Исайя

      На западе материка, чуть к северу от Болот, средь пыльно-песчаных холмов лежал город одной улицы. Он расположился в каньоне и простирался от западных своих ворот до восточных на 13 миль. Один из двух переживших войну городов доблестного, но ныне униженного народа шеков, народа-воина, народа бедного, ибо шеки не чтут торговлю, да и единственный сосед их королевства – злейший враг шеков; бедный, но непреступный город Скуин, чьими стенами стала сама природа.       Стояла духота. Солнце висело высоко в небе, освещало город одной улицы. Улица у западных ворот была свободна в столь знойный час, несколько слуг вели за собой нагруженного сумами быка, пара стражей в самурайских пластинчатых доспехах сидели в тени дома, тяжело дышали и вытирали мокрые покрытые костяными пластинками лбы. Два торговца стянули вместе свои тенты и зарубились в карты, изредка отвлекаясь на резвую детвору, которую они криками отгоняли от ветряка в центре улицы.       Ближайшее к западным воротам здание было баром, в котором немало народу нашло убежище от солнца. Были здесь и кочевники из людей, были шеки-слуги, которые вернуться каждый к своей работе, стоит солнцу только спрятаться за возвышенностью каньона. Они молчаливо ели и пили воду. Лениво было разговаривать. Были здесь и бездельные воины, только и ждущие по барам возвращение войны с её славными битвами, прожигающие ожидания в безделье и в недовольных разговорах о политике; все они в итоге сводились к одному – нельзя было заключать мир, стыдно это, мы проиграли только потому, что не решились биться до конца.       В бар зашли трое. Шеки в банданах кровавого цвета. Главный у них был мужчина со стальной пластиной на груди и с обломанным рогом на голове. Лидер держал руки в карманах и пристально из-под прищура осмотрел помещенье бара; глаза резво сновали под массивными надбровными дугами. За ним стояли тощая, но сильная шекская женщина и юноша с толстой челюстью и искусственно заострёнными рогами, точёными скулами и шальными глазами. Шеки прошли к столику у стены.       - Немного передохнём и пойдём к Плохим Зубам, - заговорил лидер, - сегодня нас немного, а там засады проще всего устраивать.       - Думаешь, Закись не придёт? – спросила девушка.       - Не придёт, у Краснобыка всё ещё рука не срослась, а без него Закись точно никуда не пойдёт.       - Надо же кому-то греть ей постель, - вмешался шек с заострёнными рогами.       - Правду говоришь, Гало, - фыркнул лидер, - но мы всё равно пойдём за славной битвой, чтобы окраниты не сильно гордились своей мнимой победой и помнили, что не все шеки такие трусы, как Каменный Голем.       - Потише, ребятки, - шепнула девушка, - а то ещё услышат тут, кто-нибудь да задерёт.       - Пускай! Я буду только рад, – Гало задрал нос и окинул взглядом помещение. Слуги и воины, слушавшие разговор трёх берсерков, поспешно отвернулись. Гало пшикнул под нос, - то-то же.       Девушка из берсерков поднялась сделать заказ. В тот же момент свой заказ забрала черноволосая только спустившаяся со второго этажа девушка. Сонной, но твёрдой походкой она прошла ко столу, на котором лежали две её катаны. Девушка в новой ещё беленькой рубашечке плюхнулась за стол и, протяжно зевнув, приступила к гохану.       Лидер трёх берсерков наблюдал за девицей в рубашке, потирал обломанный рог и непроизвольно улыбался.       - Чего лыбу тянешь? – спросил Гало.       - Да так…помнишь, как-то спорили мы на то, смогу ли я убить в одиночку четырёх кожаных пауков разом? – Лидер потёр обломанный рог. – Пятерых уделал. Тогда ты проспорил три тысячи катов.       - Хочешь, чтобы я отыгрался? – улыбка Гало обнажила острые клыки шека.       Лидер показал в сторону черноволосой девушки. Гало бегло осмотрел девицу и вздохнул.       - Просто гладкокожая баба. Никакого веселья.       - Ну, ты же не я, чтобы сразу на пауков лезть.       У Гало недобро блеснул глаз:       - Чего? Уж не возгордись за этих пауков, я за твои деньги переживаю: это ж тупейший проигрыш будет.       - А ты не переживай, сначала победи, а потом уже хвастайся лёгкой победе.       - С чего ты вообще взял, что какая-то девица…       - Чуйка.       - Твоя чуйка тебя когда-нибудь в могилу сведёт.       Лидер растянул ломанную хитрую улыбку. Гало встал из-за стола.       - Береги рога, - сказал лидер, - бабам короткие не нравятся.              Исайя неспешно и сонно жевала рис с кусочками мяса, запивая кипячённой водой. Чёрные глаза девушки ещё щипало от света, потому она держала их полузакрытыми. Вдруг перед её столом возникла массивная фигура шека; каменные мышцы оголённого торса испещрялись несколькими неглубокими шрамами, за спиной висел увесистый меч одинаковой ширины по всей длине, что с рукоятью был больше человеческого роста, меч сей именуется доской.       - Эй, я Гало из берсерков, как тебя звать, гладкокожая?       Исайя вылупилась на незнакомца, медленно прожёвывая кусочек мяса. Нетерпеливый берсерк крепко сжал хищные челюсти. Исайя сглотнула, безоружно подняла брови и представилась:       - Исайя я, обычная бродяжка, - после куска мяса девушке засушило горло, и она отхлебнула воды.       - Я, Гало, вызываю тебя на дуэль!       Девушка прыснула от неожиданности в стакан, закашлилась.       - Простите?       - На дуэль вызываю, глухамань. У тебя ж эти мечи не для красоты?       - Для красоты, для красоты, - Исайя безоружно улыбнулась и замахала рукой, - я их из ножен даже не достаю, так как не знаю, какой стороной держать; да и вообще они краденные.       - Краденный, купленный – не важно: меч есть меч. Это не шапка какая-нибудь, он для красоты не бывает. Это оружие, и создано оно для битв. Если уж ты носишь меч, то мнишь себя воином. Разве не так? Иначе зачем ты тут красуешься ими?       Гало задрал нос, глаза его разгладились в тонкие щёлки, что презрительно смеряли Исайю, по лицу молодого шека торопливо бегали желваки. Девушка бегло осмотрелась по сторонам. Посетители пристально следили за ними. Девушка знавала бурный нрав берсерков, потому понимала, что отказ легко приведёт к потасовке прямо в баре.       - Хорошо, я согласна, только… - девушка виновато улыбнулась и потупила скромный взгляд в пол, - я так долго хотела покушать вкусный гохан, и он стоил так дорого. Если мне сегодня, быть может, суждено умереть, я бы хотела сначала доесть его.       Гало всмотрелся в лицо девушки, бродяжка отвела стыдливо взгляд в сторону и ухватилась пальцами за локон за ухом.       - Хорошо, жду за здешними воротами.       Гало зашагал к выходу, незаметно показал девушке из берсерков пальцем на потолок, вышел и завернул в переулок. Вскоре на крыше показалась спутница Гало. Юноша-шек забросил ей свою доску, а затем, отпрыгнув от стены соседнего дома, допрыгнул до крыши, где его подтянула его спутница.       - Ты чего задумал? – спросила девушка.       - Да так, маленькое пари. Но я всё же не верю, что эта гладкокожая – воин. Но дуэль есть дуэль, так что прослежу, чтобы шла, куда надо.              Вскоре из дверного проёма показалась чёрная голова. Исайя осторожно осмотрела улицу, после чего вышла, постояла немного перед баром, поглядывая по сторонам, запустила руки в карманы и зашагала в сторону от ворот.       - Думаю, ворота в другой стороне! – только успел Гало крикнуть с крыши, как под ногами девушки шипнул песок, и Исайя бросилась в бег, словно болт, выпрыгнувший из арбалета. У шека свело челюсть, клацнули зубы. – Стоять, сука подзаборная! – юноша схватил доску, спрыгнул с крыши, приземлился на четыре лапы, перекатился под тяжестью своего веса и бросился в погоню. Двое стражников, чей отдых так резко прервали, похватали рубачи и погнались за смутьяном. Из бара вышла пара берсерков.       - Надеюсь, он догадается не попасть в тюрьму, - усмехнулся лидер, - уж такого я не ожидал. Пойдём, подождём его за воротами.       Девушка кивнула, и берсерки покинули город.              Улица была заполнена шеками-слугами, что таскали коробки, корзинки и бочонки со складов в магазины. Путники ходили между лавками, разглядывая товары в качестве отдыха перед новыми странствиями, а торговцы всё зазывали их прикупить свои товары. В лучах солнца посреди улицы палками в побоище игралась босоногая детвора. Раздался бойкий крик: «С дороги прочь!». Детвора увидела бегущую на них девушку и разбежалась. Исайя пробежала мимо, хохоча. Спустя пару секунд пробежал Гало.       