Совращение Небес: Разоблачение демонов и богов

***

— Не ожидала так скоро вас снова увидеть… Мурата пытается не выдать беспокойства. Приглашая Моракса и Тарталью, она и правда не рассчитывала, что они заявятся в Натлан уже через несколько дней, и потому приняла у себя Валиала и его кодлу — по сравнению с тем, как изгнанники вели себя перед нападением на Селестию, теперь они заметно умерили гонор, обосновавшись со Старшим в одном единственном заведении и пока не доставляли особых хлопот… Но если парни столкнутся с Тартальей или Моракс обнаружит незапечатанного Валиала… Конечно, формально он его запечатал. Пуcть и лишь половину. Только вот Гео Архонт вряд ли удовлетворится подобным оправданием. Пусть Мурата и переняла у Моракса титул Бога Войны, однако не через победу над бывшим владельцем, а как ученица. И став свидетелем недавней схватки на Чёрном Побережье, она совсем не уверена, что Натлан сможет пережить ссору Старших без последствий. — Что-то не так? Разве ты не приглашала нас сама? — вскидывает брови Тарталья, теребя ворот тонкой свободной рубахи, почти скрывшей очертания его фигуры ниже груди, и окидывая взглядом засохший сад. Вообще-то, сады в храме всегда были самым цветущим местом в Натлане, но последний катаклизм нарушил хрупкие чары, а просить Гидро и Дендро Архонта о новых Мурата не стала. Она вообще предпочитает требовать, а не просить. «Кстати!» — …мне просто стыдно за этот унылый вид, — потупив взгляд, Мурата косится на прислужниц, выстроившихся в ряд вдоль забора. — У нас есть несколько владельцев подходящих Глаз Бога при храме, но пока что они заняты теми немногочисленными землями, где мы выращиваем специи. — Натлан ведь закупает продовольствие у Сумеру? — интересуется Моракс, понимающе кивнув. Он тоже одет легче, чем обычно — в тонкий батистовый халат. Чалмы на головах обоих гостей смотрятся довольно громоздко, но должны спасать непривыкшие к палящему солнцу макушки от перегрева. Мораксу, скорее всего, и вулканический жар нипочём, да и Тарталья со своей гидро стихией должен иметь некоторый иммунитет к высоким температурам… однако они оба почему-то предпочли переодеться в местные одежды, прежде чем заявиться на аудиенцию к Верховной Жрице. «Неужели, чтобы проявить уважение? Или чтобы не привлекать внимание? …да какая разница, сейчас важнее другое!» — Вот если бы нам кто-то помог, — чуть приподнимает брови Мурата. Если в чём Натлан и нуждается — так это в плодородных землях. Но, к сожалению, природа этого региона так сильна, что умений обычных владельцев Гидро Глаз Бога недостаточно, чтобы что-нибудь изменить. А сама Мурата, как Верховная Жрица, способна лишь сдерживать жар. — Не боишься, что я стану популярнее тебя? — хмыкает Тарталья. Это совсем не шутливый подкол. Мурата обменивается взглядами с Мораксом. Пускать на свою территорию того, кто может окропить жаркие земли дождём, действительно немного опасно. Но именно Мурата сдерживает Долину Вулканов и не позволяет пустыне захватывать земли Сумеру и Фонтейна. Никакой дождь не изменит суть Натлана… по крайней мере, Гидро Архонту в своё время не удалось изменить здешний климат, хоть дурочка и пыталась. А Тарталья — «гидро» лишь наполовину. Так что Мурате, хоть и есть о чём волноваться, но если благополучие людей вырастет и они перестанут сбегать в соседние регионы — все будут в плюсе. А если не выгорит — придётся всерьёз задуматься над предложением Царицы напасть на Фонтейн и поделить. — Я не против немного потесниться, — улыбается наконец Мурата. — Одним храмом больше, одним храмом меньше… для друзей мне ничего не жалко. — А если эти друзья — друг другу враги? — вдруг спрашивает Моракс, чей взгляд, направленный в сторону города, внезапно стал строже. Несколько столетий прошло, но Мурата всё ещё робеет, видя Гео Архонта таким. Неужели он почувствовал Валиала? Или речь о Царице? — О чём вы, мой господин? Разве могу я дружить с вашими врагами? Моракс ничего не отвечает, и Мурате удаётся вернуть разговор в прежнее русло. К тому же он слишком беспокоится о Тарталье, так что легко позволяет увлечь себя обсуждением места их проживания и организацией сотрудничества с Главным Храмом… Мурата даже предоставляет ему подробные карты своих земель, чтобы Бог Контрактов смог оценить масштаб работ и составить договор между Тартальей и Натланом… а заодно незаметно посылает слугу в «Звёздный Оазис», чтобы предупредить Валиала. Но в ответ приходит весть, что гости «Звёздного Оазиса» уже пару дней, как покинули заведение. Вместо того, чтобы облегчённо вздохнуть, Мурата чувствует лишь усиление головной боли. Куда, Бездна его забери, подевался Валиал?!

