Necrosis

Я открываю глаза и понимаю, что я в худшем месте на земле — на работе. Уж лучше бы меня снова забрал к себе Сукуна или как там его звали. Я за столом в тесном пиджаке, рядом трезвонит телефон, а на компьютере открыт непонятный документ. В офисе больше никого — это что-то вроде ресепшн. Из второго телефона — который не звонит, — раздается голос: — Карла! Карла! Говорят смутно знакомым голосом. Впрочем, все их голоса сливаются в один, потому что все они одинаковые. Почти все. Сотни дней, которые я провела с ними, для меня уже превратились в один длинный день. А потом из кабинета, возле которого мой стол, выходит человек, которого я не хотела бы видеть больше никогда. Только не это, только не он. Номер два из моего черного списка — Ран. Разве можно быть настолько неудачницей? Какая ирония. Видимо, адской девочке перешла дорогу черная кошка. Он в костюме, черной рубашке и галстуке, и выглядел бы вполне солидно, если бы не татуировка на шее. И, кажется, это не Ран из параллельного мира пони и единорогов, если такой Ран вообще где-нибудь существует. Это тот самый Ран, который сидел в тюрьме за убийство два раза (или сколько?). В голове проносятся воспоминания о том, как на меня напали бандиты, а он смотрит снисходительно и говорит: — Ты не собираешься ответить на звонок, Карла? Дурацкий телефон, к счастью, умолкает, потому что отвечать на звонки я точно не собираюсь. В мои обязанности входит только спастись от смерти. — Ты же знаешь, что я могу тебя уволить, да? Собрав руки на груди, он опирается о дверной косяк и смотрит на меня с неприятной оценивающей улыбкой. На компьютере в текстовом документе напечатано длинное «nnnnnnnnnnnn» — я спала лицом в клавиатуру. Интуиция подсказывает мне ответ: — Ты этого не сделаешь. — Сегодня я буду писать сценарий с помощью дара ясновидения. — Какая самоуверенность, — ухмыляется он. — Но, если будешь отлынивать, придется тебе опять задержаться после работы. — Если оплатишь мне сверхурочные, — отвечаю я и начинаю удалять бесконечное «nnnnnnnnnnnn», чтобы не смотреть на него. Терять мне нечего, а если бы меня предупредили, что в заявке будет Ран, я бы на нее не пошла. — Карла, — говорит он строже и подходит к столу. У меня до сих пор туман в голове из-за того, что я только что проснулась, а он вдруг щекочет у меня под подбородком, и я, вздрогнув, невольно поднимаю голову. Он долго смотрит на меня, но потом все равно улыбается. — Ты сегодня договоришься. — Ну да. Как страшно. Настроение сегодня — воинственное. Мне надоело бояться. Сегодня я не хочу быть просто марионеткой. Вздохнув, он отходит от стола и говорит: — Займись документами, про которые ты забыла вчера. Жду до обеда. — И он уходит, закрывшись в своем кабинете. Как удобно — непутевая Карла, сотрудник года, оставила на меня еще и свои документы. Но у меня тут проблемы поважнее. Я без юбки, но потом понимаю, что мне кажется — она просто слишком короткая. К тому же, на мне еще и высокие каблуки, прямо как у танцовщицы в ночном клубе. Какой странный наряд для офиса. Теперь я — секретарша по вызову. В ужастиках шлюхи умирают первыми, и именно поэтому я не надеюсь спастись. Хорошо, что в шкафу запасная одежда, и я быстро натягиваю штаны и угги, запихиваю пиджак на верхнюю полку. В таком виде, как у этой Карлы, разгуливать нельзя, особенно если я скоро окажусь в опасности. Я предполагаю все самое худшее. На меня снова могут напасть какие-нибудь враги якудза. Или полиция. А если Ран бандит, то с ним вообще шутки плохи. Схватив телефон, отправляюсь на поиски туалета — самое безопасное место. По пути встречаются еще