила королева и икнула. — Нет, восемь. Нет, девять! Точно! Тедди и ещё дети местных крестьян, которых я взяла на воспитание. Девочек секли отдельно от мальчиков. Я не допускала никакой срамоты, никакой вульгарщины... Гнусная пошлость...       Ядвига, казалось, теряла нить рассказа. Она помотала головой, и толстые щеки смешно затряслись.       — Ах, да! Порка! Нет ничего лучше старой доброй порки...       — Говорят, в этом году урожай может пожрать долгоносик! — Его Величество король отчаянно пытался сменить тему.       — Девчонок я порола сама, а пацанов секли воспитатели, мне не хватало сил. Но я всегда приходила посмотреть. Обожаю смотреть... Думаете легко было с такой оравой детей? Десять человек... Кстати! — Ядвига повернула голову и показала вилкой на прекрасного принца. Тот замер от страха. — Почему у тебя такое красное ухо?       Прекрасный принц от неожиданности опешил. Накрыл ладошкой ухо и завертел головой в поисках поддержки. Батя-король и сам глядел удивлённо, а леди Бефанта вдруг вероломно поддержала королеву:       — Действительно! Что с твоим ухом, Арчи?       — Я натёр! — пискнул прекрасный принц.       — Обо что? — усмехались кузина.       — Об... Просто натёр. Оно чесалось.       Ядвига подозрительно прищурилась, но пьяный её взгляд на принце не задержался, а поплыл куда-то вбок, скользнул по стене и по кронпринцу Теодору, и Арчи вздохнул с облегчением. Кажется, пронесло.       — Строгость, строгость и ещё раз строгость! — в такт словам королева била кулаком по столу, — Восемь детей, представляете? Я была прекрасной матерью и наставницей!       Голова Её Величества клонилась на бок, словно шея устала её держать. Слуги обносили гостей напитками, и Ядвига каждый раз подставляла пустой бокал виночерпию.       Теодор налегал на коньяк, леди Бефанта маленькими глоточками цедила земляничный ликёр. Прекрасный принц и сам выпил бы чего покрепче, если бы ему предлагали, но Его Величество король не разрешал сыну пить вино.       За окнами темнело. В огромном зале, где пировали гости, свет масляной люстры и свечей едва освещал стол и чуть-чуть гостей. Впрочем, в пляшущем тусклом свете декольте кузины смотрелось только лучше. Задница Его Высочества на жёстком стуле слегка побаливала, но, каждый раз, когда он бросал взгляд на вырез платья кузины, боль как будто отступала.       — Я ужасно люблю детей! — пробормотала Ядвига заплетающимся языком.       — Оно и заметно. — Ответила леди Бефанта.       — Деточка. Бефочка... — Её Величество хотела сказать что-то язвительное, но упала грудью на стол.       — Экхем, Теодор? — обратился Его Величество к кронпринцу, — Вы ведь проводите свою матушку в её покои?       Кронпринц поморщился, но встал из-за стола:       — Куда же я денусь.       — Я велю, чтобы в вашу спальню принесли коньяку. — Утешил его король.       — И орешков, пожалуйста.       — Хорошо. Доброй ночи.       — Доброй ночи, Ваше Величество. Леди Бефанта. Арчи. — Тедди подхватил Ядвигу подмышку с одной стороны, а слуга с другой, тушу королевы с трудом оторвали от стула и потащили из зала приемов.       — Жаль, что вы мальца не высекли. Я бы посмотрела. — Бормотала Ядвига. — Стара я стала... Пора на пенсию...       Когда процессия слуг скрылась из виду по направлению к покоям королевы, троица за столом заметно выдохнула.       — La femme terrible. — Сказала кузина.       — Да, к ней нужно привыкнуть. Совсем не выдерживает критики, всё сразу воспринимает в штыки. Приходится гладить только по шерсти. — Отозвался король.       — А как же ваше дельце? Ты с ней не договорился? — спросил прекрасный принц у отца.       — Договорился, Арчи, не волнуйся, — улыбнулся король, — с помощью алкоголя и грубой лести с ней договориться легко. Властными дураками манипулировать проще всего.       Под столом сапожок кузины случайно коснулся ноги прекрасного принца, и тот вздрогнул.       — Ещё селедочки, леди Бефанта? — Его Величество сделал знак, и слуги подвинули к кузине блюдо с закусками.       — Merci.       — Вы, кажется, прогулялись с Арчи? Как вам наш дворцовый парк? — спросил король.       — О, он очарователен! Пригорки, весьма милы... С удовольствием пройдусь по ним ещё разок, если будет возможность! — сапожок кузины опять ткнулся в ногу прекрасного принца.       — Мы всегда Вам рады! Ещё вина?       — Думаю, мне хватит. Благодарю за прекрасный приём, Ваше Величество! Я чудесно провела время. Арчи, спокойной ночи!       Хозяева раскланились, и леди Бефанта удалилась в свои покои.       — Что, сынок, пора и нам на боковую? Представляю, как ты устал. — Его Величество кинул в рот оливку и сладко потянулся. — Насыщенный денек!       — Бать? — прекрасный принц складывал из салфетки кривой самолетик, — а, правда, почему я всё время один? Ни друзей, ни товарищей? Мне же и играть-то не с кем. Я, может, поэтому и капризный такой.       Его Величество король смущенно помолчал. Разгладил на скатерти складочку.       — Понимаешь, сынок, сейчас не самое удачное время для сложных вопросов... Видишь ли, какая штука...       — Одиночество — удел королевских особ? — подсказал прекрасный принц.       Папа-король посмотрел в ответ очень серьезно. Обвел взглядом помещение: в тусклом свете зал для приемов казался еще больше, а сидящие за столом отец с сыном еще меньше.       — Мы что-нибудь придумаем, Арчи. Насчет друзей. Знаешь, во многих Средневековых королевствах существовал обычай, держать при дворе мальчика, ровесника принца, для... знаешь ли...       — Для битья. Знаю. Отвратительная традиция! Нет, бать, это не подходит!       — Да, ты прав. Как-то это...       — Ладно. Пойду я спать. — Его Высочество вскочил из-за стола.       — Погоди! Поди-ка сюда! — Его Величество притянул к себе Его Высочество и крепко обнял. — Ты ведь знаешь, что я тебя люблю? Ведь знаешь?       — Знаю, бать. Я тебя тоже. Отстань!       — Где мой маленький сердитый карапузик? — сюсюкал Его Величество, тиская принца.       — Ладно, бать, пусти!       — Я обещаю, мы чего-нибудь придумаем. Найдем способ тебя развлечь! Познакомим с соседской ребятней или еще что-нибудь.       — Правда?       — Вот тебе моё королевское слово! — Его Величество чмокнул прекрасного принца в макушку и мягко шлепнул пониже спины, отчего тот внезапно подскочил, и, прежде чем король стал бы задавать вопросы, побежал к себе.       

***

      Утро выдалось пасмурное. Дождь еще не шел, но вот-вот собирался. Затянутое волнистыми облаками серое небо напоминало целлюлитное подбрюшье.       Завтракали на террасе. На белой крахмальной скатерти были разложены серебряные приборы, блюда с сырниками, икрой, домашней выпечкой, сырами, вареньями, в общем, повара опять были на высоте.       Королева Ядвига к столу не вышла, сославшись на приступ мигрени. Кронпринц Теодор, в отсутствии маменьки, заметно повеселел, даже выдал какой-то затасканный анекдот, над которым сам долго хихикал, макая сырник в вишневый конфитюр.       Леди Бефанта завтракала наскоро, после трапезы гости намеревались уезжать, и кузина торопилась собраться в дорогу.       — Разве Вы не могли бы задержаться ещё на пару дней? — прекрасный принц не оставлял надежду уговорить её погостить ещё немного.       — Увы, mon cheri, дома ждут муж и неотложные дела! Но нам стоит видеться почаще, я и не подозревала, что у меня такой прелестный кузен!       Леди Бефанта поднялась и, проходя мимо прекрасного принца, поцеловала его в щёчку.       — До летних каникул остался всего месяц, — Его Величество король ободряюще подмигнул прекрасному принцу, — съездишь в гости!       — Когда это ещё будет! — Его Высочество проводил взглядом спешащую в свои покои кузину и раздражённо швырнул на пол надкусанную слойку. — Целый месяц сплошной учебы! Никаких радостей!       — О, ля ля! — Кронпринц Теодор с ухмылкой поглядел на прекрасного принца, — Le garçon montre son tempérament!       — Ой, да ты-то помолчи вообще! Ни рыба, ни...       — Арчи! — одернул сына Его Величество король.       Прекрасный принц надулся. Недовольство и непонятная обида в душе росли, наполняя тело электрическими разрядами. Он вскочил, хлопнул ладонью по столу, хотел было сказать что-нибудь гадкое, но батин взгляд его остановил. Принц только топнул ногой и побежал прочь с террасы.       — Через полчаса отъезд гостей! — крикнул ему в догонку король, — будь любезен, переведи себя в порядок! Протокол требует твоего присутствия!       Прекрасный принц забежал с террасы внутрь дворца и притаился за стеной.       — Probablement ma mère avait raison? Avez-vous essayé de le battre avec des bâtons? — подал голос кронпринц.       — Ой, да заткнись ты! Ни рыба, ни мясо. — Ответил король.       

