Один день из жизни врача

/На следующий день/        —Ты разрешаешь мне попробовать самому? —Грегори колебался       —Не бойся, если что—я тебе помогу, —сказала я Тогда парень взялся за поручень, и стал осторожно, очень медленно, спускаться по лестнице. Дойдя до площадки, он остановился, привалившись к стене. Я улыбнулась, глядя на его старания, потом подошла и протянула руку:       —Хватайся, и пойдем в палату—на площадке прохладно, ты можешь простудиться. Сейчас это никому не надо. Через 10 минут мы остановились возле палаты.       —Спасибо, —сказал Грегори.       —За что? —удивилась я.       —За то, что держишь меня в форме, — улыбнулся парень.—Мне это пригодится чуть позже, на сцене.       —Пожалуйста.—Ответила я и добавила—Но пока сцена для тебя недоступна, отдыхай, принимай лекарства вовремя и не забывай об упражнениях.       —Не забуду.—Улыбнулся Грегори и попросил, —Помоги мне дойти до кровати. Я… Я устал сильнее, чем думал. Я не успела подхватить его, в кармане формы зазвонил телефон. На экране высветилось «Мама», и Грегори понимающе улыбнулся, опираясь на стену в коридоре возле палаты.       —Привет.        —Привет, мам, —ответила я.       —Я тебя не отвлекаю? —спросила мама.       —Нет, у меня есть минутка, —ответила я.       —Когда ты приедешь в гости? —поинтересовалась она.        —Точно не в ближайшие две недели, очень много пациентов, —ответила я, и чтобы мама не успела расстроиться, добавила, —Мне как раз сейчас нужно одного из них проводить до палаты, я перезвоню. Произнеся это, я отключила вызов, взяла Грегори за руку, и мы направились в палату.

Через несколько минут Грегори смог лечь в постель.        —Я забыла тебе сказать, что сейчас тебе лучше спать на животе, чтобы быстрее восстановить легкие, —сказала я       —Хорошо, я понял, —сказал парень, ложась на живот.       —Отдыхай, я зайду чуть позже. —я вышла из палаты.

/Один час спустя/ Я удобно устроилась на койке и затем одной рукой я придерживала футболку, а второй осторожно поставила мембрану на верхушку. Но через три минуты меня окликнула коллега:        —Я не сильно тебя отвлекаю?       —А что случилось? Что-то экстренное? —насторожилась я, оторвавшись от Грегори. Вот неужели не понимают, насколько сложный у меня пациент? Муковисцидоз, трансплантация, не самая устойчивая психика…       —Там привезли парня в тяжелом состоянии и мы не можем решить один вопрос.—сказала Ирина, вырывая меня из раздумий.       —Я сейчас буду. Извини, Грег, мне нужно отойти, но я ненадолго.—сказала я парню и, встав с койки, направилась в другую палату. Придя на место, я сказала:        Что тут происходит? И, пожалуйста, побыстрее — мой подопечный не может долго находиться без присмотра. Состояние после трансплантации лёгких. Вы понимаете, что это значит. Двое из моих коллег-мужчин спорили о чем-то по поводу пациента, неподвижно лежащего на каталке, Ирина стояла ожидая указаний, а Леонид пытался рассмотреть рентгеновский снимок.       —Дай мне снимок, пожалуйста, —сказала я и аккуратно взяла снимок.—Так… Что мы имеем? Нет четкого легочного рисунка, наблюдается спад по сравнению с другим легким… Да тут картина пневмоторакса, и всё очень опасно.        —Сейчас слушаем меня внимательно! —строго сказала я. Затем, надев перчатки и взяв специальный набор, я отодвинула Леонида и еще одного парня от каталки. Леонид сел на стул возле каталки, ожидая моих указаний, а Ирина готовила набор для операционной. Игла вошла между ребрами. Раздался шипящий звук - спустя несколько минут, пневмоторакс был устранен. Я сняла перчатки и пошла на выход.        Ты не хочешь взять этого пациента под свое наблюдение? —спросила меня Ирина.       —Нет, я не смогу. Мне достаточно одного Грегори—ты же понимаешь, насколько сейчас важно, чтобы за ним было постоянное наблюдение.       —С ним очень сложно? —Поинтересовалась Ирина. - Раз уж я на подхвате, мне надо знать.       —Не слишком, главное для него—моральная поддержка, а так он послушно выполняет все процедуры, даже самые неприятные. В общем, он не капризный, просто после сцены ему, конечно же, очень одиноко.—Объяснила я.       —Просто я подумала… Впрочем уже неважно, я сама возьму этого пациента под контроль, как только он стабилизируется.—пообещала Ирина.        —А что, кстати, случилось с этим парнем?—спросила я из простой вежливости.       —Понятие не имею, я не успела изучить его карту.—Ответила девушка.—Ничего, сейчас посмотрю, что там произошло.        —Понятно, передай, пожалуйста, что его нужно передать в руки реаниматологов. Ему нужны процедуры для восстановления функций дыхания. Таких приборов в обычных палатах нет, они есть только у реаниматологов в отделении пульмонологии.       —Хорошо, я передам,—коллега встала со стула и направилась в соответствующую палату, а я вернулась к Грегори.       —Теперь нас точно никто не будет отвлекать,—сказала я садясь на кровать. Ночное дежурство обещает быть спокойным, насколько вообще возможны спокойные ночные дежурства. Я села около койки Грегори и стала читать роман В.Гюго "Человек, который смеется". Сюжет захватил меня полностью — я, кажется, пожирала страницы одну за другой. Грегори крепко спал, подключенный к мониторам контроля - ночью может случиться ухудшение. Через некоторое время от чтения меня отвлек писк монитора. Я заметила, что Грегори не спал, он сидел, крепко ухватившись за край одеяла, и тяжело дышал. Я отложила книгу и, сев рядом, аккуратно коснулась его плеча, чтобы не напугать еще больше. Грегори повернулся ко мне и посмотрел на меня огромными глазами с расширившимися зрачками.       —Грегори, тебе плохо? Что болит?—спросила я, ласково обнимая его за голые плечи.       —Они приходят… Они… Они хотят отобрать мой голос…—прошептал парень, ухватив меня за руки своими дрожащими пальцами. По побледневшим щекам текли крупные слезы, а всё его тело колотило от страха.       —Грегори, посмотри на меня. Ты в больнице, никто не придет к тебе, чтобы отобрать твой чудесный голос.—Медленно расцепив его пальцы, я начала гладить дрожащего парнишку по темным волосам, по мокрым от слез щекам, нежно сжала трясущиеся пальцы.       —Мне просто приснился кошмар,—выдохнув, ответил Грегори. Глаза стали ясными, хотя и совсем мокрыми.—Обними меня, пожалуйста. Или хотя бы возьми за руку. Я боюсь, что мне снова приснится ЭТО. Я осторожно взяла его за руку и сказала:       —Спи, я здесь. Хочешь я буду гладить тебя по лицу?        Грегори прикрыл глаза, соглашаясь. Я коснулась его щеки кончиками пальцев и скользнула по теплой коже. Еще раз, чуть выше. И, наконец, коснулась лба, заодно и проверив температуру.       Грегори слабо улыбнулся во сне. Его дыхание стало ровным, а дрожь, наконец, отступила. Теплее укрыв парнишку одеялом, я вернулась к чтению книги.