owchoice

а чем симпатия отличается от любви? влюбленность от любви? простая тяга к человеку от симпатии? нам не дано понять все это, но почему-то мы все начинаем равнять к одному, кто-то равняет все к любви, кто-то к симпатии, а кто-то просто испытывает простую тягу, сравнимую с обычными любопытством и не раскрывает внутренних позывов к настоящими чувствам. все эти догадки - бред. нет правильного ответа и нет не правильно, ведь для кого-то каждый прохожий любовь с первого взгляда, а кто-то просто варится в котле безумства, не понимая что же такое с ним случилось. чонвон тоже не знал, как правильно объяснять, что внутри него происходило. они с чонсоном, вдруг, стали часто видится и говорить, а потом наступает какой-то день и он не здоровается, не подзывает к себе, а просто молча, выкуривая последнюю во всех смыслах сигарету и уходит. младший хотел бы залезть в чужой мозг, копаясь там сутками, ведь сразу найти нужное ему будет сложно. да даже если стать паком, его мысли не поймешь. чонвон сгорает от желания увидеть, поговорить и услышать "привет", а потом на день холодок и это хрупкое тепло исчезает в миг. все их общение тоже не о чем, но оно хотя бы есть. сегодня ян обещает себе напиться и выбросить из головы чонсона, хотя бы на один день, но все происходит как происходит. сону в итоге бросает его прям на вечеринке, уходя непонятно куда и непонятно с кем, это удивляет, на него это совсем не похоже, но если что-то будет не так, то он точно ему скажет. кто-то может подумать, что чонвон просто плохой друг, если отпускает кима без волнения с человеком, которого он сам не знает, точнее лица не видел, но ответ совершенно прост - у них доверие. сону всегда все контролирует и много никогда не пьет, рассчитывая что ему нужно еще идти домой и показываться родителям, можно сделать вывод, что он совершенно осознанно ушел, только обидно, что ничего не сказал. ян сколько себя помнит, всегда был человеком с задумчивым видом, которому было просто тяжело сказать на все оферы рики нет, а вот киму сложности не состояло, он был прямым и этому можно было позавидовать. чонвону всегда хотелось быть таким же как сону, ведь холоднокровные слова и действия по отношению к другим поражали. — чего это ты один? - чонвон вздрагивает, когда его плечо аккуратно ложится чужая рука, но повернувшись, узнает своего, уже бывшего, одноклассника по имени тэхен. у них были всегда дружеские отношения, они не были слишком близки, хотя обоим было очень комфортно с друг другом, рики даже говорил, что у них могло бы что-нибудь получится. — сону ушел вот, пришлось сидеть одному. - лёгкая улыбка скрывает еле заметное волнение. кажется, он нашел то, что может отвлечь его сегодня от мыслей о американском мальчике. — тогда выпьем вместе? енджун с субином убежали в туалет, встречаться начали, а я как третий лишний, еще они пиздецки мерзкие со своими сюси муси. сижу с ними в кафе и начинается вот эту хуйню слащавую разводить - кан критике начинает, указывая на туалет, а чонвон смеётся до слезинок в глазах. наверное, если бы рики и сону встречались, показывая ему это, то реакция была у него такая же. — это сложно, если кто-то поссорится, то тебя могут заставить выбирать сторону или выберут ее за тебя, когда ты даже просто ничего не будешь делать. — они уже. весь мозг мне выебали, черти. — любовь прекрасна же. — не на моих глазах! кстати, как у тебя с личным фронтом? гаын говорила, что ты ей нравишься недавно, ну ещё чеен, да ты вообще популярен среди девушек, но что-то мне подсказывает, что тебя интересует кто-то более мужественный. — ну вообще я не совсем прям по парнем, я би. — минхо тоже так говорил, но он, кажется, перевстречался буквально со всеми людьми нетрадиционной ориентации в школе и вообще, начиная от 30 и заканчивая совсем малолетками лет 15. — но. — в том числе и со мной. — что? я думал ты просто предпочитаешь учебу. ты и минхо, в голове не укладывается. — да, ну так что с твоим личным фронтом? чонвону нечего ответить. у него пусто в жизни, в сердце, хотя сейчас что-то начинает замыкаться, что-то непривычное, необратимое. чонсон будто спускается сейчас своими горячими ладонями к самому сердце, сжимает его как ему хочется и не жалеет. ян не может ответить на вопрос, так может ответит кто-то другой? — безразлично. - ян посчитал этот ответ самым правильным из всех других. — ты таким макаром никого себе не найдёшь, хотя ты можешь ответить, что вторая половинка тебе не нужна, ведь ты родился целым. - чонсон похож на тягучую паутину, а чонвон в влип в нее по полной программе. глаза с горчинкой сужаются в хитрый оскал. руки ползут по плечу, затем к другому, прижимают к себе плотнее. снова эта улыбка, неужели пак искренне рад его видеть? чонвон правда дышит, хотя бы себя пытается в этом убедить. — ты откуда тут? - тэхен хмыкает, наблюдая проезжающим взглядом. неужели они знакомы? хреновы дела. — одноклассники твои очень интересные люди, травка им была интересна, целую неделю за мной ходили. - чонсон говорит так расслаблено будто это обычное дело. — ты...