Верни мне крылья

Прошло несколько недель после того откровенного разговора под фонарями. Воздух в университетских коридорах, казалось, стал прозрачнее, а плечи Чимина наконец-то расправились. Но с возвращением запаха пришли и новые вызовы. Утро в общежитии началось не с кофе, а с того, что Техон влетел в комнату Чимина, как стихийное бедствие. – Боже мой, Мини! Ты чувствуешь? — Ким застыл посреди комнаты, смешно раздувая ноздри. – Это лайм? Неужели барьер наконец-то упал? Чимин, только что вышедший из душа, неловко улыбнулся, затягивая пояс на халате. — Врач говорил, что как только я почувствую себя в безопасности, гормоны придут в норму. Кажется… Юнги-хен и есть моя безопасность. — Ой, ну все, сейчас расплачусь от умиления, — Техьон подбежал и крепко обнял друга. — Но берегись, друг. Юнги и так на тебя смотрел, будто ты центр вселенной, а теперь он вообще никого к тебе не подпустит. Альфы – они такие, особенно когда чувствуют свой запах. ‚В кафетерии университета сегодня было шумно. Чимин чувствовал себя как обнаженным. Его аромат, хоть и слабый после не маленького перерыва, привлекал внимание. Студенты-альфы невольно поворачивали головы, когда он проходил мимо. Юнги уже ждал их за дальним столиком вместе с Намджуном и Хосоком. Как только Чимин приблизился, Юнги резко оторвался от телефона. Его зрачки расширились, а челюсть едва заметно напряглась. - Привет, - тихо сказал Чимин, садясь рядом. Юнги не ответил сразу. Он наклонился поближе, вдыхая воздух у шеи Чимина. - Лайм... - прохрипел он, и в этом голосе было столько владельческих ноток, что у Чимина по спине пробежали сироты. – Ты сегодня пахнешь слишком громко, Чимин. Мне хочется накрыть тебя своей курткой и вывести отсюда, чтобы никто другой этого не слышал. — Эй, Юнги, держи себя в руках, — засмеялся Хосок, хотя в его глазах была искренняя радость за друга. — Мы все рады, что Чимин выздоравливает, но не надо превращаться в пещерного человека. — Легко тебе говорить, — буркнул Юнги, но все же набросил свою толстовку на плечи омеги, маркируя его своим тяжелым ароматом ледяной мяти. Однако идиллию прервал неприятный голос. К их столику подошел не высокий омега, Ли Фэнми — тот самый, кто когда-то был частью компании, которая травила Чимина. — О, смотрите, наша «кукла без запаха» наконец расцвела? – он нагло улыбнулся, игнорируя тяжелую ауру Юнги. – А я думал, ты сломан навсегда. Может, дашь попробовать, другим альфам на сколько ти кислый? Чимин побледнел. Воспоминания о раздевалке на мгновение ослепили его, руки начали мелко дрожать. Но он не успел даже слова произнести. Юнги поднялся так стремительно, что стул с грохотом отлетел назад. Он шагнул к наглецу, и все пространство вокруг наполнилось гневной, подавляющей аурой доминантного альфы. - Повтори, что ты сказал, - голос Юнги был тихим, но от него веяло холодом могилы. — Повтори, и я обещаю: это будут последние слова, которые ты произнесешь в этом университете. - Юнги, не надо, - Чимин схватил его за рукав, пытаясь остановить. — Нет, Чимин. Хватит прятаться, - Юнги не отводил взгляда от испуганного омеги, который уже начал пятиться. — Если я еще хоть раз услышу твой голос в сторону моей омеги, или почувствую твой запах рядом с ним — ты пожалеешь, что вообще родился на этот свет. Исчезни. Когда парень фактически сбежал из кафетерии, Юнги еще несколько секунд тяжело дышал, пытаясь успокоить своего внутреннего волка. Он вернулся к Чимину и увидел в его глазах не страх перед ним, а безграничную благодарность. — Ты в порядке? – Юнги снова стал тем самым заботливым хеном, осторожно касаясь щеки Чимина. — Да… — прошептал Пак, прижимаясь к его ладони. – Потому