Пока смерть не разлучит нас.

***

      — Ривай!       Мужчина дернулся на крик сестры. Она, видимо, уже не первый раз звала его по имени.       Кажется, он слишком глубоко задумался. Опять.       Это происходило каждый раз, когда Аккерман вспоминал собственное прошлое. Оно уносило его далеко-далеко, словно перенося обратно в те времена…       — Извини… — Тихо сказал он, замечая, что пробка рассасывается и начинается движение. — Я просто… Задумался.       Он не хотел говорить о том, что вспоминал о прошлом, о их детстве, о том, что, как он думал, спрятал уже далеко-далеко.       Ривай вообще надеялся, что девочка не помнит… Все те ужасы. Они никогда об этом так и не говорили. Аккерман надеялся, что это и к лучшему.       Все таки, Аккерман всегда старался обезопасить любимую сестру. Она была младше, а он всегда оставался ее защитником.       Даже ценой себя, главное, чтобы у нее все было хорошо.       — Ты… Считаешь ее виноватой? — Переводит тему Микаса.       Ривай обернулся к ней. Микаса… Вообще редко говорила о работе. Но сейчас, как оказалось, ее заинтересовало дело.       — Ханджи? — Ривай дернулся, сжал губы. — Я так не думаю, но не могу залезть к ней в голову. Все таки… Бабушка была последним ее родным человеком.

***

      До работы было тяжело доехать. Такая пробка… Вымотала Аккермана. Но это не освобождает его от прямых обязанностей.       Мужчина вздохнул. Придется перерывать все архивы, от начала до конца, только чтобы найти хоть какие-то зацепки. А людей в этом проклятом доме… Бесконечное количество. А значит, надо просмотреть их всех.       Чудесно.       Ривай набирает первую кучу бумаг, берет кружку крепкого чая и с крайне уставшим выражения лица садится за дела.       Ему, конечно, это все не особо нравится, но он также понимает, что и выбора то у него особого нет.       Эрвин Смит же… Пока что остается за стороной данного преступления. Словно оно его и не волнует.       Ривая это смущает, но и ткнуть лейтенанта в это он не может. Все же, Эрвин здесь раздает приказы, а не безоговорочно следует. Ведь он буквально сам себе начальство.

***

      Ханджи кинула дневник в стену.       Как бы она не старалась, не было ничего! Ни одной зацепки!       Она хотела найти хоть что-то, какие-то записи, пометки, может, даже говорящие о том, кто смущал бабулю в последнее время.       Но Зоэ лишь только скатывается по стене, чувствуя, как текут слезы по щекам. Как она медленно сходит с ума от того, что не может ничего найти… Ничего.       Словно она и не умирала, а кто-то ее и не убил. Но кто это мог быть? Ох, Ханджи не знала… Но была намеренна как можно скорее это раскрыть.