Алые языки пламени

Будильник вовремя не прозвонил - Эмма его просто забыла поставить. Настенные часы рассказали пробудившейся девушке, что уже далеко за девять. Подскочив словно ненормальная, она отшвырнула от себя подушку, угодившую прямо на стеклянный столик. Ринувшись прямиком в ванную, Эмма ругала себя за непростительную оплошность. Она всегда вставала вовремя, как бы поздно ни легла. Да, потом она весь день могла пить крепкий кофе, чтобы не валиться с ног, но проспать – это слишком. А всему виной тот странный сон, выбивший из колеи. Вспомнив некоторые подробности, Эмма густо покраснела. Ей было стыдно перед собой, неловкость окутала её плотным одеялом, не давая вырваться. И всё же прикрыв глаза на мгновение, девушка попыталась возродить в памяти ту картину, пропитанную непристойной эротикой. Видела-то она совсем немного, лишь железные завитки на спинке кровати, врезавшиеся в пальцы, и, кажется, мягкий свет огня, пляшущего в камине. По большей же степени сон строился на ощущениях, пронизывающих каждую клеточку тела и сводивших низ живота. Продолжая лить на себя горячую воду из душа, Эмма пыталась воссоздать те ощущения, вырывавшие сладостные стоны. Её в жизни никто так не касался, как тот мужчина, а его губы, мягкие и горячие, хотелось ощутить на своих губах. Одёрнув себя, девушка одним рывком перекрыла воду. В конце концов, она опаздывала, время же для мечтаний ещё будет. Выбравшись из ванной и обмотавшись полотенцем, Эмма торопливо принялась расчёсывать волосы. Длинные и непослушные, они смели противиться расчёске, пластмассовым монстром вонзавшимся в пряди. Продолжая бороться с ними, Эмма иногда морщила нос от лёгкой боли. Глядя на своё мученическое отражение, девушка уже думала о вчерашней незаконченной работе: предстояло пройти ещё несколько этапов кропотливого труда. Зато потом старинная вещь сможет украсить какой-нибудь исторический музей или частную коллекцию. Труды не останутся напрасными. Довольно улыбнувшись, девушка вдруг выронила расчёску из рук. Эмма больше не находилась в своей квартире, в своей маленькой ванной. Мутноватое зеркало обрамляла красивая резная рамка. Множество разнообразных стеклянных флакончиков заполонили гладкую деревянную столешницу, но они мало чем занимали Эмму. Выдвинув небольшой ящичек, она достала оттуда хрустальный флакончик, украшенный золотым колпачком в виде цветов. Откупорив его и сделав пару небольших глотков, девушка вновь перевела взгляд на своё отражение. Всё вернулось на свои места. Вместо столешницы была раковина, затейливые флакончики заменила подставка с зубной щёткой и пастой. Ощупав рукой зеркало, Эмма сделала шаг назад. Привиделось? Почему тогда на языке чувствуется терпкий травяной вкус? Она мотнула головой и опять заглянула в зеркало. Ничего примечательного: голубоватые кафельные стены, стиральная машина со стопой полотенец на ней - всё, как должно быть. Не выспалась – единственное объяснение, которое смогла найти Эмма. В действительности же такой отдохнувшей она себя давно не ощущала. Мотнув головой ещё раз, девушка поспешила покинуть комнату наваждения. Натягивая на себя голубые джинсы, хорошо сочетавшиеся с серой футболкой в горошек, Эмма всё время прислушивалась к посторонним шорохам. Вот за стеной послышалась ругань – вполне обыденное дело, чего ещё ждать от неблагополучной семьи? За окном шумели машины, иногда громко сигналя. А это что за голоса в соседней комнате? Сердце замерло, обещая и вовсе остановиться. Эмма облегчённо выдохнула, вспомнив про таймер на телевизоре. Когда-нибудь он напугает её до смерти. Выключив телевизор, Эмма окинула гостиную взглядом, желая ещё раз убедиться в своём полнейшем одиночестве. Никого. Это уже становится навязчивой идеей, если не паранойей. Показываться врачу совсем не хотелось, он опять назначит лечение и примется пичкать таблетками. Она нормальная, просто сказывается усталость и стрессы. Внушив себе подобную мысль и даже отчасти поверив в неё, Эмма вспомнила, что опаздывает. Обмотав