Фальш, да и только

Неуклюжие шаги разносятся эхом по пустым коридорам этого забытого Богом места. Она бежала, бежала так быстро, как ей позволяли силы. Тоуко продолжала плакать, все лицо ее было замызгано кровью, слезами и огромными синяками, которые уже успели разбухнуть и слегка прикрыть один глаз девушки. Словно пьяная она добегает до медпункта и никак не может вставить ключ. Он лишь звенел о дверь и замочную скважину, выводя из себя, забирая последние нервные клетки и хоть какую-то надежду на бегство. — Н-ну же, давай, молю тебя!, - хрипит она себе под нос, пока дрожащие пальцы непослушно вибрируют и не дают открыть дверь. Ее голос уже просто переходил в истеричный шепот, она не могла позволить себе кричать. Не сейчас. Не здесь. Воспоминания болезненно отскакивали в голове. Как же так вышло? Как вышло то, что человек, которого она любила, которому она доверяла, предал ее? Он не просто предал, он избил ее. С издевкой, с животным оскалом и безумным взглядом, в котором даже не читались сочувствие и раскаяние от совершенного. Нет, она видела это. Видела его азарт и восторг, когда он изучал тело уже мертвого Катаямы. Просто не хотела признавать, потому что эта ложь помогала сохранить ей хоть какие-то остатки рассудка. Но в этот же момент боялась его, боялась, что он правда убьет ее, без колебаний, заливаясь раскатистым хохотом. Девушка почти никогда не слышала смеха от объекта своего воздыхания, однако в данной ситуации он сводил ее с ума, заставлял в животе кишки заворачиваться в узел, а мысли - в сплошной клубок. Тоуко противоречила самой себе. Ее разум уже перестает сопоставлять факты один за другим. Но все же девушка сделала вывод, что Юуя - опасен. И что ему плевать на ее чувства. — Юуя..., - снова начала заливаться слезами Кирисаки, потеряв хоть какую-то надежду на спасение. Он идет, приближается к ней. И она не сможет убежать. Ноги предательски подкашиваются, после чего девушка болезненно падает на прогнивший пол, пока ключ с тихим звоном ударяется о доски рядом с ней. — Юуя, - глупо повторила она себе, нервно вздыхая и все время шмыгая, игнорируя кровь, которая сочилась изо рта прямо ей на уже не совсем белоснежную форму. — Почему ты так поступил?! Я же правда... Верила тебе. И новая порция слез полилась из ее опухших от слез и ударов глаз. Ей уже все равно, догонит Кизами ее или нет. Медленно, но верно затемнение стало окутывать разум девушки, пока она и вовсе не перестала понимать где ее мысли, а где - нет. Тоуко не сопротивляется самой себе, так что громкий рев снова начал пронизывать коридор. В каком-то смысле она надеялась, что кто-нибудь из одноклассников услышит ее призыв о помощи, а после придет и поможет встать. Но, конечно, никто не придет. Не придет, не придет, не придет... Кроме него. — Э-э-эми-и-и-и, Ми-и-ицу-уки-и-и, Куросаки-и-и-и! Хоть кто-нибу-у-удь! Пожалуйста, не оставляйте меня одну! Я уже не могу! — Кирисаки схватилась за свою голову, продолжая плакать в свои колени. Она даже передать не могла, насколько ей страшно. Словно колючий холодный ветер проникал ей под кожу, в самый мозг, после чего расползался по всему телу, оставаясь где-то на кончиках пальцев рук и ног. Словно зверь, загнанный в угол. Дрожь была настолько крупной, что сводило живот, руки и ноги, а зубы едва могли попасть друг на друга. Это страх, животный страх, который парализует все твое тело, отчего тебе остается лишь жалобно хрипеть и глотать слезы, перемешанные с кровью.