Верни мне крылья

После того тяжолого утра прошло несколько месяцев. Юнги с Чимином стали чаще общаться и проводить больше в времени друг с другом. Чимин всегда присутствовал на игре, так же как и Тэхён. Чон наконец таки решился предложить омеге встречаться и теперь их не отлепить друг от друга, где был Чон там неприменно будет и Ким, так же и на оборот. Сегодня тоже проходит матч между университецкими командами и Чимин с Тэхёно во всё горло орут в поддержку своим алфам. После игрвы друзья договорились сходить в кафе. - Мини, - позвал его Тэ и немного отдалися от альф что бы идти позади, он не хотел, что бы те услышали их разговор. - Что-то случилось, Тэ? - Нет, все хорошо. Я просто хотел спросить тебя, ты щаслев? - волнующе посмотрел в глаза Паку Тэхён. - О чём ты Тэ? Конечно я щаслив. Что за вопросы такие? Что-то случилось? - обеспокоино спросил омега у друга. - Я просто вижу как иногда тривожно смотрит на тебя Мин и я просто не могу понять, что у ниго в голове, вы ведь вмести не так давно, месяц отношений это не то чтобы прям очень серьезно, но я волнуюсь за тебя. - поделился своими переживаниями друг. - А, ты об этом, - замялся Чимин. - Просто он хочет, что бы мы поговорили на очень волнующию его тему, а я ни как не могу ему рассказать почему у меня не было запаха, ты не подумай, что я ему не доверяю, просто проходить через те все воспоминания еще раз я не могу, - немного погрустнел омега. - Но ведь ты не один, я думаю он поддержит тебя, вмести будет проще и тебе наконец станет легче, ничего не будет тебя связывать, ты отпустишь прошлое и будешь жить дальше, подумай над этим друг, - улибнулся омега и потащил Чимина к альфам. Вечер в кафе прошел удивительно тепло. Чонгук и Техон постоянно перешептывались, деля одну порцию десерта на двоих, а Юнги, вопреки своему обычно холодному образу, мягко поглаживал запястье Чимина под столом. Однако Чимин чувствовал этот пристальный, выжидающий взгляд альфы. Юнги не давил, но его молчание было красноречивее любых слов. Когда они наконец остались одни возле общежития, ночной воздух показался Чимину слишком тяжелым. - Тебе не обязательно делать это сейчас, - тихо произнес Юнги, останавливаясь под тусклым фонарем. — Твое тело напряжено, как струна, с самого утра. Чимин поднял глаза. Во взгляде Юнги не было раздражения — лишь бесконечное беспокойство, которое пугало и притягивало одновременно. — Техен говорит, что мне станет легче, если я отпущу это, — голос омеги вздрогнул. – Но я боюсь, Юнги. Боюсь, что когда я расскажу, ты увидишь не меня, а только ту боль, которая со мной произошла. — Чимине, — Юнги шагнул поближе, сокращая дистанцию, и осторожно взял его лицо в свои большие, теплые ладони. — Твой запах... то, что он исчез тогда, — это только защита. Ты захлопнул дверь, чтобы выжить. Я хочу знать не для того, чтобы жалеть тебя. Я хочу знать, чтобы понимать, как держать тебя за руку, когда тебе снова станет страшно. ​Чимин глубоко вдохнул. Запах Юнги — крепкий, с нотками ледяной мяти — подействовал как анальгетик. - Это был второй курс... - начал он, глядя куда-то в сторону. – Булинг в моей старой школе не прошел бесследно, но в университете я думал, что все иначе. Пока они не появились. Те омеги... они не просто травили меня словами. Они хотели сломить мою сущность. Когда они зажали меня в раздевалке после тренировки... я так сильно испугался, что мой организм просто "выключил" омегу внутри. Мой запах исчез, потому что я подсознательно не хотел, чтобы меня идентифицировали. Я хотел стать невидимым. Станьте неким. Чимин почувствовал, как по щеке покатилась горячая слеза. Юнги большим пальцем осторожно стер ее. - Психологическая травма спровоцировала гормональный сбой, - продолжил Чимин шепотом. – Врачи говорили, что это блокада. Если сердце не доверяет – тело не отзовется. Поэтому когда ты появился в моей жизни... я так долго боролся с этим. Ибо мой волк выл от того, как сильно его тянуло к тебе, а мой разум кричал, что это опасно. Юнги молчал долгую минуту, а затем притянул Чимина к себе, пряча его лицо на своей груди. Омега почувствовал, как альфа тяжело выдохнул, пытаясь сдержать собственный гнев на тех, кто причинил Чимину такую ​​боль. — Ты больше не должен быть невидим, Мины, — прошептал Юнги в самое ухо. – Я вижу тебя. Даже когда ты молчишь. Даже когда твой запах едва уловим. Я здесь. И я никуда не уйду. ‚ Той ночью, впервые за долгое время, Чимин спал без кошмаров. А утром, проснувшись, он почувствовал легкий, едва заметный, но приятний аромат лайма тонко разливающийся по комнате. Его омега возвращалась домой.