вокруг шеи ярко-оранжевый шарфик, девушка быстро вышла из гостиной. Времени на кофе не оставалось, к превеликому сожалению девушки, поэтому она скорее схватила сумочку, плащик и, обув туфли, выскочила за дверь. Все обстоятельства складывались, как назло, против Эммы: дороги, под завязку забитые машинами, лишали возможности поймать такси; в метро дела также обстояли не лучшим образом. Сильно не любившая давки, Эмма предпочла не спускаться в подземку. Проскочив мимо высокого столбца с буквой «М» наверху, девушка заторопилась дальше. Двадцать минут быстрой ходьбы, и она окажется на работе. Проворно обходя прохожих, Эмма старалась ускорить темп, вот только туфли на невысоком каблуке не позволяли этого сделать. Поправив ещё влажные волосы, девушка перебежала дорогу на красный свет. Машины всё равно не двигались с места, не представляя угрозы жизни. Нащупав в кармане монеты, Эмма свернула к прилавку с газетами и журналами. Каждый день она покупала местную газету, желая оставаться в курсе происходящих событий. На главной странице красовалась нечёткая фотография весьма странного человека. Будучи с красной кожей и непонятными выростами на голове, он вдобавок имел длинный хвост. Фотография была нечёткой, поэтому разглядеть ещё что-либо оказалось невозможным. Эмма ухмыльнулась. Чего только не придумают люди, чтобы вызвать у других интерес. В двадцать первом веке фотошоп процветал, позволяя чуть ли не каждому второму состряпать подобное. Пробежавшись глазами по заголовку, Эмма улыбнулась. У кого-то очень бурная фантазия, ибо придумать такое может не каждый. Неужели люди сумеют поверить, будто в парке можно встретить подобное создание, смахивающее на дитя преисподней? Глупости! Эмма свернула газету в трубочку, собираясь убрать её в сумку. Но ведь она видела собственными глазами мужчину, не очень-то смахивающего на человека. «Принц Нуада», - мысленно проговорила девушка. В нём действительно было что-то от принца. Каждое его движение, осанка, взгляд – всё выдавало аристократическую кровь. Эмма замерла, припомнив его бледное лицо и отчётливый шрам. Кто же он? Опять в голове девушки кружилось множество вопросов, на которые не было ответов. Заставив себя перестать думать о принце, Эмма продолжила путь, она без того припозднилась.

* * *

Принц сидел на полуразрушенных ступеньках, прислонившись к обшарпанной стене. Прикрыв глаза, он старался забыться и не думать о той, которая будоражила кровь и сознание. Всё ещё ощущая её нежную кожу под своими пальцами и цветочный аромат волос, Нуада никак не мог совладать с собой. Три тысячи лет ожиданий. Они тянулись мучительно долго. Эпоха сменяла эпоху, люди возводили всё новые города, уничтожая природу, а вместе с ней последние частицы волшебства. Люди совершенствовали способы убийства друг друга, позабыв уже о тех созданиях, с которыми не так давно жили бок о бок. Фейри уходили всё глубже в леса, скрывались в горах. Постепенно суровые реалии жизни заставили всех их спуститься под землю. Былые дворцы превратились в руины, засыпанные пылью времён, не осталось ничего, что могло бы напомнить о прежнем народе, господствующим на земле. Нуада наблюдал, как заживо разлагается человечество, превращаясь в бессовестных монстров, как его собственный народ больше не в силах противостоять чуме забвения. Эльфийский король мог прекратить весь этот кошмар, но предпочёл уйти в тень. Великий воин отказался показать свою мощь! Нуада не мог простить его за отнятую мечту отмщения. Боль в сердце с годами не утихала, шрамы не затягивались, медленно углубляясь и разрастаясь. А он всё ждал её, храня воспоминания. Доверяй он чуть меньше своим приближённым – всё было бы иначе. Как жаль, что чему-то научиться можно лишь на своих собственных ошибках. Но что самое прискорбное, принцу до сих пор не удалось отомстить главному виновнику своей трагедии. Аингус сумел ускользнуть, предварительно лишившись половины своих приспешников. Нуада был так воодушевлён расправой над старыми врагами, что