***

— Почему именно Инадзума, Старший? Валиал потратил пару часов на изучение Татаригами на острове Ясиори и теперь решил вплотную заняться Энканомией, однако спуститься туда оказалось не так уж просто — пришлось надавить на местных. Хорошо, что вызванной электро-бури было достаточно, чтобы его приняли за посланца Наруками. Не то чтобы Валиал обрадовался, будучи принятым за слугу осколка собственной души… или испугался встретиться с ним… Но он пока не восстановил и тысячной доли прежних сил и не решил, что делать дальше. Моракс тоже сейчас слаб. Как и Аякс. В другое время, в другом мире Валиал точно придумал бы, как отомстить, но здесь и сейчас он даже пока не понял, что чувствует. Досаду? Да. Обиду? Немного. Злость? Нет. Не совсем. Скорее растерянность. Горячий приём Натлана хоть и помог немного собраться с мыслями, засевшая в душе тоска отказалась растворяться в крепком вине. Каин несколько раз подсылал к Валиалу девушек — работниц борделя, но он каждый раз отправлял их обратно. В конце концов, секс никогда не был смыслом его жизни и пределом желаний… И уж точно — не с кем попало. Единственное, что пришло в голову: занять себя чем-то. Будучи заключён в Ирминсуле, Валиал спал, пока его сознание бороздило Бездну — что-то осталось в памяти довольно ярко, вроде воспоминания о маленьком Аяксе, а что-то покрылось туманом. Мир Пустоты… Как у Медеи есть особая связь с Сорняком, благодаря стихии Жизни, так и у Хранителя Хаоса — с Бездной. Но Валиал никогда не интересовался ею, по сути, находящейся вне переделов Вселенной, но пронизывающей её благодаря заражённым корням Мирового Дерева. Жертвоприношение Хранительницы Жизни подорвало баланс, и Хаос начал активнее пожирать Ирминсуль, а вместе с этим и проникать во всё новые миры. Но что она такое? Что за твари ждут своего часа в Её глубинах? Маленькая принцесса упоминала, что собрала войско, собираясь встретить Бедствие… возможно, стоит нанести ей визит — по крайней мере, Каин кажется заинтересованным во встрече с девчонкой. Но Валиал уверен, что знает о Хаосе Бездны больше, чем жители проклятого королевства. — Вы же хотели взглянуть на другие миры? В Энканомии довольно пустынно. Наблюдая за рассекающим туман гигантским скатом, Валиал пытается прикинуть, как глубоко простирается пропасть под парящими островами. Здесь дыхания Бездны почти не ощущается, но там, внизу… — А есть миры, похожие на Натлан? — интересуется гибридный младший, обладающий способностью управлять как гео, так и пиро стихией. — Есть, — кивает Валиал. — Хочешь снова стать императором? Не боишься не справиться? Вдруг твой народ опять поднимет восстание, предпочтя какую-нибудь сискастую цыпочку на роль Верховной Жрицы? Слышится злобный скрип зубов. Никрон терпеть не может, когда упоминают его прошлое. Но сейчас он скорее проклинает болтливого Каина, благодаря которому у Валиала и появилась возможность дразнить бывшего Императора Натлана. Всё-таки, намного веселее, когда рядом кто-то есть… кто-то, следующий за тобой по собственной воле. Только вот пустота в душе не спешит исчезать. Её не заполнить так просто. — Выше нос, Старший! — Каин подходит ближе, воткнув косу в землю и отколов кусок скалы под ней. — Быть изгнанником не так уж и плохо! Мы выжили. Мы можем пойти, куда пожелаем, и завоевать всё, что пожелаем! Валиал зыркает на него недовольно: — Ты идиот. — Я просто стараюсь мыслишь шире и не зацикливаться. Каин выглядит таким самодовольным, что Валиал не удерживает и шлёпает его по мускулистому бедру, обтянутому тонкой гладкой тканью. — Эй! — отскакивает парень, едва не столкнув Миллинелли в пропасть прямо на проплывающего под обрывом ската. — Я не по этой части! — Да неужели? — растягивает Валиал губы в плотоядной ухмылке. Каин тут же бледнеет, продолжая пятиться и теснить товарища к краю обрыва. «Сломать его должно быть забавно… но действовать постепенно, наверное, будет интереснее?» Что-то вздрагивает в груди — легче крыльев бабочки — и улыбка Валиала смягчается. «Это не значит, что я забуду о тебе, Моракс… или о тебе, Аякс… я просто дам вам время. И себе тоже».

