Приговор

- С Днем Рождения тебя, Атсуко!!! Беловолосая девушка смущенно улыбалась, глядя, как оседают конфетти из хлопушек. Это не первое ее День Рождение в Агентстве. Но до сих пор, ТАК смущает! На свое девятнадцатилетние она позорно разрыдалась, доведя коллег до паники, а сейчас в панике она сама, ведь... - Теперь тебе двадцать! - на Атсуко повисла Наоми. - И тебе приснятся твои соулмейты! - Ха-ха, - нервно выдохнула та, обнимая подругу. - Наверное да. - Точно тебе говорю! - недавняя выпускница буквально светилась от счастья. - У такой девушки, как ты, и соулмейты будут самыми-самыми! Помяни мое слово! - А еще, ты стала совершеннолетней, а посему - пьем! - доктор Йосано буквально впихнула ей стакан с выпивкой. - До дна! - Это... немного... - растерялась блондинка, с ужасом глядя на почти полный стакан, в котором плескалась прозрачная жидкость. - По-моему, это слишком! - попытался воззвать к ее совести Куникида, но был прерван подначивающим. - Пей, Атсу-чан, я поставил всю свою зарплату, что ты осилишь! - Дазай повис на напарнике, прикрывая тому рот. - А нет, то я помру от голода, -деланно шмыгнул носом, пытаясь порыдать в жилетку Куникиды. - И мне не на что будет покупать бинты... Дальше девушка уже не стала слушать, прекрасно зная артистический характер наставника. Как и его тягу к азартным играм. Зажмурившись она в три глотка осушила мерзкую, горькую выпивку, огненным шаром прокатившуюся по ее пищеводу и осев в желудке. - Воу-воу-воу, куда без закуски-то! - мужчина мигом бросив свое притворство рванул поддержать закашлявшуюся и пошатнувшуюся Атсуко. - Ну, ты и отчаянная! - присвистнул с нервным смешком, пока к ним подскочил перепуганный Джуничиро, буквально силком впихнув ей в руки сэндвич. Дальнейшее девушка уже понимала смутно. Регенерация от опьянения не спасала. Кажется, Куникида что-то высказывал Дазаю и Йосано, рядом сидели Кёка и Наоми, и работать так не хотелось. Все смеялись, и она смеялась за компанию. Что-то говорили, спрашивали, а она даже не помнит, что отвечала, да и отвечала ли? Торт, подаренный Харуно был очень вкусным... Хотелось только спать, а нельзя... Атсуко медленно закрыла глаза, проваливаясь в черноту...

