Сказка про прекрасного, но избалованного принца

      — Ну? И как вы, ребята, тут развлекаетесь? — кузина бодро шагала по идеально выровненным к приезду гостей парковым дорожкам. Прекрасный принц едва за ней поспевал.       — Да как-то... Папа работает, а я... — мямлил Его Высочество. — Гуляю, в основном.       — И всё?       — Ну... Учусь. Книжки, там, читаю.       Кузина резко остановилась и оглядела принца недоверчивым взглядом:       — Дай-ка подумать. Тебе лет тринадцать?       — Четырнадцать.       — Хочешь сказать, что ты только гуляешь по парку, читаешь и учишься? В четырнадцать лет? И на этом всё? — удивилась леди Бефанта.       Прекрасный принц в ответ лишь растерянно пожал плечами. Выходило и правда как-то странно, будто автор не придумал ему других занятий кроме капризов и порки.       — У меня мало друзей. — Оправдывался принц.       — А подруг?       Его Высочество смутился, опять пожал плечами и зачем-то оглянулся вокруг, словно подруги где-то были, да вдруг все разбежались.       — Да... невесело. — Протянула кузина, посмотрела по сторонам, убедилась, что дворец далеко, а вокруг никого нет и заправским движением поправила под платьем лифчик. — Я-то в твои годы... ха! Впрочем, это неважно. Ладно, не расстраивайся. Одиночество — удел всех королевских особ. Наверстаешь еще. Через пару лет начнешь по балам кататься, по приемам да по всяким званым обедам. Ух! Оторвешься!       — Правда? — с надеждой переспросил прекрасный принц.       — Отвечаю. Шестнадцать лет — самый подходящий для этого дела возраст! Пару лет тебе осталось продержаться.       Его Высочество заметно приободрился.       — А, может, и не оторвешься. — Продолжила кузина. — Если ты у нас как Тедди — ни рыба, ни мясо. Кстати! Где твоя маман, тетя моя? Я, вообще-то, и её повидать хотела.       — Мама всё время в отъезде. То одно, то другое. Теперь вот на какой-то встрече с инквизиторами...       — Ясно. — Вздохнула леди Бефанта. — Как обычно. Все боятся женских персонажей.       Дорожка петляла среди нарядных клумб, аккуратно постриженных кустов роз и георгинов. Пионы и азалии наполняли воздух сладким благоуханием. Кузина то и дело поглядывала на прекрасного принца, а тот шагал рядом, словно примагниченный. Ужас, сколько всего хотелось у неё спросить, и еще больше хотелось поставить её на место — и за Арчибальда, и за подколы, и за любопытный, но чуть высокомерный взгляд.       — Вот блин! — кузина вдруг сбилась с шага и потянула вверх край широкой юбки, — кажется, шнурок развязался! Ты не взглянешь?       Прекрасный принц встал на одно колено и наклонился к изящно выставленному дамскому сапожку. Тугая шнуровка шла высоко — почти до середины голени, там сапожок заканчивался и начинался веселенький полосатый чулок. Со шнуровкой всё было в порядке — узел был завязан.       — Ну, что там? — спросила кузина, — мне из-за чертовых кринолинов не видно! Развязался?       — Нет, отлично держится. — Буркнул прекрасный принц.       — Показалось. — Кузина поправила юбки и улыбнулась краешками губ. Взгляд у неё был такой, словно она обыграла в карты деревенского простачка.       Прекрасный принц надулся. Очень хотелось сказать кузине что-то колкое, но на ум ничего не шло. Она, впрочем, ждать не стала:       — Друзей нет, знакомых нет, не музицируешь, спортом, — как я вижу, — тоже не увлекаешься. Что за жизнь? — леди Бефанта шла чуть впереди, обмахиваясь широким веером, и позволяя прекрасному принцу себя сопровождать. Говорила она не оборачиваясь так, словно точно знала, что тот внимательно слушает. Так и было. Его Высочество от каждого слова распалялся всё сильней.       — Так ведь и свихнуться можно! Или зациклиться на себе, любимом. Кругом одни няньки да гувернантки...       Луж, в которые кузину можно было бы толкнуть, как на грех не было. Принц раздумывал, не швырнуть ли в родственницу сосновой шишкой или чем потяжелее, но вдруг в голову пришла идея получше. Длинный шлейф многочисленных юбок кузины волочился по дорожке, как хвост у павлина, и прекрасный принц, пару раз примерившись, наступил на него носком ботинка. Юбки натянулись, послышался треск рвущейся ткани, кузина ахнула и обернулась:       — Ах ты! Ты нарочно! Несносный...       — Простите, сударыня, я нечаянно! — прекрасный принц поклонился, сам при этом хитро улыбаясь.       — Нечаянно! — передразнила кузина. Она осмотрела шлейф и убедилась, что с нарядом всё в порядке, — задумался о чем-то, красавчик?       Костяной веер в её руках щелкнул, сложившись в узкую полоску, и леди Бефанта, сделав выпад, как заправский фехтовальщик, вдруг резко хлопнула им прекрасного принца по заднице.       — Сделаешь так еще раз, и я тебя отшлепаю. Прямо здесь, в саду, на глазах у птичек и белочек!       Прекрасный принц опешил. Потер ладонями место удара. Хотел было сказать что-нибудь из запрещенного лексикона, но кузина уже повернулась к нему спиной и зашагала дальше по тенистой дорожке. Шлейф её платья по-прежнему подметал землю, словно сам просился под носок башмака. Его Высочество колебался. Было в угрозе кузины что-то странным образом манящее и возбуждающее. Нет, на порку к эльфу и волшебному дереву он сам ни за что не пошел бы! Но это другое. Кузина словно бы играла с ним, не казалась она ни злой, ни страшной — это раз, и очень уж хотелось узнать, порвутся ли её юбки, если наступить еще разок — это два.       Его Высочество подбежал к волочащемуся хвосту, сунул руки в карманы, чтобы сразу же после преступления принять наиболее невинный и отстраненный вид, сделал несколько широких шагов, подстраиваясь под темп кузины, и наступил.       В этот раз Бефанта среагировала быстрее. Едва ткань натянулась, как Её Высочество сделала шаг назад, словно бы только и ждала, когда прекрасный принц на шлейф наступит.       — Voulez-vous jouer, garçon effronté? — беспечный вид прекрасного принца кузину не смутил, и она схватила Его Высочество за ухо с таким проворством и так ловко, что Высочество и пискнуть не успел.       Принцесса оглянулась, то ли проверяя, нет ли кого поблизости, то ли выискивая подходящий уголок, и, не отпуская ухо двоюродного братца, повела того к очаровательной скамейке, укрытой листвой каштана.       — Вы что? Ты что? Отпусти! Не имеешь права! — прекрасному принцу пришлось семенить на цыпочках, так высоко держала кузина его ухо.       — Что значит «не имею права»? Очень даже имею! — леди Бефанта отпустила принцево ухо‎ и уселась, раскинув широкие юбки, на скамейку. — Не забывай, Арчибальд, мы с тобой и ранга одного, и общей крови. И отшлепать разыгравшегося младшего братца я могу с чистым сердцем. Вот, хоть у Ядвиги спроси!       Прекрасный принц фыркнул и потрогал пострадавшее ухо, наливавшееся горячей краснотой. Что-то вдруг идея быть отшлепанным ему разонравилась.       — К папочке побежишь? Злая кузина хотела отшлепать карапузика! — дразнила леди Бефанта. — Какой выйдет конфуз, право, — Его Высочество порвал платье августейшей гостье!       — Никуда я не побегу...       — И порвал специально! — не унималась кузина.       — Нет, не спец... ладно. А Вы... А ты меня дразнишь! — нашелся прекрасный принц.       — У-тю-тю! — кузина скривила личико и призывно похлопала рукой по коленям.       Прекрасный принц помялся, пнул мелкий камушек, зачем-то воровато огляделся, хотя никого в этом месте сада в этот час быть не могло. Кузина смотрела на него насмешливо, но не высокомерно. Скорее игриво.       Вообще-то гарсон эффронте в некоторых своих постельных фантазиях, ну, знаете ли, — стыдных, о которых на исповеди не рассказывают, — представлял себя разложенным на коленях у милой дамы. В других фантазиях он представлял милую даму разложенной на коленях у себя, но об этом речи не шло, во всяком случае пока.       Кузина была определенно мила собой. И совершенно определенно показывала, что собирается прямо сейчас разложить прекрасного принца задом вверх и отшлепать. Это-то и смущало. Одно дело фантазии, другое — реальность.       Прекрасный принц потоптался с ноги на ногу, понемножку подходя поближе к Её Высочеству, но решения еще не принял. Всегда можно было убежать. Не погонится же кузина за ним следом, в таких-то юбках!       