что я знаю, что ты меня не дашь в обиду. Намджун, наблюдая за этой сценой, тихо произнес Джину: — Похоже, наши "здоровые отношения" только что прошли боевое крещение. Фэнми стоял в тени коридора, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Сладкий, едва уловимый аромат лайма, исходящий от Чимина, душил его сильнее любого яда. Для всех это был знак исцеления, но для Ли это был звук похоронного марша по его амбициям. ​Юнги всегда был его целью. Самый перспективний альфа университета, холодный, недосягаемый — идеальный трофей. Фэнми годами выстраивал образ идеального омеги рядом с ним, терпя его равнодушие, надеясь, что рано или поздно Мин сдастся. И тут появляется этот «сломанный» Пак Чимин, который одним своим несчастным видом и молчанием перечеркнул всё. ​— Ты думаешь, что победил, Чимин-и? — прошептал Фэнми, глядя вслед уходящей паре. — Думаешь, пара шрамов на душе и запах фруктов сделают тебя неприкосновенным? ​В голове Ли уже зрел план. Он знал, что нападать в лоб — самоубийство, Юнги разорвёт любого. Но Фэнми был мастером тонких манипуляций. Он знал о прошлом Чимина достаточно, чтобы понимать: доверие Пака — это хрупкое стекло. Достаточно одной трещины, одного сомнения в верности Юнги, и Чимин сам закроется в своей раковине, снова лишившись запаха и смисла жизни. На следующий день Юнги задержался на дополнительной тренировке. Чимин ждал его в библиотеке, зарывшись в конспекты. Когда телефон пикнул от входящего сообщения из незнакомого номера, омега не почувствовал беды. ​На экране было фото. Старое, снятое еще год назад на какой-нибудь вечеринке, но ракурс был подобран идеально: Юнги сидит на диване, а на его коленях, смеясь, устроился Фэнми. Подпись под фото свидетельствовала: «Ты действительно веришь, что он с тобой из-за любви? Ему просто нравится быть героем-спасителем. Когда он устанет тебя лечить, он вернется к тому, кто умеет доставлять удовольствие, а не только проблемы». Чимин почувствовал, как сердце пропустило удар. Разум кричал, что это провокация, что Юнги сейчас другой. Но травмированный ребенок внутри него сжался от ужаса. В этот момент к столику подошел сам Фэнми. Он выглядел безупречно: шелковая блуза, идеальная укладка и шлейф дорогих духов. – Ой, ты уже увидел? — Фэнми сочувственно склонил голову в сторону. — Прости, я не хотел, чтобы это прошло так скоро. Просто Юнги… он очень ответственный. Он чувствует вину за то, что с тобой произошло в университете, ведь он мог бы вмешаться раньше. Его отношения с тобой – это его личное искупление. - Это неправда, - голос Чимина вздрогнул. – Он любит меня. - Любовь и жалость очень похожи, Мины, - Фэнми наклонился к самому уху Чимина. — Особенно для таких сильных альф, как Мин Юнги. Посмотри на себя: ты постоянно нуждаешься в защите, ты слаб. Ему скоро надоест эта игра в «больницу». А я... я всегда был рядом на равных. Фэнмы ушел, оставив после себя аромат тяжелых духов, который теперь казался Чимину запахом отчаяния. Омега почувствовал, как снова начинает остывать в груди. Лаймовый аромат, который только начал укрепляться, снова стал едва уловимым. Когда через полчаса в библиотеку забежал потный после тренировки Юнги, он сразу почувствовал нехорошо. — Чимин? Почему ты так бледен? Чимин поднял на него глаза, полные слез и сомнений, которые так усердно посеял Фэнми. — Юнги... ты со мной, потому что я тебе нравлюсь или потому что тебе меня жалко? Юнги замер. Его взгляд мгновенно потяжеле. Он понял: кто-то снова пытается сломать то, что он так тяжело собирал по кусочкам. Юнги почувствовал, как внутри закипает холодная ярость, но не на Чимина. Он видел этот стеклянный взгляд и знал – кто-то снова нажал на старые шрамы. Юнги не стал отвечать словами. Он просто подошел, решительно закрыл ноутбук Чимина и, подхватив омегу под локоть, вывел его из библиотеки. Он игнорировал вопросительные взгляды студентов, пока они не оказались в его машине на парковке. — Смотри на меня, — приказал Юнги, разворачивая Чимина к себе. — Фэнми прислал тебе это старое фото, да? Или наговорил о «жалости»? Чимин шмыгнул носом, крепко сжимая телефон. - Он сказал... что ты просто искупишь вину. Что я для тебя – пациент, а не пара. Юнги тяжело вздохнул и привлек Чимина к себе, вдавливая его в свое сиденье. Его губы коснулись виска омеги, а руки по-собственнически обхватили талию. – Слушай внимательно. Если бы мне было просто жалко, я бы перечислил деньги на твоего психолога и забыл твое имя. Я альфа, Чимин. Мне не нужна игрушка для реабилитации. Ты мне нужен. Твой смех, твой запах, то, как ты кусаешь губы, когда нервничаешь. Я хочу видеть тебя каждое утро не потому, что ты сломан, а потому, что без тебя я сам не чувствую себя целым. ‚Он наклонился ниже, касаясь губами чувствительной кожи на шее, именно там, где обычно пульсирует запах. – Сегодня ты переезжаешь ко мне. Полностью. Я хочу, чтобы каждый сантиметр твоей кожи пах мятой. Чтобы ни один выскочка вроде Фэнми не смел даже думать, что у него есть шанс. Чимин почувствовал, как по телу разливается жаркое тепло. Сомнения начали таять под натиском этой первоначальной, грубой уверенности Юнги. Когда губы альфы накрыли его собственные – требовательно, горячо, заявляя права – Чимин наконец выдохнул. Его пальцы запутались в волосах Юнги, отвечая на поцелуй с той же отчаянной страстью. Это было уже не о лечении. Это было о принадлежности. ​Между тем в общежитии (План Техена) Пока Юнги «лечил» Чимина радикальными методами, Техон метался по комнате, как тигр в клетке. Чонгук спокойно сидел на кровати, наблюдая за своей омегой. — Нет, ты видел это лицо? Этот Ли Фэнми реально думает, что он самый умный! – Техьон остановился и хищно улыбнулся. — Гук, нам нужен твой доступ к архиву видеонаблюдения кафетерию. — То, где Фэнми подливал что-то в напиток старому преподавателю прошлого семестра, чтобы получить зачет? — Чонгук поднял бровь, на его лице появился такой же недобрый огонек. — Именно так. И то, где он сплетничал о старосте, из-за чего едва не отчислили. Фэнми любит играть в «идеальную омегу», но его шкаф забит скелетами. Если он хочет разрушить счастье моего Мини, я разрушу его репутацию так, что он будет бояться выйти из комнаты. Чонгук встал, обхватив Техена за талию и притягивая к себе. – Мой тигр. Я помогу. Хоск тоже в деле — он давно хотел поставить этого манипулятора на место. К завтрашнему утру весь университет узнает, кто такой Ли Фэнми на самом деле. Техьон довольно муркнул, подставляя шею под поцелуй Чонгука. — Только сначала помоги мне с одним планом... личным. ​На следующее утро Чимин проснулся в широкой кровати Юнги. Комната была насквозь пропитана ароматом альфы, и Чимин впервые за долгие годы почувствовал себя совершенно защищенным. На тумбочке лежала записка: «Пошел за завтраком. Никуда не выходи без меня. Люблю тебя. Ю». ​А в университетском чате уже "взорвалась" бомба. Видео, скриншоты переписок и свидетельства омег, которые Фэнми подставлял годами, распространялись со скоростью лесного пожара. Когда Фэнми зашел в холл, он ожидал увидеть заплаканного Чимина. Он встретил презрительные взгляды всего потока. На большом экране в холле крутилась подборка его "лучших моментов". - Это только начало, дорогой, - прошептал Техен, проходя мимо него под руку с Чонгуком. — Никто не трогает Пака Чимина, пока я рядом.