ты принимаешь? - у яна глаза по пять копеек. — иногда бывало. у меня связи везде есть, наркотики достать не проблема, некоторые друзья просят попробовать, даже сонхун хотел побаловаться, ну я и привез немного. - пак так загадочно улыбнулся, а затем подкрался к самому уху. у чонвона сердце, вдруг, забилось так сильно. казалось, что старший какой-то магией проткнул его потому, что теперь оно жгло все изнутри. тихий шепот вызывает волну неприятных мурашек. - на самом деле, я просто положил в пакетики чай и сказал, что это травка из америки. чонвон нервно хихикает, думая о том, что чонсон слишком близко и ему это явно не нравится. голова идет кругом от такой близости, а горячие дыхание чувствовалось на коже еще долгое время. ян допивает резко шампанское залпом, что удивляет старшего. *** — тебе бы в цирк. - сону рассматривает просторный задний двор, куда его вытащил сонхун. — заткнись, пожалуйста. - пак пытался разобраться со отцовской машиной. хоть парень и был уже взрослым, но с подарком никогда не прощался. — почему ты здесь вообще? это мой выпускной, я могу находится тут сколько захочу. - юноша закатывает глаза, начиная сверлить глазами старшего. — предчувствие было нехорошее. — предчувствие? что за бред, хен? сонхун аккуратно ведёт по чужому плечу, затем спускается к шее, продолжая гладить большим пальцем. ким внимательно смотрит в глаза, не понимая, что от него хочет брат, наверное, чтобы тот молча сел в машину. сону разглядывает потёртые кеды, не поднимая взгляда почему-то. он не мог никогда поднять свою голову и просто смотреть ему в глаза, слишком сложная задача. пак целует его в щеку, глядя куда-то за сону. — за тобой следит парень, когда мы вышли, когда я пришел он сидел на диване и смотрел на тебя. - горячая ревность и волнение сонхуна, загорали в киме какие-то новые эмоции. — похож на насильника — бред боже - сону усмехается обнимая крепко за шею и ждет поцелуя, но вместо этого встречается с заказанными глазами. — хорошо, поехали домой, если ты такой паникер. — я с джеем, подождем его в машине? он вроде ненадолго. - сонхун садится на переднее сиденье, глазами заманивая к себе рядышком. — а что еще делать? подождем. *** в тот вечер меня тянуло к джею особенно сильно и тогда я осознавал, что передо мной больше не чонсон. мое восприятие этого человека стало каким-то совсем другим и оно укреплялось, ведь я узнавал о его потайных комнатах. я был по уши влюблен в эти невероятные глаза, запах, ухмылку, мне нравилось в нем абсолютно все. иногда, он мимолётно касался меня, пуская по всему моему телу разряд тока. я видел его внимание ко мне и от этого становилось все более непонятно, что этот человек чувствует ко мне. может для него я был тоже уже не ян чонвон, а кем-то другим, кем-то более интимным. я был расстроен его уходом, как никогда. это действие было рассмотрено мной, как шажок назад, отдаление от меня. он же просто держался на расстоянии, старался это делать, поэтому я совершил глупость. ко мне подошла девушка, я знал, что нравлюсь ей и понимал чего бы ей хотелось сейчас, мои принципы под алкоголем ушли на задний план. мы целовались в туалете, она была не больше, чем просто тренажер. мне было противно от себя, даже осознавая то, что я предупредил ее о том, что она мне не нравится и я вовсе не хочу отношений, все равно лезла в ширинку. она горячо целовала мою шею, а я представлял на ее месте джея, мое сердце хотело только его. разрывая презерватив, ко мне пришло осознание, что всё это чертовски неправильно и бедная девушка не должна страдать из-за моих гормонов, но она просила не останавливаться и не уходить, обещала забыть все после, только сделать это с ней, и тогда я послушал ее. она была горячей, ее плечи были сладкими, а грудь приятно касалась моей. мой первый раз был прекрасен, мне понравился этот жар, сам процесс был невероятно приятным, но к сожалению, не с тем с кем мне хотелось это сделать на