Леди Бефанта сидела с подчеркнуто отстраненным видом, с которым охотники обычно подпускают поближе добычу.       — Вы правда собираетесь... — начал было прекрасный принц, но тут кузина снова его удивила — она сделала рывок и хватанула Его Высочество за рукав. Принц от неожиданности растерялся и, потеряв равновесие, сам плюхнулся животом ей на колени.       — Так тебе будет неудобно. — Принцесса придерживала кузена за спину, не давая встать и подталкивала вперед, — проползи немного подальше, вот так. Не надо дергаться, это бесполезно, я удерживала в таком положении ребят и покрепче. Обопрись локтями о скамейку. Так. Ноги держи вместе, а то свалишься. Я сказала, не вертись!       Рука кузины скользнула принцу под живот, нащупала там пуговицу на штанах, расстегнула её и, несмотря на протесты Его Высочества, штаны с прекрасного принца были спущены вместе с бельем до середины бедер.       — Надо заметить, задница у тебя ничего... — кузина слегка похлопала сложенным веером по выпяченной попе Его Высочества, решила, видимо, что веер тяжеловат, отложила его, сняла с руки кружевную перчатку и звонко хлопнула ладонью по белой ягодице прекрасного принца.       Тот в ответ охнул. Конечно, шлепки ладонью не шли ни в какое сравнение с розгами у мудрого эльфа, но лупила леди Бефанта как-то очень уж профессионально, что ли. После каждого удара её ладошка зависала в воздухе, делая паузу. Вот только паузы эти вовсе не шли на пользу: боль от шлепка растекалась по заднице, сперва звенящая, она начинала искрится и пощипывать, так шампанское в бокале, а потом уходила вглубь, превращаясь в боль тупую и тянущую.       После шестого шлепка прекрасный принц заерзал. Терпеть становилось все тяжелее.       Седьмой. Пауза. Восьмой. Пауза. Девятый. Пауза. Десятый.       — Больно! — пожаловался Его Высочество.       — Брехня. Розгами больно, а это больше похоже на массаж. — Кузина продолжила опускать руку, но каждый раз после удара теперь легонько трясла ею, видимо, ладонь начинала болеть.       На шестнадцатом ударе, когда зад Его Высочества уже основательно порозовел, а удерживать его неподвижно стало тяжело, кузина прекратила порку и ласково погладила по отшлепанным местам.       — Чудно. У тебя теперь собственный источник отопления! Жаром так и пышет! — она надела перчатку и еще раз провела рукой по отшлепанной попе, — надо мне навещать тебя почаще. И тебе развлечение какое-никакое, а?       — Вот уж развлечение. — прошипел прекрасный принц, слезая с колен кузины.       — Ой, да ладно, не дуйся! Подумаешь, по попе получил. Делов-то.       — Нам пора возвращаться. Скоро званный ужин. Как я за столом-то буду сидеть? — прекрасный принц потирал задницу.       — Пффф! — рассмеялась кузина, — вот, непоротое поколение! После ладони ему сидеть больно! Ты спроси у Тедди, как ему после розог сиделось!       Леди Бефанта поднялась и шутливо ущипнула прекрасного принца за сердитую щёчку:       — Пошли уже. Страдалец.       Теперь Его Высочество шел первым, то и дело осторожно трогая зад, а кузина за ним, поглядывая на двоюродного братца с довольной улыбкой.       Прекрасный принц обернулся и, немного помявшись, спросил:       — Неужели правда, королева Ядвига секла кронпринца каждый день?       — Cet imbécile? — кузина поморшилась, — она и соврет, не дорого возьмёт. Нельзя никого пороть каждый день. Не выйдет. Как бы не хотелось... Поверь мне, Арчибальд, я в этом деле кое-какой опыт имею.       — Зачем же тогда она так сказала?       — Красуется. Дескать, вон я какая femme brutale.       Его Высочество задумался. Потёр опять ноющую попу.       — А почему мы все время говорим по-французски? У нас же Средневековье, а не Ренессанс?       — Автор красуется. Топай уже, и хватит себя трогать! — леди Бефанта раскрыла веер и стала обмахиваться, хотя вечер вовсе не был душным.       Проходя мимо розария, она сорвала свежий бутон и с удовольствием втянула острым носиком сладкий аромат. Настроение у неё было замечательное.