***

Проснувшись посреди ночи, Чайльд наощупь обшаривает широкую кровать… но никого не обнаруживает и поднимается. Тонкий, словно сотканный из паутины, халат, пропускает ночную прохладу и лунный свет. Тёмная фигура застыла у ажурного окна без стекла. Это самая вершина башни, построенной для Повелителя Грозы — как теперь называют Чайльда — из окна видно лишь бесконечную пустошь с вулканами на горизонте, но кажется, Моракс смотрит куда-то значительно дальше. Поднявшись с кровати, Чайльд подходит к нему — мужчина разворачивается, приобнимает его за поясницу и притягивает к себе. — Что там? — Точное не знаю… но оно меня беспокоит, — честно признаётся Моракс, вновь устремив взгляд в невидимую даль. «Разве не в той стороне Инадзума?» — Только не говори, что собрался куда-то? — хмурится Чайльд. — Нет. Зарывшиеся в волосы пальцы заставляют Чайльда блаженно зажмуриться. И в свою очередь потереться о бедро Моракса ягодицей. — Не думаю, что это хорошая идея, — косится тот на его живот. — Да ладно тебе… кто знает, когда она родится? Нам что, сто лет сексом не заниматься? — Я не занимался и дольше, — поджав губы, Моракс явно пытается сдержать улыбку. — …то есть… ты меня не хочешь? — Чайльд тоже поджимает губы, однако тут же отклячивает их. — Ты можешь спокойно спать со мной каждый день в одной постели и даже не волноваться? …это из-за живота? Я могу скрыть его иллюзией, если хо- Ему не дают договорить. Стукнувшись зубами, Чайльд приоткрывает рот, впуская язык Моракса и чувствуя, как его ладонь забирается под подол ночной рубашки. Сердце замирает и тут же заходится в безумном ритме… Моракс ласкает Чайльда и спереди, и сзади. Трётся о ягодицы своим членом, но не входит. Однако этих ощущений достаточно, чтобы над башней начали посверкивать молнии. — Тш-ш-ш… спокойнее… — щекочет ухо насмешливый шёпот. — Держи свои силы под контролем, или я прекращу. — Проклятье… Чжун Ли, не ворчи, как старикашка… — Ничего не поделаешь, Аякс, я очень стар. И ты теперь обречён терпеть этого старика до конца времён… Ты ведь помнишь? Что обещал оставаться со мной, несмотря ни на что? — Как тут забудешь? Развернувшись, Чайльд упирается в стену и прогибается в пояснице. Он почти привык к тяжести живота. К счастью, никаких странных эмоций сейчас не возникает — значит, малышка спит. Нельзя упустить момент! Выпятив зад, Чайльд замирает, чувствуя проникновение пальцев. А за ними — и долгожданного члена. Темноту за окном пронзает ветвистая молния, освещая пустыню на многие мили вокруг, следом за грохотом раздаётся быстро усилившийся шум дождя. — Аякс… — раздаётся укоризненное за спиной. — Прости… я пытаюсь… я, правда, пытаюсь… но мне слишком хорошо… Спины касаются влажный язык и горячие губы — Чайльд прогибается и издаёт громкое шипение, перекрывшее даже шум дождя: — Чжун Ли! Ты даже не помогаешь! — А я должен? Он точно издевается. Но ничего… у Чайльда ещё будет возможность отомстить. Много-много возможностей.