сотрудники, но их не так много; все сидят за компьютерами, и никто особо не смотрит на меня. В самом полезном источнике информации — в телефоне, — можно узнать все о жизни человека. Закрываюсь в кабинке, открываю переписку с одним из последних контактов — «Босс». Хуже не придумаешь — он тут еще и самый главный. Дамочка постоянно опаздывает, не берет трубки, может позволить себе не прийти, а Ран угрожает ей увольнением уже пять месяцев, но до сих пор не уволил, вот она и не испугалась. Я не успеваю задаться вопросом, зачем ему такой неисполнительный сотрудник, как все становится ясно. Оказывается, засранец просто пользуется своим положением. Например, он сам установил ей дресс-код, запрещающий длинные юбки, брюки и обувь без каблуков. «А еще я не против прозрачных блузок», — заявил он. «Ты совсем там охренел? Может, мне сразу прийти в белье?», — запальчиво ответила Карла. «Я только за, но что о тебе подумают остальные?». Просто невероятно. Видимо, он платит большие деньги, раз она на такое согласилась, или ей и самой это нравится. Наверное, я как всегда ничего не понимаю, потому что начала смотреть фильм с конца. А еще ей приходится обращаться к нему «босс», но в их скользких переписках это почему-то звучит совсем не по-деловому. Мне уже не нравится, как эта история дурно пахнет. — Что за вид, Карла? А как же твое обещание радовать мне глаз? — говорит он с насмешливой улыбочкой, когда я возвращаюсь. — Тебе что-то не нравится? — отвечаю я и оглядываю то узкое помещение, где мы находимся. Внимательно присматриваюсь к Рану, заглядываю в дверной проем его кабинета. Теперь я смотрю на него другими глазами — в голове сложилась картинка, как с ним общаться, и она совсем не радужная. — Нет, конечно. Ты всегда прекрасна. Он так и улыбается, видимо, не замечая, что я продумываю путь отступления на случай нападения бандитов. Но пока на нас еще никто не напал, да и непонятно, что со мной может сделать Ран нового мира. Сегодня наш фильм начинается с середины, и кульминация еще нескоро. У него поразительно доброе лицо, и я невольно думаю о том, что, возможно, только возможно, это снова какая-то странная игра, правил которой я не знаю и никогда не узнаю. Но нет, никому не повезет дважды, а у них всегда добрые лица, особенно, если они улыбаются. Улыбка Сукуны выглядела жутко, но он не причинил мне вреда. Эта логика работает ровно наоборот. Пока я размышляю о том, можно ли призвать Сукуну, как в «Сверхъестественном», Ран говорит: — Вот стопка писем, которые нужно отправить на почте. И забери мой обед по пути. Удивительно, что эта отоме предлагает мне такие простые варианты, ведь это отличная возможность сбежать отсюда. Я хватаю стопку писем, но даже этот ход не вписывается в образ персонажа — оказалось, перед тем, как что-то сделать, Карла спорит, торгуется и уговаривает, чтобы поскорее смыться домой. В этом мы с ней похожи, и Ран, словно прочитав мои мысли, говорит: — Ты ведь не вернешься, да? — И странно смотрит на меня, словно понял, что мы уже встречались. Я вернусь, только если вдруг начнется землетрясение или цунами. Учитывая, что сегодня кто-то умрет (может умереть!), такое вполне возможно. Учитывая, что этот кто-то — я, Рану лучше держаться от меня подальше, если сегодня не он главный злодей. — Даже не возьмешь сумку и пальто? — насмешливо говорит он, словно все это кажется ему забавным. Ничего он не понял. Такое ему точно не придет в голову. Интересно, что он ответит, если я спрошу, помнит ли он своего крольчонка. — Послушай, Ран, я просто хочу поскорее пойти домой. — И это даже не часть реплики. Я открываю сумку