Знойный ветер взъерошил чёрные волосы, заложил уши. От стремительно проносящейся пыли слезились глаза. Грудь прыгала от быстрых и резких вдохов. Ноги Исайи еле поспевали за летящим телом – один предательский шаг и девушка покатилась бы лицом по земле. Девушка легко летела по улице, обпрыгивая, обтекая слуг и путешественников, словно ветерок, облетающий всякое препятствие. Позади за ней мчался рогатый Гало, расталкивая всякого, кому не посчастливится встать у него на пути. Шек ревел, словно загнанный дикий бык.       Когда на пути вставал человек, Исайя обтекала его, вскруживая голову, и человек смотрел вслед бегущей девчонки. Гало – отталкивал рассеянных зевак так, что тело летело на другую сторону улицы. Когда по дороге встречались носильщики, Исайю даже не замечали. После Гало гремели коробки, трескались вазы, вопили прохожие, а побитые грузчики материли его, на чём свет стоит; и за безумным берсерком бежало два стражника, и один из них кричал, чтобы остановили сумасшедшего.       Вскоре Исайя скрылась за двумя стражниками, что преградили Гало путь. У шека кровью блеснул глаз, из-за спины вылетела доска и, окатив стражей гнусностью в сторону их матерей, Гало ударил. Лезвие свистнуло, один из стражей едва успел закрыться рубачём, но неумолимая сила тянула лезвие доски, и оба стражника отлетели с пути Гало. Подброшенные в воздух тела проломили дверь в дом, и женский крик прервал недавние стоны в том доме, а Гало бросился в погоню.       Исайя виднелась на пути, но уже дальше, чем была. Девушка выбежала из города, а перед Гало встало пятеро привратников. Берсерк наклонил туловище, ноги быстрее начали смещать друг друга, подбегая к воротам обезумивший юноша опустил рогатую голову и выставил доску перед собой. На всём скаку, словно мчащийся бык, он врезался в строй привратников, выбил из их ряда центрального и с ним в обнимку покатился кубарем по лестнице. Каждая третья ступенька врезалась Гало в бока. Упав на землю, запыхавшийся шек с разгорячённым лицом перекатился, выискал Исайю, сделал кроткий вдох и бросился дальше, а за Гало бежало уже шесть стражей.       Исайя спешно карабкалась на холм, что был недалеко от ворот. Когда Гало подбежал к подножию, Исайя проделала уже полпути. Выкрикнув гнусность в сторону и её матери, Гало полез наверх. Шек был весь багровый от забега и от злости, но так пропотел, что весь песок лип к его коже, отчего краснота его скрылась за желтизной.       Взобравшись, Исайя бросилась к высокой песочной насыпи. Когда Гало взлетел к верхушке холма, он развернулся к стражнику, который норовился схватить берсерка за ногу, и со словами «Лети туда, откуда вылез!» пнул шека с холма. Полетев вниз, стражник зацепил всех своих товарищей, и все шесть шеков вразнобой скатились к основанию холма. Гало побежал к насыпи.       Добежав до насыпи, Исайя бросилась вбок и скрылась за ней. Гало побежал наискосок, к другому концу насыпи. Подбежав к песчаной горке, он услышал, как за ней бежала Исайя. Вобрав воздуха в грудь, Гало сделал последний рывок, надорвал обе ноги, лишь бы обогнать бродяжку. Добежал до конца насыпи. Взвыло лезвие доски, и земля разъехалась под могучим ударом берсерка, прыснула кровь, кровь окропила тело шека, отчего оно снова сделалось красным. Шек выдохнул. К его ногам упала голова горной козочки.       Гало поднял глаза от тела животного. Вдалеке Исайя сбегала с холма в сторону Болота. Берсерк набрал воздуха в грудь. Лицо его налилось багрянцем, в глазах вспенилась кровь: «Я этой козой тебя нафарширую!», - Гало надорвал горло и полетел за Исайей с холма.              В топях Гало недолго преследовал Исайю. Бегать в грязи и болотной жиже было трудно и ему, и ей. Гало тихо пыхтел под нос, стараясь не вспугнуть девушку, которая пыталась отдышаться в нескольких шагах от него. Набрав воздуха в грудь, берсерк сделал несколько осторожных, ухватился за свой меч понадёжнее и бросился на бродяжку. Свистнуло лезвие, хлюпнула грязь под ногами, и обессиленный берсерк оступился прямо в болотную тину. Теперь он был коричнево-зелёным.       