Сигвальд Великолепный

      Единственное достойное мужчины занятие — война.       Так утверждал бывший командир Кхасана, которого он убил ещё в Лисе. Понятное дело, что с таким подходом к жизни он не мог бы принести своему отряду ничего, кроме смерти в сражениях.       Ксахан был родом из Дорна. Отца он никогда не знал. Его мать же была служанкой в Айронвуде, но погибла в пустыне, когда Андерс Айронвуд выгнал её и самого Ксахана из замка за какой-то проступок.       Сам юноша едва выжил, бредя под палящим солнцем в сторону тенистых деревьев и таща за собой тело матери, которые могли бы вполне быть миражом почти спятившего от жары человека.       Его спасли рыбаки, спускавшиеся обычно по заливу Дорнийского моря и ловившие рыбу у острова Серой крепости. Они позаботились о Ксахане, который пролежал без сознания несколько дней, и похоронили его мать.       Ксахан пробудился от забытья только на третий день. Все события, которые предшествовали его походу через жестокую пустыню, различались очень смутно, но в его душе пылала ненависть.       Он поклялся, что однажды отомстит за смерть матери и обрушит своды Айронвуда на головы его владельцев.       Какое-то время Ксахан жил среди рыбаков, тоже выходя в море и ловя рыбу. Но всё чаще и чаще он вспоминал о данной самому себе клятве, и, наконец, на закате покинул деревушку рыбаков, отправившись через злославную пустыню к Дощатому Городу.       Выживать среди так и намеревающейся тебя убить пустоши было нелегко, но подобное испытание выпадало людям далеко нередко: так или иначе через Дорн путешествовали, чему служили несколько раз виденные Ксаханом фигуры людей в ночной синеве.       С одним из таких людей Ксахан и продолжил путь. Человек представился Рольфом. Он, как и Ксахан, намеревался покинуть Дорн на корабле в Дощатом Городе. Но, в отличии от уроженца Айронвуда, мечтал вовсе не о том, чтобы овладеть воинским ремеслом или стать каким-то полководцем, а просто путешествовать — зарабатывать, распевая прекрасные песни днём, и наслаждаться улицами восточных городов по ночам.       Они брели через пустыню около девяти дней, прежде чем вдалеке замерцали жёлтые огни Дощатого Города. Ксахан и Рольф достигли палуб города и усилиями нашли корабль, наскребав деньги на гамаки в трюме музыкальным талантом Рольфа, а затем отправились в Эссос.       Два спутника, ставшие невольными друзьями, с сожалением распрощались в Мирре. Впрочем, каждый из них был уверен, что их обоих ожидают мечты, и когда-нибудь Ксахан и Рольф снова встретятся.       Реальность оказалось жестокой. Вместо славы и желаемого возмездия Кхасан прошёл через поле битв, где умирали его боевые товарищи одним за другим. Тело дорнийца покрыли шрамы, сердце окаменело. А на его руках алеют грехи преступлений, становившихся из года в год всё страшнее и страшнее.       Надежда отомстить за мать скрылась под толщей трупов, оставленных Ксаханом там, где шагали ряды армий, за которые он сражался. Из одной бессмысленной войны он переходил к другой, каждый раз сражаясь за своё существование.       Ксахану однажды в Волантисе показалось, будто он заметил своего старого друга Рольфа, но потерял его в толпе. Что случилось с ним? Жив ли он сейчас? Узнал бы он Ксахана, который так безвозвратно изменился?       Ксахан сомневается в этом. Он снова вспоминает старые дни...       ...И наконец, когда ему представился шанс, он вырвал власть из мёртвых рук убитого им же командиром, возглавив наёмников, внезапно оказавшихся в войске Сигвальда. Ксахан был уверен тогда и уверен сейчас, что, обладая силой готовых оборвать жизнь любого бойцов, он сам уже будет лучше всех тех, под чьим началом он сражался, поскольку у него хотя бы имеется цель, благороднее прожигания денег в трактирах и борделях.       Но сейчас у него остался ещё один командир, которого необходимо убить — Сигвальд, прозванный льстецами Великолепным, и ведущий своих людей из одной беспричинной бойни в другую. Словно бы питающийся страданиями и пустым проливанием крови, спрятавшись за ширмами своего шатра, в то время, как остальные дерутся и умирают за него.       Сигвальд хуже всех встреченных Ксаханом военачальников, поскольку даже у последних имеются осмысленные цели и амбиции, не всегда бывающие эгоистичными, а этот холёный мальчик же действует будто бы в угоду детских капризов. Он считает войну игрой, забавой, которая может услаждать его вечно.       Он не просто тиран или безумец, а воплощение всего того, чем не должен становиться воин.       Иными словами, Сигвальд должен умереть.