Часть 1
19 апреля 2022 г., 08:20
Сегодня мой первый день в клинике «Health». Если честно, то я немного нервничаю.
—Ирина, сейчас кому-нибудь из поступивших нужна моя помощь?—спросила я коллегу.
—Пока что нет, но есть пациенты по записи, так что будь здесь. Ладно, я пошла - посмотрю пациента из 324 палаты, а ты, если что, зови меня,—сказала Ирина.
—Конечно, без проблем,—ответила я.
Девушка ушла, а я стала ждать пациентов, заполняя разные бумаги. Не прошло и минуты, как в дверь постучали.
—Войдите!—сказала я.
Секунду спустя, я вдруг узнала Грегори. И, конечно, очень удивилась, но не подала виду.
—Садись. И скажи мне—когда была последняя госпитализация?
—Два месяца назад.
—Какие жалобы на данный момент?
—Кашель стал чаще, так же после обеда наблюдается подъем температуры до 37,5, порой даже выше, слабость и переносимость физической нагрузки стала хуже.—сказал Грегори.
—А сегодня был замечен подъем температуры?
—Да, 37-1. Очень сильно ноют ноги. А еще... - Грегори выдохнул синеватыми губами. - Еще в груди болит.
Я надела ему пульсоксиметр. Минуту спустя высветились показатели:
O2Sa 80% PRbpm 65
"Удивительно, что с такой низкой сатурацией он может спокойно разговаривать и ходить". — промелькнуло в моих мыслях.
—Я смогу выступать?—прервал мои мысли Грегори.
—Концерты придется отменить, потому, что в таком состоянии это может грозить тебе потерей сознания. Более того, советую тебе немедленно лечь в больницу—всё достаточно серьезно,—ответила я.
—Хорошо, я вас понял. - с серьезным видом кивнул Грегори.
—Подпиши, пожалуйста, согласие на госпитализацию,—я положила перед ним бумаги.
Затем я попросила парня немного подождать и вышла из кабинета, чтобы обсудить с коллегами несколько вопросов.
Спустя несколько минут я вернулась к Грегори и взяла его за руку, машинально отметив, что рука просто горит:
— Сейчас я провожу тебя в палату 536.
После того, как Грегори лег на кровать, я включила концентратор, который стоял рядом с кроватью, надела пульсоксиметр и сказала:
—Я приду через полчаса, отдыхай.
И вышла из палаты.
Через полчаса я зашла в палату. Сатурация поднялась до 95%, и это немного меня порадовало.
—Грегори, сейчас я немного уменьшу количество литров в минуту,—предупредила я парня, и немножко снизила количество подаваемого кислорода.
Грегори кивнул, соглашаясь.
—Если тебе будет совсем невмоготу, то ты можешь сделать скорость подачи побольше, но организму нельзя давать расслабляться, чтобы еще больше не ухудшить твое состояние,—сказала я.
—Хорошо, я тебя понял,—ответил Грегори, слабо улыбаясь чуть порозовевшими губами.
Я села на край койки, и предварительно настроив стетоскоп, начала аускультацию.
И сразу же услышала хрипы похожие на шорох бумаги, но сейчас для его состояния это неудивительно, потому что обострение проявляет себя именно так. Сейчас главной задачей стояло снять воспаление и победить инфекцию.
—Сейчас еще сделаем тебе эхокардиографию, а с утра сделаем анализ крови на газы.
Один час спустя, получив заключение об эхокардиографии, я облегченно выдохнула. Мои опасения по поводу лёгочной гипертензии не подтвердились. "Вот и хорошо, одной проблемой меньше". — мелькнуло в голове. Зайдя в палату к Грегори, я убедилась, что показатели на мониторах относительно неплохие. Грегори крепко спал, кутаясь в одеяло. Дыхание все еще было чуть прерывистым, а лоб, как и руки, по-прежнему горел, но радовало, что удалось отчасти снять боль. Как только получится снять воспаление, я сразу же иду к хирургам, и мы потихоньку начинаем обсуждать предстоящую операцию.