Карлы, вижу там пистолет и закрываю, делаю вид, что ничего не видела. В этой игре обычно нельзя найти полезный лут, просто идя по дороге. А если и можно, то из-за угла обязательно выскочит какой-нибудь псих с мачете, и ты не успеешь им воспользоваться. В шкафу нет пальто, но, раз дамочка пришла в меховых уггах, на улице точно не лето. В общем-то уже плевать на пальто, поэтому я собираюсь выйти из-за стола, но тут Ран преграждает мне дорогу. Схватив за подбородок, он наклоняется к моему лицу и говорит тихо: — Если уйдешь раньше положенного времени, потом придется отрабатывать. Учитывая, что их отношения, видимо, выходят за рамки рабочих, мне приходится стоять смирно и не двигаться, хотя рефлексы предлагают вывернуть ему руку. Учитывая, что их отношения так и останутся для меня загадкой, Карле придется отрабатывать самой, что бы это ни значило. Хотя у меня уже есть кое-какие идеи. — Я сделаю все, что ты скажешь, босс, — отвечаю я его же тоном, с придыханием и чувствую себя паршивой актрисой. Если даже я себе не верю, поверит ли он? А уж Карла и вовсе была бы возмущена. — Завтра. — Он не знает, что завтра меня тут уже не будет. Ран не знает, что Карлы здесь нет, но все равно говорит: — Ты что-то задумала. Завтра суббота. Я снова вышла за пределы сценария и одним неверным словом поставила Карлу в совсем уж неловкое положение, хотя, казалось бы, куда уж. Ран отодвигается, а я только сейчас понимаю, что меня трясет. Он опять улыбается, словно Карла ему очень нравится, а у меня дрожат руки и колотится сердце. — Ладно, беги. — Он отходит в сторону, а я хватаю сумку с пистолетом. — Чтобы завтра утром была у меня. Но в этот раз не делай вид, что еду из ресторана ты приготовила сама, пока я спал. Придется готовить самой, этими прелестными ручками. Как и всегда, я просто сгущаю краски. Я думала, что отрабатывать придется на коленях, но, оказалось, надо всего лишь приготовить ему обед. Нет ничего проще для Карлы, если только она умеет готовить. Даже интересно, что еще входит в ее обязанности, но не настолько, чтобы задерживаться здесь дольше, чем на минуту. Завтра — это в следующей серии, поэтому Карле придется отыгрывать самой. Я бегу вниз по лестнице, избегая лифта. Хотя сейчас не пожар, почему-то кажется, что это плохая идея. Лестница все не заканчивается, как и непрочитанные письма на почте. Как обычно, мне хочется где-нибудь пересидеть, но, если просто стоять на месте, не доберешься до финального босса, а еще в любой момент могут напасть мобы. Из окна между лестничными пролетами видно, как Ран выходит из здания и садится в машину. Значит, он больше не представляет опасность. Точнее, представляет опасность не он. Впрочем, единственный человек, который сейчас опасен для Карлы, это я, потому что я так и не разобралась в сюжете. За все это время я никого не встретила на лестнице, но тут вдруг внизу слышится оживление — тяжелые шаги нескольких людей и разговоры. — Хайтани точно вышел? — говорят мужским голосом, а я прижимаюсь к стене. — Мой человек на всякий случай поехал за ним. — А женщина не выходила? Я все еще надеюсь, что Хайтани — это любой другой человек, у которого такая же фамилия. Например, несчастный брат Рана, у которого сейчас большие неприятности. А уж этой женщиной может быть абсолютно любая женщина, находящаяся в этом здании, но только не я. Но, если здесь адская девочка, это именно то, чем кажется. Я почти добралась до выхода, но теперь мне приходится подниматься обратно. Какая обидная ирония! В голове невольно мелькают мысли, что было бы, если бы я воспользовалась лифтом. Что было бы, если бы я осталась в