упустил одного из них. Вроде бы Аингус был всегда на виду, и принц стремительно приближался к нему, но стоило отвлечься на какую-то секунду, и это скользкое пресмыкающееся сумело скрыться, почувствовав неминуемое поражение. Нуада клял себя за неосмотрительность. Он ведь знал, каков Аингус, что у него не осталось ни чести, ни благородства. С трудом верилось, что он когда-то отважно бился плечом к плечу с достойнейшими из Фейри. А потом предал всех, вонзив нож в спину. Как мог он так низко пасть и уподобиться общению с людьми? Как же жалки были оправдания Аингуса, когда Нуада спустя годы отыскал его. Хотелось смеяться, слушая лживые и бессовестные речи, но на глаза наворачивались лишь слёзы. Нуада как сейчас помнил, насколько был ослеплён яростью и скорбью, как учинил настоящую расправу. Аингуса ожидала смерть, но он спас свою жалкую и никчёмную жизнь. Принц долго негодовал, поклявшись рано или поздно отыскать того и свершить возмездие. И сейчас его охватила прежняя злость. Вскочив со ступенек, Нуада буквально принялся метаться по своим скромным владениям, расположенным под землёй. Расхаживая из стороны в сторону, он вновь погружался в свои мысли. Сколько перед ним стояло задач! Если прежде он разыскивал утраченную людьми часть короны, то теперь он разрывался между поисками Аингуса, который где-то затаился, и Эвлин, воскресшей из забвения. Совмещать было непросто, Нуада не мог разорваться на части. Благо верный Моргун не оставил в беде. Тролль усердно помогал принцу, не жалея своих сил. Он продолжил поиски фрагмента короны, попутно вынюхивая сведения об Аингусе. Сам же принц большую часть времени и мыслей посвящал девушке. Она словно ураган влетела в его жизнь опять, только на этот раз была желанна и любима; тернистый путь испытаний чувств принца остался далеко в прошлом. - Evlin, melme nya, - прошептал эльфийский принц, прикрывая глаза.* Как же он когда-то был глуп, ведомый своими амбициями и предубеждениями. Он терял драгоценное время, воспринимая его ненужным пеплом. Он сам виноват! Эта горечь осознания безжалостно грызла его сердце, отказываясь проявить милосердие. Застыв посреди просторного помещения, обустроенного наподобие зала, Нуада огляделся. Когда-то его окружали величественные хоромы, потрясающие своим изяществом. Что же он имел теперь? Ничего. Со всей силой принц отталкивал от себя подобное понимание, не желая мириться с той жалкой долей, уготованной его народу и ему самому. Он возродит былое могущество. Дворцы вновь возвысятся над людскими постройками, леса зазеленеют, а реки очистятся. Он готов взвалить на свои плечи бремя правления. Он истинный Бетмора. Он принц! Его с рождения учили быть сильным и властным, учили идти к намеченным целям. Нуада чуть заметно улыбнулся, представляя, как водрузит на голову своей Эвлин корону и наречёт её королевой. Для этого нужна самая малость – Золотая Армия. Эти воины уже столько долгих столетий пылятся неизвестно где, ожидая часа своего триумфа. Многое теперь зависело от проклятого фрагмента короны, где искать другие два – Нуада предполагал. - Моргун, - вкрадчиво произнёс принц, поворачивая голову в сторону. – Твои шаги я всегда различу. Ты выяснил, что я просил? – Речь троллей была понятна далеко не всем, но принц отлично понимал её. Казалось бы, одно перекатистое рычание, но слух подземных эльфов был слишком чуток, различая множество разнообразных ноток. – Так я и думал. К нашему сожалению, предположений слишком много. Проверяя каждое, мы теряем время, - принц покачал головой. Моргун же поспешил развеять его печаль. – Знаю, с каждым шагом мы приближаемся к заветной цели. Главное, не останавливаться. Моргун кивнул, склоняя голову и продолжая порыкивать. Как никто другой, он знал о фанатичном желании принца пробудить Золотую Армию. И тролль всячески помогал ему, особенно теперь, когда прошлое пересеклось с настоящим. Знал ли Моргун про девушку, о которой принц грезил наяву? Безусловно, хотя Нуада предпочитал не распространяться на эту