Совращение Небес: Разоблачение демонов и богов

***

— А неслабо мы нашумели, м-м-м? Валиал ухмыляется, но Моракс уверен, что это лишь маска — Хранитель Хаоса не привык проигрывать и всегда был слишком горд, чтобы признавать даже малейшую слабость. — Кто это? — привстаёт на драконе Богиня Справедливости, но тут же переводит взгляд обратно наверх. — Райден, как хорошо, что ты пришла! Помоги мне убить её! Почему-то радостное приветствие Гидро Архонта вызывает противоположную реакцию у приветствуемого: Эи хмурится, и молнии вокруг ледяного пузыря Царицы ещё больше мельчают и вдруг совсем исчезают. — Райдэн? Почему ты… — Разве не лучше будет для начала провести суд? — изогнув бровь, странным тоном интересуется Эи. — О… ну, да, я, конечно, требую суда! Но чтобы Царица ответила за свои злодеяния, её нужно поймать! — Хватит орать, — даже не повернув головы, бросает Царица. Из-за толщины щита её голос звучит приглушённо и всё же легко разносится по расщелине. — Я, конечно, не ждала принесения официальных благодарностей, но давайте хотя бы обойдёмся без лицемерия? — Ты натравила монстров на мою землю, — гневно косится на неё Райден. — Это было необходимо, — морщится Царица. «Монстров? …надеюсь, Ли Юэ в порядке?» [Когда я был там недавно… ну, знаешь, чтобы проверить боевую готовность твоих адептов… Кхм, в общем, думаю, тебе не о чем волноваться.] Моракс не ожидал, что Аякс услышит его мысли. — Во имя чего?! — тем временем повышает голос Эи. — Во имя свободы! — тоже отзывается громче Царица. — Пока вы играли в трусов, я поставила на кон всё, чтобы сбросить наши оковы! — «Трусов»? — гневно прищуривается Эи. — Я давно разорвала все связи с Селестией! — «Разорвала»? — Царица звонко усмехается. — Вы все просто попрятали головы в песок! Один самоустранился от управления людьми в надежде не брать на себя ответственность, если они преступят очередное ограничение… другой разыграл собственную смерть… третья выбросила Гнозис, решив, что если с ней не смогут связаться напрямую, то и вовсе больше никогда не свяжутся и не отправят устраивать очередную бойню… — ледяной взгляд переходит с Барбатоса на Моракса, потом на Эи и, наконец, Царица оборачивается обратно к Двалину. — Играем в суды? Держимся ниже травы, тише воды, прикрываясь молодостью и неопытностью? …вы все просто жалкие трусы! Когда она замолкает, в расщелине повисает тишина, нарушаемая лишь потрескиваем льда. — Эм-м… Это всё, конечно, очень интересно, — вдруг подаёт голос парень с косой, которого Миллинелли назвал Каином. — Но, может, вы избавите нас от своих бабских разборок? Его вопрос встречает тишина. Отзывается только Моракс: — Вы можете идти. Без Валиала. — А что он сделал? — переведя дух и уже без надрыва вновь холодно интересуется Царица. — Насколько я знаю, этот Валиал спас Тейват, пожертвовав свою кровь гомункулу, чтобы тот восстановил барьер. «Вот как?» Моракс удивился, что восстановление небосвода произошло так быстро… теперь понятно почему. Он косится на затихшего Хранителя Хаоса. [Что? Не ожидал?] [Нет. Зачем ты это сделал?] [Потому что Аякс попросил меня] «Ублюдок…» Мерзко. Очень мерзко. Но Валиал действительно таков — искренен, когда дело касается удовлетворения собственных желаний. Исполняя просьбу Аякса, он наверняка надеялся получить благодарность… соразмерную своей жертве. «Так вот почему он оказался не так силён, как я думал… кровь, значит… да, это многое объясняет». — И всё-таки Валиал опасен, — качает Моракс головой. — Мы все опасны, — неожиданно возражает Богиня Справедливости. — Какие злодеяния он совершил? — Да-да, — подаёт голос Валиал. — Расскажи, Моракс, что я такого сделал? Хорошо, что Аякс этого не слышит. Моракс мог бы многое припомнить из прошлых перерождений, но конкретно в этом Валиал причинил существенный вред лишь одному существу… но здесь нет никого, кому Моракс бы мог рассказать о подобном. — Вам недостаточно моего слова? — Достаточно, — вздыхает Барбатос, встретив его взгляд. — Нет, — в противовес упрямо заявляет Царица. — Мне всё равно, — хмурится Эи. — Нужно разобраться, — продолжает настаивать на своём Богиня Справедливости. — Даже если разберёмся… — медленно произносит Кусанали. — Господин Моракс может не разделить нашего общего решения. Мурата хмыкает. Однако своих мыслей не озвучивает. На самом деле, не имеет значения, чем закончится этот разговор, ведь Моракс обязан выполнить условия контракта. И всё же он решает поинтересоваться ещё одним мнением: — А ты что скажешь, Аякс? Пару секунд архонты недоумённо оглядываются, но заметно напрягаются, когда воздух над головой голема вдруг вздрагивает и становится видим сидящий там в позе лотоса силуэт. Кое-кто