офисе. Или вышла бы вместе с Раном и поехала к нему домой отрабатывать отсутствие на рабочем месте. Карле не повезло, что мы мыслим одинаково — она бы тоже сегодня сбежала с этими письмами, делая вид, что ушла на почту. Я не придумала ничего нового. А они все продолжают разговаривать: — Жаль, конечно, девчонку, но даже у их бухгалтерши не было доступа ко всем счетам, как у этой Марлы. Ран идиот, если так полагается на нее. — Марла — это, видимо, обо мне. А уж что стало с таинственной бухгалтершей, остается только догадываться. Надеюсь, я не найду ее имя на забитой адской почте. — Думаете, охранники не поднимут шум? — Плевать. Заберем женщину и выйдем. Они рассуждают с поразительным хладнокровием, а я забегаю на первый попавшийся этаж — всюду кабинеты с названиями, слышатся голоса, но от этого не легче. Иду к лифту, но он стоит на двадцатом этаже — там, где офис Рана. Видимо, мерзавцы все предусмотрели. Тогда я бегу в туалет — в мужской. Деловой центр такой большой, что им придется постараться, чтобы найти меня. Я прячусь в кабинке и достаю телефон, чтобы написать Рану. Но что это дало в прошлый раз, когда меня убили бандиты, преследующие Риндо? Нахождение рядом с такими злодеями всегда представляет опасность. Они не делают ничего, но женщина все равно умирает. В этом мы с ними похожи. Проверяю пистолет — заряжен. Интересно, умеет ли Карла стрелять и зачем она носит его с собой? Это Ран ей велел? После случая с Риндо я опять начала ходить в тир, но пистолет все равно очень тяжелый, если не пользуешься им каждый день. Словно почувствовав, Ран пишет сообщение: «Я хочу пасту завтра». И черное сердечко. В сумке есть еще и складной нож — видимо, дамочка точно знает, где она работает. А если все же знает, почему не уходит? После молчания Ран пишет еще: «А ты? Можем приготовить вместе». Я пытаюсь решить за Рана, что он может предпринять, если узнает, что его любимую секретаршу собираются похитить. Он может прислать сюда своих вооруженных охранников. Он может прийти сюда сам (а еще его могут убить). Он не может обратиться в полицию (потому что, вероятно, он сам преступник). А еще он может не пытаться спасти секретаршу так же, как никто не пытался спасти бухгалтершу. Когда столько играешь в отоме наяву, в голове непроизвольно всплывают все варианты действий с возможными последствиями. «Ладно, я сам приготовлю. Ты же придешь?», — снова пишет он, а мне хочется расплакаться. Не просижу же я в мужском туалете до завтрашнего дня? Сжимая в руке пистолет, я листаю их переписку. Мне нужно понять, как бы поступила в этой ситуации Карла, и сделать ровно наоборот. Она скидывает ему его фото, сделанное через щель в дверном проеме, и пишет: «Ты такой смешной, когда занят». — Ран на фото сидит за столом в своем кабинете и хмуро смотрит в документы, а она вдогонку отправляет ему сердечко. «Ты тоже смешная, когда занята. Потому что это бывает редко. И ты так и не объяснила свое опоздание». «А я выбирала для тебя красивое платье, босс». «Это больше не прокатит». Прошло уже несколько минут, но меня до сих пор не нашли. Интересно, что будут делать злоумышленники? Сегодня я — принцесса, заточенная в башне. Только еще непонятно, спасет ли меня принц-разбойник. Я листаю на самое начало, чтобы понять хоть что-нибудь. Самое первое сообщение, которое Ран ей написал, это: «Добрый вечер. Ты сможешь завтра задержаться на час?». «Наверное. А зачем?». «Чтобы потрахаться у меня на столе». Видимо, Карла так удивилась, что не успела ответить, как пришло еще одно: «Прости! Мой брат выхватил у меня телефон… Я пытался написать, что нужно успеть