тему. Слишком личное. Снова молчание нарушил рык, несущий в себе вопросительные нотки. - Она в полном порядке, - кивнул эльф, направляясь к скрывавшемуся в тени небольшому, но довольно высокому шкафчику. – Пока не стоит её беспокоить. Моргун внимательно наблюдал за принцем, достающим с одной из верхних полок небольшой ларец, украшенный своеобразным рисунком, присущим дому Бетмора. Давно эта вещица не видела свет. Долгое время она бережно хранилась, позабыв прикосновения своего владельца. Нуада любил свои воспоминания, но некоторые больно резали сердце, поэтому оставались в стороне. Сделав шаг назад и растворившись в темноте, куда не могли добраться блики огня, Моргун незаметно покинул принца. Нуада же всецело был поглощён открыванием ларца. Глухо щёлкнул замочек, и откинулась крышка, давая взглянуть на покоящуюся в ларце драгоценность. Корона. Она давно потеряла свой золотой блеск, а камни не сверкали подобно звёздам, и всё же значимость короны не утратилась. Громко выдохнув, Нуада осторожно взял её в руки. Прекрасное творение Фейри для принцессы. Вместо острых зубцов корону увенчивали шестиугольные звёзды, чередующиеся с изящными лилиями, чьи сердцевины украшали драгоценные камни. Рассматривая каждый сантиметрик поверхности, принц отчётливо припоминал, как Нуала, обжигая нежные руки, вытаскивала эту корону из пылающего камина. Как мог он когда-то не дорожить столь бесценной вещью? Горько усмехнувшись, принц не спеша проследовал к месту, где обычно мастерил какие-нибудь механизмы. Поставив корону на низенький столик, Нуада принялся перебирать множество инструментов. Ему предстояло выправить одну чуть погнутую лилию. Уже второй раз это украшение будет претерпевать его изменения. Кажется, у людей это называется дежавю. Покрутив в руках наиболее подходящий инструмент, Нуада застыл. Вроде бы только вчера он надевал эту корону на голову Эвлин. И это «вчера» было три тысячи лет назад. Тихо приоткрыв дверь, принц прошёл в комнату. Он не пытался быть незаметным и всё же порадовался, что его приход остался пока в тайне. Оглядывая большую комнату, объятую сумерками, он постепенно добрался взглядом до девушки, неподвижно сидевшей перед большим зеркалом. Мысли её блуждали где-то очень далеко, возможно, сейчас она гуляла в родных стенах замка, пронизанных детскими воспоминаниями. Нуада знал, как часто Эвлин думала о доме и любимых сердцу краях. Её оторвали от всего, что было дорого сердцу. Как бы он ни хотел – этот дворец был чужд для девушки. Намеренно громко хлопнув дверью, Нуада обратил на себя внимание. Эвлин дёрнулась от неожиданности и развернулась в его сторону, случайно смахнув шкатулку с украшениями, которые со звоном разлетелись по полу. Замешательство девушки сменилось неловкостью. Она ведь готовилась ко сну и была уже в одной ночной сорочке. Прикрыв грудь рукой, Эвлин застенчиво опустила глаза, желая спрятаться от взгляда принца. Она до сих пор стеснялась его, стараясь избегать подобных моментов. Уголки губ эльфа дёрнулись, но улыбка не получилась. - Мой принц, - Эвлин неуверенно подняла глаза. – Вы вернулись. - Да, - коротко ответил Нуада, приближаясь к девушке. – Ты не желала моего возвращения? Янтарные глаза будто заглядывали в самую душу. От этого Эвлин чувствовала себя загнанной в угол. А голос принца, с отсутствующими в нём нотками каких-либо эмоций, пугал девушку больше целого полчища неблагих. - Желала, - кивнула Эвлин, отворачиваясь в сторону. Нуада поднял её голову за подбородок. При разговоре он любил смотреть в глаза собеседника и видеть истинную ценность сказанных слов. Принц не приемлил ложь, какой бы сладкой она ни была. Из уст дорогого сердцу человека она казалась ядом. - Я думал о тебе всё это время, - тихо проговорил Нуада, опускаясь подле девушки. Его рука смахнула с её плеч волосы, после чего легла в области сердца. – Не нужно прятать от меня своё сердце. - Я не прячу, - возразила Эвлин, стараясь улыбнуться. - Теперь да. - Коснувшись щеки девушки, он приблизился к её