Приговор

Еще до того, как в Вооруженном детективном Агентстве начался рабочий день и появились "ранние пташки" - Джуничиро и Кенджи, Атсуко успела не только погонять пыль по поверхностям, но и сбегала всем за кофе. Девушка проснулась со стойким ощущением стыда. Это же надо было напиться до такой степени, что отключилась на рабочем месте! К счастью тигриная регенерация позволила ей избежать еще большего позора - похмелья. Поэтому, с самого раннего утра, она бодро помчалась в ближайший круглосуточный супермаркет, чтобы привести себя в порядок. Боже, как же она теперь всем в глаза смотреть будет?! А Кека? Что подумает о непутевой старшей сестре, которая, едва став совершеннолетней уже напилась до состояния полутрупа. Даже заверения доктора Йосано, что девушка не виновата, не могли сдержать это гнетущее чувство. Ладно, кому она врет? Атсуко просто было страшно. Страшно до ужаса. До трясущихся коленок. А ведь ей просто нужно было взять телефон и набрать один контакт. "Зараза Расёмонская". Доктор Йосано, конечно, пыталась убедить ее, что они - цивилизованные люди, и надо свои проблемы решать путем мирных переговоров. Но... давайте посмотрим правде в глаза. Где они с Акутагавой, а где мирные переговоры? Повезет еще, если она не получит пару-тройку сквозных дыр в теле. И сколько их было раньше? А ведь тогда мафиози явно знал о ней. И все равно пытался продать. Причинял ей боль. Как моральную, так и физическую. Что уж говорить. Стоит только вспомнить, сколько раз он старался ее убить. Разве это нормально? Каждый раз, когда Атсуко пыталась обдумать произошедшее душу начинала разъедать горькая обида. Чем она это заслужила? За что ее связали с этим засранцем? Да. Девушка никогда не была особо романтичной, как Наоми, и совершенно не представляла себя картины в стиле "И жили они долго и счастливо. И умерли они в один день". Она вообще не могла представить себе, что когда-нибудь заведет романтические отношения с кем-либо. Хотя бы потому, что до сих пор вздрагивала, когда по работе приходилось контактировать с незнакомыми мужчинами. Радовало уже то, что воспоминания о директоре возникали все реже и реже. Жаль, не удавалось избавиться от них совсем. Но девушка старалась. - Мелкая, - строгий голос Куникиды заставил ее чуть втянуть голову в плечи, виновато глядя на него. - В следующий раз будь умнее. Не ведись на подначки этого алкоголика, - кивнул в сторону дивана, где растянулся хитро ухмыляющийся Дазай. - Да ладно, Куникидушка, - заныл тот. - Я не ожидал такой самоотверженности от нашей Атсу-чан, - хитро подмигнул, вспыхнувшей от стыда девушке. - Даже в бытность мою в мафии, я ни разу не видел человека, который залпом выпил стакан сакэ и еще какое-то время функционировал. Теперь я знаю, как дразнить этого коротышку, - смешок вышел каким-то злобненьким. Кека же, смерив его неодобрительным взглядом, сегодня целый день не отходила от Атсуко, то и дело оглядывая ее, и порываясь что-то сказать. Или спросить. Но каждый раз осекалась, лишь садясь ближе, чтобы коснуться плечом. Нервы у девушки не выдержали уже к обеду. Мысли роились в голове, оседая тяжелым, мутным илом, отчего она не могла ни на чем сосредоточится, доделывая отчет буквально на автопилоте. Отметив про себя, что после надо будет вычитать еще раз, Атсуко первая выскочила из Агентства на обеденный перерыв, наверное, впервые в жизни не подождав расстроенную Кеку. Вот только ни в кафе, ни в окрестных магазинах ее не было. В себя тигрица пришла в каком-то парке, забившуюся в самый дальний угол, отогнав вредных голубей от скамейки, немного удаленной от основных дорожек. Руки дрожали. Но еще одного такого дня она не выдержит. Надо решить все здесь и сейчас. Палец попал по кнопке только с третьего раза, а вся решимость резко испарилась с первым гудком... "Пожалуйста, не бери трубку... Просто забудь телефон. Проигнорируй звонок, как ты обычно делаешь..." - Чего тебе, кошатина? - вопреки ее мыслям в динамике раздался раздраженный голос мафиози. Ну да, с чего еще начать разговор двух соулмейтов, как не с взаимных оскорблений. - Ты ничего не хочешь мне сказать? - вырвалось у нее резкое. Атсуко понадеялась, что ее голос не дрожал. - Если ты об этой уродливой морде на моей руке, то я ложу трубку, - после минуты дикого сердцебиения бросил Акутагава. - И тебе забыть советую. Сама же явно не в восторге, - хмыкнул. И вправду, на что она надеялась. Что этот засранец хоть раз поговорит с ней нормально, без оскорблений, не плюясь ядом, не поминая ни Дазая, ни ее способность, ни, чтоб его приподняло и пришмякнуло в Аду, директора?! Мечтать вредно. От них становится больнее. - Больше ты ничего не хочешь мне сказать? - спросила Атсуко тихо, пытаясь хотя бы звучать спокойно, одновременно чувствуя, как по щекам катятся слезы. - Ты знал кто я, но пытался убить, - не вопрос - утверждение. Она отчего-то была уверенна, что он знал о том, что они соулмейты еще в их первую встречу. - Ты никому не нужна. Даже собственным соулмейтам! Директор, мразь, будь он неладен. "Тебя нет. Ты мертв. Исчезни уже наконец..." - устало подумала девушка. Если бы она не сидела, то наверняка точно бы пошатнулась. Силы словно в одно мгновение исчезли. -Потому что, считаю, что ты - слабость, через которую могут подобраться ко мне, - Акутагава, как всегда убийственно честен. - И предвосхищая твой вопрос скажу, почему не добил. Хотя мог. В любой момент. Думаешь, мы не знаем, где находится ваша агентская общага? - бросил презрительно. - На твое счастье, меня заинтересовал второй соулмейт. А если бы убил тебя, то потерял бы права на нее. Вот и все. Хватит с меня того, что мы работаем вместе. - Я тебя поняла, - ровным голосом отозвалась Атсуко. - Больше не буду тревожить не по делу. Она медленно опустила руку, закрывая красные, опухшие глаза. В душе царила блаженная пустота...