самом деле. мы долго не могли отдышаться, просидели в сраном туалете до утра и она слушала мой пьяный бред про какого-то там чонсона, а потом встала на колени передо мной, перед чертовой крышкой унитаза и принялась снова раздевать меня. мои руки скользили по ее волосам путаясь от наслаждения, а воздух из лёгких выходил вместе с постанываниями. в моей голове была одержимость джеем и я не мог представить никогда другого. мне хотелось только его ласк, но тем не менее я позволил ласкать себя совершенно другому человеку и это было моим глупым поспешным решением, ведь на утро я жалел об этом больше всего на свете. я позволил себя ласкать чужим рукам. *** — понравилось? - джей закуривал как всегда свою сигарету, усмехаясь с рассказа про пьяном чонвона и его потери девственности. — я практически ничего не помню. - соврал ян, думая то, что это прокатит, но по глазам старшего можно было понять, что он будто все это видел наяву и не поверил. — так значит? очень грустно. - наступает мучительная пауза для них обоих или чонвону так казалось и мучительно было только ему одному. ян сжимал чужие простыни под своим весом, наблюдая как джей внимательно перебирает струны гитары. иногда младший задумывался — все ли люди такие красивые с гитарой? возможно, она даёт какой-то другой вид человеку и он резко меняется, а может чонсон такой привлекательный и не важно, что будет на нем надето, он все равно будет пиздецки привлекательным, хоть мешок от картошки. в какой-то момент у них устанавливается зрительный контакт, который чонвон замечает лишь спустя пять минут и понимает, что отвести взгляд не сможет. губа начинает трещать по швам от частых укусов самого себя, а пак будто не дышит, наблюдая за всем этим процессом. внутри блуждает какой-то непонятный огонек и это притупляет работу мозга от слова совсем. ян садится рядом на пол, разглядывая чужое лицо и отмечая про себя, что черты у него выросли. — разве это нормально? - чонвон нарушает тишину первым, но не атмосферу в комнате чонсона. — что именно? — то, что сейчас происходит. — а что сейчас происходит? — ты знаешь. чужое дыхание щекочет губы и чонвону очень хочется прикоснуться сейчас до человека перед ним, пусть это будет не поцелуй, а он просто каснется чужой щеки и почувствует какую-то связь, но если он это сделает, то проиграет в игру, заданную джеем, чтобы просто посмотреть на чужую реакцию. вдруг, чонсон кладет свою голову на чужое плечо, начиная тихо смеяться, а у яна инфаркт случился в тот момент. он чувствует руки на своей талии, которые без какой-либо пошлости гладят ее и не обещают залезать под футболку. чонвон гладит чужую спину, блаженно прикрывая глаза от приятных ощущений во всем теле. — ты так вырос, что когда я тебя увидел у меня глаза на лоб полезли, а сейчас я понимаю, что вырос ты не только внешне. всегда видел твое стремление ко мне, но сейчас похоже я стремлюсь к тебе. — ты слишком путаешь меня. - чонвон не понимает как правильно объяснить весь этот диалог и суть происходящего. — чем же, кот? - хрипло произносит джей, прижимаясь крепче и начиная ластится носом об плечо, запечатанной футболкой. — я не знаю. — а кто знает? — бог. — у меня нет возможности позвонить богу, я только три шестёрки каждый день перед сном набирать могу. — тогда никогда не узнаешь, это же твои проблемы. - ян чувствует как по телу разливается мелкая дрожь. — если тебе нужен будет совет или ты просто захочешь провести время со мной, то звони, я отвечу тебе всегда. - чонсон отстраняется, поднимаясь с места к своей сумке. чемодан у него был, конечно, что надо, как там помещалось столько документов. если задуматься, зачем человеку нужно столько всяких бумажнк для того, чтобы просто жить: родился - бумажка, женился - бумажка, развелся - бумажка и так на каждое действие. наша жизнь состоит из белых бумажек. — в любое время? даже ночью? - тихо произносит чонвон, считая, что вопрос зря, но чонсон лишь улыбается, вырывая листочек из блакнотика и начиная черкать на ней свой номер. — даже ночью, я все равно не сплю, но не утром. - младший не успевает сделать вздох, как рядом снова приземляется джей с листочком бумаги и протягивает ее ему. — не потеряй. — хорошо - ян кивает будто сам себе, а затем поднимается, потянувшись. — мне уже пора домой, спасибо, что пригласил посидеть и поговорить. — сейчас только девять часов. — это поздно. — пошли я хотя бы покормлю тебя, моя мать будет очень недовольна, если я даже не угощу тебя чем-нибудь. — боже, ладно