Исайя развернулась и увидела перед собой раскрасневшегося багряно-жёлто-коричнево-зелёного шека, тяжело дышавшего и сидевшего в болотной грязи. Грозный взгляд могучего воина проступал под волнистой травой, застрявшей на рогах берсерка. Исайя не сдержалась – бойкий смех девушки заглушил капли, падающие с широких листьев деревьев, детский смех оглушил шека, смех над ним самим.       Гало схватился за рукоять. Глаза налились кровью, челюсть берсерка перекосило от злобы, зубы болезненно заскрипели, из дёсен прыснула струйка крови. Гало подпрыгнул, занёс меч над головой, с диким рёвом меч рухнул на Исайю. Вода вспенилась под мощью берсерка, но бродяжка, будто бы ветер, вылетела из-под меча. Гало дёрнул меч на себя, но тот крепко увяз в грязи; в тот же миг Исайя запрыгнула на лезвие. Легкая, как перо, девушка стояла на тонком лезвии непринуждённо, будто бы на ровной земле. Гало отпустил клинок, попытался отскочить – из носа юноши стрельнула кровь. Кровь растеклась по губам, затекла в глотку. На лице берсерка распластался ботинок. В глазах Гало зарябило и блеснуло резким белым светом; его глаза устремились в небо, к листве деревьев, в ряду которых будто бы высилась тонкая фигура женщины. С секунду девушка держалась на его поднятом лице, а затем слетела Гало за спину так же легко, как нанесла свой удар.       Гало резко опустил голову. В глазах стемнело. Берсерк закашлялся от собственной крови, что облепила горло, словно старое масло. Воин повис на собственном мече, перенапряжённую шею разрывало от боли, будто в ней поперёк горла встрял арбалетный болт.       - Это, конечно, было весело, - за спиной шека зазвучал мягкий женский голосок, - но думаю, пора расходиться.       Гало повернулся к Исайе. В глазах юноши больше не гудела кровь. Он был холоден и спокоен, сосредоточен. Берсерк достал из грязи меч.       - Теперь я понимаю лидера, - Гало сплюнул кровь, - теперь начинается настоящая дуэль.       Гало дрожал то ли от нетерпения, то ли от холода, сам определиться не мог. Исайя оглянулась по сторонам, а затем нежно улыбнулась.       - Ты ведь не можешь просто остановиться, да? Жизнь от сражения к сражению, и так до самой смерти – не понимаю я этой шекской причуды.       - И не надо. Доставай меч. Наша дуэль ещё идёт.       - Говорю же, я даже не знаю, за какую сторону его держать!       - За ту, что торчит из ножен, - терпеливо разъяснил Гало.       Исайя аккуратно вытащила из ножен вакидзаси и усмехнулась:       - Хей, а это просто!       В тот же миг Гало подлетел, взревел клинок. Исайя извернулась, мечи столкнулись и стрелой вакидзаси вылетел из рук девушки. Доска берсерка взмыла в небо и с яростным свистом понеслась на девицу. Исайя выскользнула из-под удара, острый локоть вонзился в солнечное сплетение шека. Рот Гало наполнился слюной, шек срыгнул, к горлу подступила рвота, но не успел юноша сблевать, как Исайя подсекла ему ногу, обхватила его руку, ногти впились шеку в лицо – девушка со всей дури дёрнула врага в сторону, у Гало заломило плечо, и он полетел навзничь. Затем женская рука выпрямилась, словно арбалетная тетива, и с хрустом вбила голову шека в землю.       В глазах юноши вновь зарябило, берсерк спешно перевернулся, чтобы не захлебнуться рвотой. С головы упал обломанный рог. Когда берсерк опорожнил желудок, весь зелёный и дрожащий, он поднялся, но Исайи рядом не было – она будто утекла в воду.       Однако шека окружило несколько человек с прямыми катанами в резиновых масках с хоботками. Хоботки стали окружать берсерка, намереваясь напасть.       Гало осмотрелся вокруг, но не нашёл Исайю. Он был побеждён, но всё ещё был жив, однако теперь он был обезображен. Густая кровавая пелена обволокла глаза, зубастая пасть разинулась и горло разорвал крик униженного зверя. От крика у хоботков взбухли барабанные перепонки, крик боли разнёсся по всему Болоту. Гало до хруста схватился за своё оружие и набросился на хоботков, и теперь визжали уже они.