приоткрытым губам. Горячее дыхание Эвлин приятно обожгло, заставляя податься вперёд. – Я принёс кое-что, - отпрянул принц в последний момент. - Открой. Эвлин взглянула на небольшой ларец, стоящий подле зеркала. Надо же, она не заметила, что принц пожаловал к ней с даром. Чуть помедлив, она коснулась ларца, не торопясь открывать. Эвлин всегда ощущала себя неловко, получая подарки от принца. - Что там? - Она твоя по праву. - Нуада сам открыл ларец, доставая из него корону. Сапфиры блеснули в свете свечей, заворожив девушку. – Фейри даровали тебе корону, как своей принцессе. - Я думала, она утрачена, - Эвлин вопрошающе посмотрела на принца. - Вы бросили её в камин. Огонь бы… - Скажи спасибо моей сестре, - прервал Нуада, он не хотел вспоминать тот вечер, когда позволил накипевшим эмоциям выплеснуться. – Не будем бередить прошлое. Принц водрузил на голову девушки корону. - Я благодарна, - улыбнулась Эвлин. Улыбка её всегда была тёплой, согревающей сердце. В ней по-прежнему присутствовало что-то детское. Наверное, Эвлин и была до сих пор ребёнком. Король Леонард обожал и лелеял свою единственную дочь, ограждая её от всех проблем и жестокостей мира, войны. Девушка оказалась неготовой к внезапному толчку в спину, который швырнул её в иную реальность, где пришлось вкусить множество горя и слёз. Нуада пребывал в полной уверенности, что Эвлин до сих пор не до конца понимала, почему с ней так обошлись. Из задумчивости принца вывела тёплая рука девушки, опустившаяся поверх его руки… Нуада мотнул головой, стараясь прогнать призраков прошлого. Промчавшийся невдалеке поезд окончательно разрушил ту иллюзию. Принц вновь был один, окружённый сырыми стенами и лишённый всего самого дорогого. Выпрямив золотую лилию, он оценил вид короны. Практически как в былые времена. Тоненькие пищащие голоса заставили принца глянуть вниз. Практически у самых его ног, толкая друг друга, стояли два маленьких существа. Высота их не превышала даже восемнадцати дюймов. Две головы с чёрненькими глазками смотрелись весьма органично на продолговатом теле. Не удивляли даже три руки с длинными пальцами, всё время старающимися что-то ухватить, пусть даже и стоящего рядом. Цепляясь и тормоша друг друга, маленькие создания решали, кто же будет говорить с принцем. Но один лишь взгляд эльфа заставил их притихнуть и с почтением поклониться. - Вы принесли новости? – осведомился Нуада, делая шаг назад и глядя на пришедших. - Tancave! Ye! Tancave! – наперебой запищали они.** - Какие же? – на лице принца мелькнула тень улыбки. Эти маленькие создания были отличными информаторами, всегда приносившими проверенные сведения. - Rie! Rya cuid, - оттолкнув своего собрата, начал тараторить один из них.*** - Welan ascar nyar! – перебил второй.**** - Кому рассказал? – заинтересовался Нуада, внимательно глядя на существ. - Elme um-hande, - они одновременно развели руками. - Elme um- cen rya anta.***** Нуада задумался. Кому ещё могло понадобиться выспрашивать об утерянном фрагменте короны? Лишь лица королевской крови могли бороться за владение ею. А Нуада являлся единственным. Всё слишком странно. Кто жаждет встать у него на пути? Кто хочет ощутить весь его гнев? - Ищите того, с кем говорил наш торговец безделушек, - отдал распоряжение принц. Попискивая, но уже не толкаясь, создания поклонились и, не смея повернуться спиной, ретировались до самой щели, куда могли скользнуть. Нуада проводил взглядом своих маленьких осведомителей. Неожиданная информация нарушила все его планы. Этим вечером придётся отказаться от возможности вновь увидеть девушку, ведь ситуация не требовала промедлений. Убрав старинную корону обратно в ларец, принц взял копьё. Он не терпел обмана и предательства, горе тому, кто осмелится предаться столь низким порокам. Те проныры отыщут тайного посетителя торговца, а Нуада пока потолкует с ним самим. * Эвлин, любовь моя ** Конечно! Да! Конечно! *** Корона! Её часть **** Велан опрометчиво рассказал ***** Мы не знаем. Мы не видели его лица