***

Грудь горела огнем. Больно. Из горла вырывался хрип со свистом. Во рту мерзостный, знакомый, металлический привкус. В глазах плыло. И невозможно было сосредоточится. - Вставай! - резкий мужской голос заставил содрогнуться. Жесткий, властный, смутно... знакомый. Приют?! Неужели она снова в приюте?! Голова была необычайно тяжелой, словно налитая чугуном, но девушка все равно пыталась сосредоточится на фигуре в черном. Не приют. Там люди были в сером... - Атакуй! - вновь тот же голос. А Атсуко медленно моргнула, чувствуя, как возвращается зрение, и фигура перед ней приобретала более четкие черты: черный, строгий костюм, плащ на плечах, как она видела у Исполнителей, рука на перевязи, белые бинты на лице, кажется, шее. - Дазай-сан? - одними губами переспросила она, но тот лишь раздраженно выдохнул. Карие глаза смотрели холодно, почти зло. - Молчишь? - выплюнул мрачно, искривив губы в жесткой ухмылке. - Так, хочешь вернуться в трущобы, а, Акутагава? "Акутагава?!" Атсуко перевела ошарашенный взгляд на свои руки. Не свои. Бледные, худые, в обрамлении белых манжетов, а у лица заметны черные с белым пряди. -Не хочешь? - холодный, вкрадчивый голос. - Тогда тебе лучше атаковать меня до того, как я дойду до тебя. Девушка подняла голову, чувствуя его приближение. И пусть сейчас с ней не было тигрицы, она чувствовала, как приподнимаются волосы на затылке: Дазай приближался стремительно. Даже слишком. Язык, словно примерз от ужаса, а разум захлестывала обжигающая паника. "Не доходи!" - билась в голове раненной птичкой мысль. "Упади! Споткнись! Только не доходи!" - зажмурилась в ужасе, чувствуя слабое шевеление рядом. "Расёмон"! Точно. Атсуко резко распахнула глаза, вперившись взглядом в почти приблизившуюся фигуру. Лента с оскалившейся мордой змеей рванула по земле, выгрызая небольшую дырку буквально под ногой наступающего Дазая, заставив того потерять равновесие и рухнуть на одно колено и зашипеть от неожиданности. - Ой! С вами все в порядке?! Я не хотела! - девушка подскочила к мужчине? Нет, он гораздо младше, чем Атсуко помнила. Наверное, даже младше Акутагавы, когда они встретились! Сильные пальцы впились ей в скулы, заставив пискнуть от боли. Темный, карий глаз приблизился, пугая кажущимися алыми искрами в глубине зрачка. - Ты... - медленно начал он, вертя ее лицо в разные стороны. - Вы ранены? - перебила его девушка, смущенно глядя на повязку на чужом лице. - Нет, а ты соул Акутагавы? - брови... юноши приподнялись вверх. - Девушка. Соболезную. Имя есть? - Вы же знаете, что неэтично узнавать имя чужого соулмейта, - с укором произнесла девушка, аккуратно пытаясь освободиться. Дазай, помедлив, ослабил хватку. - Девочка, - с какой-то наигранной жалостью посмотрел на нее тот. - Ты в курсе, что твой соул Портовая шавка? И, поверь мне, Акутагава не из тех, кто оставит свою самую главную слабость шляться, где не попадя. Найдет, а этот найдет, и запрет подальше от чужаков. - Пусть только попробует! - возмутилась девушка, тихо ойкнув, когда рядом взвились ленты "Расёмона", отозвавшиеся на ее эмоции. - Это негласное правило Портовой мафии, - развел руками шатен. Вернее попытался. Одна рука у него все же была на перевязи. - Не допускать слабости. А соул - это слабость, поэтому их и прячут подальше ото всех. А твой суженый - один из сильнейших в мафии, и на него многие точат зуб. Ну, и учитывая, что ты - девушка, то сама понимаешь как, - многозначительно ухмыльнулся. - Поэтому лучше сама поймайся, не хочу еще его проблемами заниматься, - поморщился. - Наделаете пару-тройку мелких Акутагавчиков, и я с чистой совестью пойду вешаться. На, утри его морду, тебя я бить не буду, - протянул ей платок, который, судя по виду лежал в кармане уже не первый век, и явно был постиран вместе с брюками раза три. - Спасибо, - тяжко вздохнула Атсуко, до этого весьма скептически вслушивающаяся в разглагольствования... будущего наставника? Она даже пару раз содрогнулась в ужасе во время этого спича. Нет, конечно, их взаимоотношения с Рюноске несколько улучшились за эти пару лет, но... это выражено лишь тем, что он не пытается ее прибить при случае. И старается не оскорблять. Но чтобы дойти до "маленьких Акутагавчиков", боги упаси! "Ты настолько жалкая, что даже твои соумейты тебя ненавидят!" Голос директора громом пронесся в ее голове, заставляя содрогнуться всем телом. Мафиози, наблюдая за ней, лишь выгнул бровь. - Я не собираюсь ловится, - сухо выдавила она, вытирая кровь с разбитых губ. - Вы даже не представляете, сколько раз Акутагава меня убить пытался, - ухмыльнулась криво. Хотя, наверное, это выглядело дико, ведь сейчас она в его теле. - Он - идиот? - поинтересовался Дазай спокойно. - Ах да, о чем это я, он - идиот. Нельзя убивать своих соулмейтов, иначе такая обратка прилетит - не разгребешь. Буду надеяться, что тогда он не знал, что ты - его соулмейт. Иначе даже не представляю, нахрена такого чему-то учить. А до Атсуко только дошло, что Акутагава старше нее на целых два года. И наверняка знал, кто один из его соулмейтов. И все равно пытался убить... И не раз... Твои соумейты тебя ненавидят!" Кажется, она была слишком наивна, когда предполагала, что директор специально обманул ее, говоря, что ее ненавидят родственные души. Остаток времени они провели в тишине. Атсуко забилась в угол между ящиками с оружием, предаваясь не самым лучшим воспоминаниям, бездумно играясь с "Расёмоном" кидая в бездонную пасть мелкие камешки. Дазай же курил, изредка бросая на нее внимательные, острые взгляды. Разговаривать он больше не стремился.

***

- Дазай-доно? - Акутагава Рюноске с изумлением обнаружил себя, сидящим в каком-то углу, в руках у него была голова "Расёмона", которого он, судя по всему, гладил на манер кошки. - С возращением, - окурок полетел в сторону, и Исполнитель посмотрел на него очень уж ехидно. Почти зло. - А ты в курсе, что твой соулмейт обращается с твоим даром куда лучше тебя? Жаль, не она - моя ученица. - Что?! - подросток взлетел, но пошатнулся, когда затекшие конечности заныли. - Тренировка еще не окончена, - бросил шатен холодно. - Атакуй! Черные ленты взвились вверх...

***

Атсуко со стоном открыла глаза, с болью рассматривая знакомый белый потолок лазарета. Кажется, она отключилась на собственном Дне Рождении. Какой позор! Девушка прикрыла глаза рукой, но тут же отдернула руку вглядываясь в миниатюрную мордочку на запястье. Такую же, какая оторвала ей ногу однажды. Слезы скатились по вискам, исчезая в ткани наволочки. Хорошо, что метка на запястье ближе к ладони там, где ее скроет ткань митенок.