Убийство на винокурне «Рассвет»

      Из раздумий, ставших приятными, Юного Мастера вырвал вернувшийся с какой-то коробкой Альберих. Поставив еë на стол, он стал доставать упакованные на вынос блюда. Несколько простеньких и недорогих: шашлычки — грибные и рыбные, яичница по Мондштадски, стейк и ещë немного по мелочам.       Зачем ему это? Они ведь только что обедали.       Но не успел Дилюк задать вопрос, как следом за едой капитан достал из коробки бумаги.       — Думаю, на сегодня мы закончили, — внимательно вчитываясь, произнëс он.       Рагнвиндр хотел было очередной раз высказать замечание, что рыцари даже не знают такое понятие, как гостеприимство, но осознание пришло раньше.       Он вовсе не в гости к Альбериху пришëл, а по работе, и они совсем не друзья, между ними оборван мост, никто из них не поддержит другого, да и Дилюк не пришëл бы к капитану в гости даже под угрозой мучительной смерти. Но... Разве это правильно?..       — Завтра так же в восемь у моста? — не желая показаться сентиментальным, спросил он.       — С Вашего позволения, я возьму дня три на работу с документами, сомневаюсь, что Вам это будет интересно.       — Тогда, через три дня у моста в восемь.       — Хорошо. Доброго Вам вечера, Мастер Дилюк.       Ему не ответили. Рагнвиндр лишь снял сюртук с крючка и ушëл, понимая, что мысли о Кэйе ещë долго не покинут его голову.

***

      Их встреча состоялась немногим раньше, чем ожидалось.       Буквально через два дня, вечером, во время смены Рагнвиндра в таверне, явился Альберих. Он не рассчитывал запечатлеть сегодня своего напарника за барной стойкой, но растеряться — не в его правилах. По этому его лицо только расплылось в ещë большей улыбке.       — Мне как обычно, будьте добры, — откидываясь на стул произнëс он.       Но вместо «Полуденной смерти» капитан получил лишь кружку виноградного сока и осуждающий взгляд владельца винокурни.       — Вот, значит, как рыцари работают с документами...       — И я рад Вас видеть, Господин Дилюк.       Юный Мастер фыркнул, не желая отвечать на вызывающий тон гостя.       Тогда Альберих продолжил, словно между прочим:       — У Вас с кухни не пропадали ножи?       — Какая Вам разница?       — Ну-у, орудие убийства — это универсальный кухонный нож, вот я и спрашиваю, убийца его с собой принëс или забрал с винокурни.       Дилюк одарил капитана раздражëнным взглядом. Сам говорил, что у всего в городе есть глаза и уши, так почему сейчас он вздумал разбалтывать всё публично?       Альберих лишь ухмыльнулся, продолжая рассказывать детали дела всем, кто находился в таверне, сидя в пол-оборота к Рагнвиндру.       Таверна была полна людей, каждый пил уже не первую кружку спиртного и увлечëнно разговаривал сам с собой. Алкоголь всегда хорошо развязывал людям язык и заставлял делать необдуманные поступки.       Кэйа обвëл помещение взглядом и остановился на одном конкретном человеке, сидящем в самом углу. Не отрываясь от разговора, он лукаво улыбнулся, наблюдая, как фигура нервно и быстро направилась на выход, не допив вино.       Тогда он наконец перестал повествовать, доставая записную книжку.       — Всë, я закончил составлять список подозреваемых, можем приступать завтра к допросу, если у Мастера нет никаких дел.       Дилюк перестал протирать бокал и удивлëнно уставился на обладателя Крио. Так это всë было очередной уловкой... Благо, попался не Рагнаиндр, хоть и был непосредственным участником коварного плана. Идеально сработано, нечего сказать. Мужчина теперь испытывал муки совести за пустые наезды и неоправданное раздражение.       — Да, конечно, как скажешь, — не теряя лица произнëс он.       Сейчас ошарашен был уже Альберих. Обращения к себе на «ты» от Мастера он не слышал с того самого рокового дня и был совсем не готов к такому. Как ему вообще это понимать? По этому, не придумав ничего лучше, он наспех попрощался и улизнул в чëрный ход, оставляя Рагнвиндра в замешательстве.       Потянувшись за кружкой гостя, он с удивлением заметил, что та была пуста. Это навеяло тëплые воспоминания.

***

      — Кэйа! Там Аделина виноградный сок приготовила, ты обязан его попробовать!       В комнату, где сидел темноволосый мальчишка, не так давно принятый в семью, влетел радостный Дилюк, чем заставил своего брата смутиться.       — Я... Я не люблю виноградный сок, — еле слышно произнëс Кэйа, боясь обидеть нового друга. И страх оправдался, когда лицо Рагнвиндра исказилось в недоумении и глубоком расстройстве, а глаза наполнились слезами.       — Что? Но... Как же так? Он у нас очень вкусный.       — Мой отец-       Но он не успел договорить, как братишка выбежал из комнаты в слезах, оставив Кэйу с чувством, словно он всë испортил. Поэтому, недолго думая, пошëл к Аделине, требовательно выпрашивать два стакана сока.       — Тебе же он не нравится... — вытирая слëзы кулаками, произнëс дрожащим голосом Дилюк и принял стакан.       — Я не хочу, чтобы ты плакал, — улыбнулся его друг и глотнул нелюбимый напиток.       И Дилюк действительно перестал плакать, навсегда запомнив, что выпитый при нëм сок — это глубокое уважение и забота Кэйи.

***

      Следующее утро для Кэйи выдалось тяжëлым. Ещë издали, Господин Дилюк заметил ужасную сонливость капитана. Он буквально заснул на ходу, хотя, кажется, собирался что-то перечитывать.       Подойдя ближе, рыжеволосый выяснил причину без лишних вопросов. Перегаром от Альбериха несло за несколько метров.       — Пьяница, такой же, как и все остальные, — фыркнул он, заставляя напарника проснуться. — Совсем никаких ценностей не осталось, кроме-       Но не успел он договорить, как в его руку впихнули небольшой листок.       — Мы работать сюда пришли, а не мою личную жизнь обсуждать. Если Вы пришли за чем-то другим, в таком случае нам не по пути.       Он морщился от головной боли и раздражался от малейшего слова. Скорее всего он выпил достаточно много, чтобы вообще не помнить вчерашний вечер.       Дилюк не желал усугублять ситуацию, поэтому, тяжело выдохнув и пробежавшись глазами по списку, направился к дому первого подозреваемого.