***

      Проводы Ядвиги с сыном шли комично. Королева спустилась с перевязанной головой. Выглядела она кисло — то ли мигрень, то ли адское похмелье накинули ей ещё добрый десяток. Мешки под глазами синели, а взгляд красных опухших глаз был не надменным, а усталым и больным. Теодор держал над маменькой зонтик, хотя дождя не было. Королева прикрывала рукой глаза (от света) и рот (прятала отрыжку).       Экипаж подкатил к августейшему семейству, Теодор поблагодарил за гостеприимство и поклонился, а королева буркнула: «Чудный мальчик» и больно похлопала прекрасного принца по щеке. Карета Ядвиги была украшена золотыми вензелями с её именем в обрамлении пучка розог — никогда ещё прекрасный принц не видел такого герба, и он ему не понравился.       — Ждём вас с ответным визитом. — Собравшись с силами проскрипела королева и, глядя на прекрасного принца, чуть заметно облизнулась.       Рессоры жалобно скрипнули, карета накренилась, когда Ядвига влезла внутрь, кронпринц поклонился и шмыгнул следом. Дверца хлопнула, из недр салона послышалось ворчание: «Куда ты сел? Открой окно, душно», кучер щёлкнул кнутом, и экипаж покатился по подъездной дорожке прочь. Толпа Ядвигиных подданных угрюмо потащилась следом, кто с мешками, кто с тюками; кто на лошадях, кто на ослах, а кто пешком. Ждать, пока вся процессия покинет парадный подъезд, пришлось добрых полчаса.       Наконец последний сопровождающий скрылся из виду, послышалось веселое цоканье, и подкатил экипаж леди Бефанты. Карету, покрытую жемчужным лаком и золотыми завитушками, везла четверка великолепных белых скакунов с такими красивыми плюмажами, каких прекрасный принц не видал в самых модных каталогах.       Герб на карете состоял из веточек цветущей вишни, писчего пера и надписи с девизом императорского дома Бефанты «Sûr, Sain et Consensuel»       Разодетый лакей из свиты кузины элегантно распахнул дверь кареты, когда принцесса в дорожном платье сбежала по ступеням вниз.       — Ваше Величество! — кузина расцеловала короля в обе щеки, — рада была повидаться!       — Ваше Высочество! — Арчи был удостоен таких же поцелуев и чуть более долгих объятий, — ещё увидимся!       Мужчины поклонились, кузина сделала книксен и прыгнула в карету:       — Au Revoir!       Скакуны дружно цокнули копытами, тряхнули перьями на головах, модный лакей вскочил на облучок кареты, и экипаж тронулся в путь.       Прекрасный принц так долго махал вслед, что Его Величество положил сыну руку на плечо и ласково позвал:       — Идём, сынок.       Тут прекрасного принца и порвало.       — Я нигде не бываю! Я ни с кем не встречаюсь! Что я видел в этой жизни? Один дворец да парк! С кем я общаюсь? Со слугами! С придворными! Да с учителями! — прекрасный принц распалялся все больше и больше, — Никаких радостей! Никаких развлечений!       Его Высочество сдёрнул с шеи жабо и швырнул на землю.       — Арчи, да что ты...       — Ты видел, какие у людей наряды? Какие экипажи? Живём, как в деревне! А как я одет? — Его Высочество дёрнул за рукава свой бархатный костюмчик, — Как золушка!       Задницу Его Высочества дёрнуло, сработала эльфова сигнализация, и стало припекать. В лесистой части парка, среди густых крон каштанов, дубов и хвойников зашумело ветвями волшебное дерево...