подготовить кое-какой отчет, но ты можешь прийти попозже утром». Карла ответила несколькими гневными сообщениями: «Придумай что-нибудь получше! Я увольняюсь! И я подам на тебя жалобу!». Неизвестно, что произошло потом. Видимо, этот шутник Риндо и правда написал такое сообщение. Но ничего удивительного, что Карла исполняет свои обязанности, спустя рукава, и не воспринимает Рана, как босса. Карла бы точно попросила Рана о помощи, поэтому я этого делать не буду. Выхожу из туалета, иду к окну — несколько черных машин стоит у входа, но совсем необязательно, что они ждут меня. Иду в другой конец коридора — там помойка, нет ни одной машины, и только одна единственная уборщица тащит огромный пакет с мусором. Иду по другой лестнице, не по той, где поднимались злоумышленники. Наверное, она и ведет к черному выходу. Чувствуя себя агентом ФБР, я засовываю пистолет за пояс, запихиваю нож в ботинок. На лестнице тишина, и я иду еще тише. Наверное, преступники сейчас разыскивают Карлу в офисе, но знают ли они, как она выглядит? Вот я на улице — нигде никого нет, только охранник в белой рубашке стоит и курит в месте для курения, даже не смотрит на меня. Без пальто довольно прохладно, и я, прижимая сумку, бегу в проулок к соседнему зданию. Если они так хорошо подготовились, почему никого нет возле второго выхода? Они хорошо подготовились — это не легкий уровень сложности. Кто-то подкрадывается ко мне сзади и зажимает рот рукой, но я успеваю ударить его локтем в живот. Вывернув ему руку, поворачиваюсь, чтобы приставить пистолет к виску, но оказывается, что это Ран. — Спокойно. Это я, — тихо говорит он, примирительно подняв вторую руку. Никогда не думала, что буду так рада видеть кого-то вроде него. Мы в узком промежутке между зданиями, и я опускаю пистолет, а он говорит: — Хороший прием. Но какого черта ты не дома? — Выглядит он как-то нервно, даже побледнел. — Ты в порядке? — А ты какого черта тут делаешь? Я видела, как ты вышел. У меня все еще дрожат руки, потому что вообще-то я была не готова использовать пистолет, кем бы ни оказался нападавший. Целиться в ногу и прижимать оружие к голове — это совсем не одно и то же, даже когда ты в чужом теле. Ран почему-то молчит, и тогда я спрашиваю: — Ты знал, что за тобой придут? Я что, приманка? — Не совсем. — Тут он смотрит не на меня, а в землю. — Ты должна была пойти домой. — Чтобы они пошли за мной. Чудесный план. — Даже не думай об этом, — мрачно отвечает он. — Я бы никому не позволил причинить тебе вред. И почему ты мне не позвонила? — Потому что я тебе совсем не доверяю. И, видимо, не зря. — Я отвечаю и даже не лгу. Наверное, даже если бы тут была Карла, даже если бы она была влюблена в него без памяти, она бы тоже начала сомневаться. — Послушай, Карла, ты уедешь отсюда. — Не дождавшись ответа, он хватает меня под локоть и ведет дальше по улице, словно это я тут преступница. — Тебя отвезет Санзу, и он не отойдет от тебя ни на шаг, пока я не скажу, что можно. — Санзу? — При упоминании этого имени мне становится совсем уж плохо. А вот и номер один в моем черном списке. — Я никуда не поеду. Я иду домой. Вырвав руку, я иду дальше быстрым шагом, хоть и не знаю, куда. В такой ситуации Карла не поехала бы домой на автобусе и согласилась бы быть спасенной Раном. А еще она вряд ли знает, какой Санзу подлец. Впрочем, как ему удается это скрывать? Странно было бы ожидать, что Ран просто махнет на меня рукой и пойдет разбираться со своими врагами-якудза. Он меня догоняет, опять хватает под локоть и говорит недовольно, склонившись к лицу: — Карла, ты сейчас тихо сядешь в машину, иначе тебе