даже призывает оружие. — Спокойно, — устало просит Аякс. — Подслушивать, конечно, нехорошо… но как тут удержишься? Вокруг него кружится водяной барьер, увитый молниями. Гео щит тоже до сих пор держится — только почувствовав его приближение, Моракс догадался, что Аякс рядом. Ещё от фигуры на голове голема исходит сильная дендро энергия и, совсем чуть-чуть, но есть и пиро. Вполне понятно, что подобный коктейль вызывает недоумение и настороженность. — Тарталья, разве ты не собирался отправиться по своим делам? — Ну… У вас же здесь что-то вроде собрания архонтов? — Аякс чешет в затылке, вздыхает и неожиданно достаёт из груди двухцветную фигурку, в которой невозможно не узнать Сердце Бога. — Разве мне нельзя поучаствовать? — Это какая-то шутка?! — Богиня Справедливости, чуть не свалившись с Двалина, сильнее вцепляется в его загривок. — Как Гнозис может быть гибридным? И разве такой вообще существовал? Разве их не всего семь? — Эти штуки больше не имеют никакого значения, — фыркает Царица. В каком-то смысле она права: само по себе Сердце Бога — всего лишь полезное украшение, позволяющее связываться с Селестией напрямую и немного помогающее младшим с контролем стихий… однако то, что Аякс стал демонобогом — неоспоримая истина. — Мне кажется, или ты поправился, Тарталья? — вдруг прищуривается Барбатос и, спрыгнув с дракона, мягко планирует на голову голема. Из всех архонтов, Бог Свободы выглядит совершенно не удивлённым. — Всё благодаря матушкиным пирожкам, — отшучивается Аякс, подтягивая колени к животу и прикрывая его сцепленными в замок кистями рук. — …м-м-м, пирожки… — продолжает щурится Барбатос. — Слышал-слышал… а ещё, говорят, в Снежной готовят такую штуку… вроде бы называется са-мо-гон? Твоя мама его тоже делает? — Мама — нет, а вот отец… — Вау! Могу я напроситься к вам в гости? А то сколько я не просил Царицу, она так и позволила мне угоститься. — Почему? — Кажется, я ей не нравлюсь. — Кхм! — прерывает праздную беседу Царица. — Может, вернёмся к делу? — А я не против, — хмыкает Валиал. — Самогон, говорите? Он смотрит вверх, на затылок голема. Аякс не может не чувствовать его взгляд, но даже не оборачивается. — Самогон… — словно завороженный повторяет Каин. — Хватит! — не выдерживает Богиня Справедливости. — Что будем делать?! Я считаю, лучше не спешить. Как насчёт того, чтобы отправиться в Фонтейн и- — У меня есть другие дела, — перебивает её Эи и бросает взгляд на Царицу. — Вы же планируете вернуться в Заполярный Дворец? Я навещу вас. — Как пожелаете, — пожимает плечами правительница Снежной. — Госпожа Кусанали, — тем временем оборачивается Барбатос к Дендро Архонту. — Нам ведь тоже пора? Боюсь, мои драгоценные виноградники долго не протянут… — Погодите, — процеживает сквозь сжатые зубы Богиня Справедливости. — Вы собрались в Мондштадт? — А вы хотите остаться здесь? — косится на неё Барбатос, приподняв брови и еле заметно поведя подбородком в сторону Царицы. — Я… ну… надо ведь… Двалин стремительно набирает высоту, унося с собой растерявшую запал Богиню Справедливости и ещё двух архонтов. Эи тоже исчезает. Двое младших из Земель Хаоса переглядываются, продолжая жаться к стене позади Цветка, скованный льдом голем тоже всё ещё возвышается по другую его сторону… Оттуда, где стоит Моракс, почти полностью видно зелёный, насквозь промёрзший кокон с Валиалом. — Я всё ещё жду объяснений, — напоминает о себе Царица. На самом деле, если кто-то и достоин звания Богини Справедливости, то это она. Только не той справедливости, которой добиваются в судах, а той, о которой грезят юные девы и пылкие юноши. Со временем Царица повзрослела и отбросила наивность, однако в душе её до сих пор сохранилось это упрямство… и желание отстаивать невиновность кого-либо, кто был к ней добр, до самого конца. Не потому ли она закрывает глаза на тёмные делишки собственных Предвестников? Внешне холодная и отчуждённая, Царица ещё верит людям, добровольно вставшим на свою сторону. Каким образом Валиал заслужил её доверие? — А что здесь, собственно говоря, происходит? — подаёт голос Аякс. — Простите, я подслушивал не с самого начала. — Я хочу запечатать Валиала, — переводит на него взгляд Моракс, заключая себя в шар-барьер и поднимаясь на высоту головы замёрзшего голема. — Вернуть туда, где он был. — М-м-м… — Аякс косится через плечо, потом возвращает взгляд на Царицу. — Ваше Величество, может, оставите это нам? — С какой стати? — Разве у вас и без того не много забот? — Как мило… ты заботишься обо мне, но при этом готов обречь на вечное заточение того, кто спас Тейват? — «Спас Тейват», говорите? …тогда что же делать с вами, Ваше Величество, едва не уничтожившей его?