Один день из жизни врача

Когда сработал будильник, я, не особо медля, прошла в палату к Грегори.       - Доброе утро, как самочувствие?- спросила я, присаживаясь на койку.        - Доброе, я нормально себя чувствую, ночью не просыпался. - ответил Грегори.       - И вчера все было нормально? - спросила я. Грегори отвел глаза, а затем, очень неуверенно, пробормотал, что "и вчера все было хорошо, просто небольшая слабость, но все позади", садясь на кровати.        - Не обманывай! Ирина рассказала мне, что ты вчера устроил. Всё знаю - и о том, как ты отказался выйти из палаты, и о том, что опять ничего не ел. И вот что это было? Тебе не стыдно? - с деланным возмущением поинтересовалась я. Грегори опустил голову, прикусив губу. Казалось, что вот-вот к его глазам подступят слезы. Моё наигранное возмущение зашло далеко - дальше, чем следовало. Видеть Грегори таким было слегка выше моих сил, поэтому я погладила его по руке, а потом - взяла его ладонь в свои.       - Прости... Мне было очень плохо вчера. Сам не знаю, что на меня нашло. Прости... От меня одни проблемы... Лучше бы я умер на столе... Или из наркоза не смог выйти... Лучше бы меня вообще не было... Прости... Пожалуйста...Прости меня... - шептал Грегори срывающимся голосом. Так... Я, кажется, перестаралась. Сейчас он точно заплачет. Зря я так с ним, пожалуй. Да и я сама лично запретила ему выходить из палаты, пока не выровняется иммунитет. Ну и вот зачем я с ним так?.. Обняв Грегори, я начала ласково гладить его по спине, по взлохмаченной голове, затем приподняла его за подбородок и посмотрела в налитые слезами глаза:        - Это ты прости, что я с тобой так резко. Я знаю от Ирины, что вчера ты потерял сознание, что тебя тошнило, что почти вырвало, и что ты ничего не ел. Почему ты не попросил укол от тошноты? Тебе же помогло в прошлый раз. Не терпи, если опять будет плохо, проси сделать тебе нужные лекарства, договорились? - и я погладила его по лицу, вытирая мокрые дорожки слёз, сумевших выкатиться из глаз. Еще несколько минут Грегори сидел молча, изредка вздрагивая, как будто сдерживая рыдания, а потом, подняв голову, попросил:       - Обними меня, пожалуйста. Так будет немного легче. Я прижала к себе паренька, поражаясь тому, какой он лёгкий, что даже я почти не ощущаю его вес, и как прощупываются сквозь одежду его косточки - тонкие, как у птицы или как у ребенка. Грегори негромко всхлипнул, пряча лицо у меня на плече. Мне не осталось ничего, кроме как гладить его спину, дрожащую от почти беззвучного плача.       - Всё, мой хороший. Не сдерживайся. Не стыдись этих слёз, пусть текут. Хочешь - можешь плакать. Я рядом. - тихо шептала я, а от моего дыхания вздрагивали волосы на его макушке. Грегори продолжал плакать, почти беспомощно впиваясь в меня пальцами и утыкаясь в мою кожу мокрым лицом, а я - всё так же гладила его по голове и спине, давая немного поддержки. Через несколько минут Грегори успокоился, медленно встал с кровати и прошел в санузел. Умыв лицо, он повернулся ко мне:       -Что-то я... Обещаю, что постараюсь... - и осекся, не находя слов. Спустя минуту, он продолжил. - Ты не могла бы осмотреть мои швы? Они... Они... Мне неудобно об это говорить, но они... - и махнул рукой.        - Они начали чесаться, да? - догадалась я. - Хорошо, только расстегни, пожалуйста, рубашку.- Попросила я, надевая перчатки. Немного повозившись, парень расстегнул рубашку и стал ждать моих действий. Я надела перчатки и развернула Грегори так, чтобы свет падал на грудь. Кончики пальцев, затянутых в перчатки, коснулись тонкой кожи. В принципе, всё нормально. Со спины - ничуть не хуже.       -Сейчас тебе нужно будет лечь - я сниму швы. - После этих слов в глазах Грегори загорелась искорка радости, погасшая, кажется, вместе с убитым иммунитетом. Я взяла стерильный лоток и ножницы. Грегори уже лежал на спине, готовый к процедуре. Щёлк - и нить была перекушена острыми ножницами.       -Если будет больно - скажи, я брызну обезболивающий спрей. - Предупредила я. Десять минут спустя, со швами спереди было покончено.        - Повернись ко мне спиной, пожалуйста,- попросила я, протерев его кожу салфеткой. Еще через десять минут швы были окончательно сняты, кожа на спине протерта салфетками, а багровый шрам на груди Грегори был смазан мазью с экстрактами разных трав.       - Это вернет коже эластичность, да и ты не будешь стесняться своего шрама. - пояснила я. Мои пальцы легли Грегори возле ладони, подсчитывая пульс. Немного учащенный, но это пройдет - до операции пульс был выше 110, сейчас же я насчитала всего 70 ударов в минуту.        - Как думаешь, как скоро я смогу вернуться к занятиям?- спросил Грегори, когда я отпустила его руку.        - Я не смогу точно ответить на твой вопрос, но примерно через пять-семь дней. - ответила я.        - Понятно. Я постараюсь сделать все, что от меня зависит, чтобы быстрее восстановиться. - опять оживился парень. Я убрала с кровати инструменты на тумбочку, и снова сев на кровать, стала подготавливать ингалятор к использованию.        - И самое главное, что ты можешь сделать - это... - и я с хитрой улыбкой подала Грегори мундштук от ингалятора, укладывая парня на спину и кладя ладонь на его грудь. Через пять минут у меня сработал планшет - пришло оповещение, что готов ответ из лаборатории. Пока Грегори был занят ингаляцией я решила ненадолго отойти - забрать результат и посоветоваться с более опытными докторами. В коридоре я встретилась с Марией и подойдя к ней, сказала:        - Мария, ты можешь подежурить с Грегори прямо сейчас. Я должна отойти в лабораторию, а потом - уточнить дальнейшее ведение пациента.        - Конечно. Какой у него диагноз? - спросила девушка.        - Муковисцидоз. Состояние после пересадки легких, позавчера наблюдался полный провал иммунитета. У него может резко подняться температура. В такие моменты ему легче, когда его держат за руку, или обнимают,- добавила я.        - Хорошо, я тебя поняла,- ответила девушка. В лаборатории Луиза, отдавая мне результат, сказала:       - Я ни в чем не виню этого бедного мальчика. С таким провалом, который у него был, лично я бы запретила ему выходить из палаты. К тому же, у него упало давление, да и, судя по всему, он ничего не пил - кровь была довольно густая. Тут любой потерял бы сознание. Сейчас я вижу небольшой подъем иммунитета, он входит в фазу выравнивания, но весь процесс займет 7-10 дней, точнее покажут анализы. Завтра снова зайду взять полную иммунограмму. А в целом, забор крови будет проходить через день. Передай ему, что для этого анализа не нужно голодать.        - Вчера его сильно тошнило, возможно, поэтому он не мог есть и пить. - Осторожно ответила я.        - Возможно. А возможно, его тошнило из-за препаратов и температуры. В любом случае, этому анализу не помешают еда, питье и необходимые лекарства. - Пояснила Луиза, закрывая за мной дверь лаборатории. Вчитавшись в результат, я решила, что консультация с другими докторами тут не нужна - с этим состоянием я смогу справиться без советчиков. Я вернулась в палату Грегори через 45 минут. Увидев меня, Мария встала со стула и сказала:        - Пациент делал ингаляцию 2 по 15. Точнее, доделывает второй блок . - хихикнула девушка, когда я отпустила ее.       - Я уже закончил с ингаляцией.- сказал Грегори, откладывая мундштук.        - Хорошо, теперь переворачивайся, будем делать массаж.- Похвалила я паренька, садясь рядом и укладывая его на валик. Я начала делать ему массаж, параллельно думая - стоит ли сейчас поставить Грегори "бабочку", потому что к вечеру температура, скорее всего, снова повысится. Да и заборы крови через день убьют его вены настолько, что ближайшие 3 месяца на сцене ему придется выступать исключительно в черных рубашках с длинным рукавом.        - Грегори, вечером я снова поставлю тебе "бабочку", потому что не исключено, что у тебя опять может подняться температура. Завтра у тебя будет повторный анализ. Брать его придет Луиза или Денис. Скорее всего Луиза, потому что Денис не имеет столько опыта, чтобы взять кровь при поставленной "бабочке". - предупредила я.        - Я не возражаю. Делай так, как считаешь нужным. - Чуть дрогнувшим голосом ответил Грегори, уже потихоньку откашливаясь в платок.        - Я просто не хочу сильно уродовать твои вены. - Кончиком большого пальца я скользнула по черным бугоркам. - Видишь, во что они уже превратились? Тебе будет легче с бабочкой. Когда иммунитет выровняется - ее снимут, ты сможешь проходить реабилитацию в бассейне и на велосипеде. - Успокаивала я парнишку.        - Делай так, как будет лучше, а я... Я просто уже очень устал от этой температуры. - грустно закончил он. Я осторожно погладила Грегори по голове.       - Потерпи, осталось совсем чуть- чуть. После всего, что ты уже перенес - это немного. Я буду поддерживать тебя, ты можешь говорить со мной обо всем, что тебя тревожит. Грегори улыбнулся, а я продолжала мягко продвигаться вверх по его спине. Через пару минут Грегори закашлял, сумев, наконец, отхаркнуть остатки мокроты из легких.        - Вот и хорошо. - И я укрыла парнишку одеялом, забрав из его рук платок.