придется ехать без сознания. От этой угрозы мне хочется расхохотаться. Это другой Ран, но он повторяется. Знал бы он, что ехать без сознания в багажнике это еще не самое страшное, что со мной происходило. Знал бы он, что в меня уже стреляли и не раз. Знал бы он, сколько раз меня похищали. — Поняла? — тише добавляет он. — Если с тобой что-то случится… — Не договорив, он опускает голову и прижимается носом к моей щеке. Мне стоит больших усилий не двигаться с места, и у меня внутри все сжимается. — Нет, я этого не допущу. Пошли. — Отстранившись, он берет меня за руку, и мне приходится поторопиться. Вид у него по-прежнему взвинченный, словно в нас уже стреляют. Он не отходит, пока я не сажусь в машину. Наклонившись, он говорит строго, словно отчитывает: — И никаких глупостей, поняла? Я все еще не могу поверить, что все закончится так просто, а от вида Санзу на водительском сиденье у меня мурашки. И я все еще не знаю, что хуже — быть похищенной Раном, Санзу или вообще группой не установленных лиц. Санзу даже не поворачивается в мою сторону, и он не выглядит так, словно собирается меня похитить. Как всегда, я просто все вижу в черном свете. — Не волнуйся, ладно? — говорит тише Ран. — Все будет хорошо. — Он мягко улыбается, как в офисе, и легко проводит большим пальцем по моей щеке, а потом захлопывает дверь снаружи, и машина трогается. Я сижу, вцепившись в сумку, и смотрю в окно. Нас никто не преследует, и Санзу молчит. Через какое-то время он говорит сухо: — Пригнись. — У него такой тон, словно я на заднем сиденье полицейской машины. Он, кажется, совсем не рад меня видеть, и это взаимно. Я сажусь ниже и надеюсь, что скоро проснусь. Принцесса спаслась, ее принц пошел разбираться с разбойниками, а я вот-вот должна очнуться дома и вернуться к уборке. Наверное, у меня уже закончилась стирка, и скоро должен прийти домой Дазай и найти меня в этой странной позе — он говорит, что, когда я ухожу на заявку, я лежу на спине ровно и даже не двигаюсь, словно уже умерла. Даже бывает, что у меня сложены руки на груди, как в гробу. И он прав — я действительно каждый раз внутренне умираю. Санзу говорит внезапно: — Когда все это закончится, лучше тебе уехать из города. Уволься и не появляйся больше в компании. Карла решила бы, что его забота довольно трогательная, но я уже пыталась спастись от него и проиграла. Интересно, это тот самый Санзу, который решил двигаться дальше? Или он еще не встретил этих женщин, и пока не знает, кто он такой? — Ты хорошая девушка, и не заслуживаешь этого дерьма, — продолжает он. — Никто не заслуживает. И Лана тоже не заслуживала. Тут я уже не выдерживаю и вылезаю из-под сиденья. Мне казалось, что я вот-вот засну, но неожиданно под конец этот сериал стал таким интересным. — Кто такая Лана? — вырывается у меня, и Санзу даже в недоумении оглядывается на меня. Как обычно, я разрушила атмосферу своей репликой невпопад, но, если я уже спаслась, мне ведь можно, да? — Из бухгалтерии. Я думал, вы дружили, — хмуро отвечает он. Он останавливается на светофоре, и я внимательно прислушиваюсь к его словам, хотя это сложно. Как когда ты засыпаешь, становится трудно усваивать информацию. Но у меня странное ощущение, что это очень важно. — Я думал, если она будет все время сидеть в кабинете… и если я сам буду возить ее домой, с ней ничего не случится. Я ошибался. Они не успокоятся, пока… Я двигаюсь ближе к переднему сиденью, хочу посмотреть в лицо этому Санзу из другого мира, чтобы запомнить его. Но тут все обрывается, и я просыпаюсь у себя дома, словно это просто сон. Принцесса Рана спаслась, а принцесса Санзу — нет.