Неудачник - книга первая

— Обуете это, — сказал Робер, отдавая Клоду обувь из войлока, подшитую снизу кожей. — В сапогах ноги замёрзнут даже под мехом.  — Смешная обувь, — отозвался он, обувая валенки. — Никогда раньше такой не видел.  — Может, и смешная, зато тёплая, — пожал плечами бывший сержант. — Дворяне такую не носят, предпочитая морозить ноги в сапогах, но нам с вами не до красоты. Шпагу возьмите в руку, а то вы с ней нормально не сядете.  — Жалко ребят, — сказал Клод. — Они даже печь в коллегии топят сами.  — Всех жалеть — никакой жалости не хватит, — ответил Робер. — Пусть скажут спасибо за то, что для пятерых оставили повара. Через шесть дней истекает срок, и школу закроют. Давайте, я возьму сумку.  — Я донесу сам, — отказался он. — Идите, Робер, я сейчас подойду. Хазе вышел, а Клод задержался, прощаясь со школьной жизнью и своей комнатой. За полгода он к ней привык и знал, что больше никогда не увидит. Тяжело вздохнув, взял с кровати шпагу, поднял с пола сумку и вышел из комнаты. Дверь не запер, потому что педеля уволили и некому было отдать ключ. С оставшимися ребятами прощаться не стал и быстро пошёл к выходу. Сани стояли не у коллегии, а возле школы, к которой в снегу была протоптана дорожка. В них была впряжена пара лошадей, а сзади за повод привязали лошадь Хазе.  — Садитесь, господин, — сказал Аксель Клер, отбросив с сидения медвежью шкуру. — Сейчас подойдёт Робер и поедем. Хорошо укрывайте ноги. Акселя Робер нанял вчера, когда уже отчаялись найти спутника. Желающие были, но либо они казались недостаточно надёжными, либо не подходили из-за ранений. У Акселя тоже было увечье, но оно мало мешало. Срезанный ударом шпаги палец послужил бывшему капралу поводом для получения компенсации и увольнения из армии, но не мешал держать саблю.  — С нашим генералом я ещё послужил бы, — говорил он Роберу в кабаке, где они познакомились и вместе выпили несколько кружек пива, — а с герцогом Меснером пусть служат другие. Наш король совсем рехнулся, если доверил ему армию. Год назад за подобные высказывания о его величестве посетители кабака скрутили бы Акселя и доставили куда следует, но сейчас никто из них не отреагировал на оскорбление. Уцелевшие ветераны прошедшей компании были злы на короля Франца и говорили ещё не такое. Некоторые пострадали из-за такой болтовни, но это мало повлияло на остальных. Из-за снегопадов и морозов боевые действия прекратились, но они должны были возобновиться с приходом тепла, и все ждали этого со страхом. Робер вышел из школы и забрался в сани.  — Простился с парнями, — сказал он Клоду. — Их отсюда убирают. Обоим некуда идти, поэтому вернутся в армию. Натягивайте шкуру выше. Нам ехать до самого вечера, а мороз не слабый. Почти всю дорогу до города Ланжа юноша проспал, накрывшись шкурой с головой. Аксель с Робером два раза менялись местами и один раз остановили лошадей и перекусили. Хотели накормить и Клода, но он отказался. На ночлег остановились на единственном в городе постоялом дворе. После сытной еды и тепла хорошо натопленной комнаты сразу потянуло в сон. Утром позавтракали и впрягли в сани отдохнувших за ночь лошадей. Клод опять забрался под шкуру, но на этот раз долго смотрел на проплывающие мимо присыпанные снегом ели, пока не уснул. В этот день остановились на обед в придорожном трактире. Лошадей не распрягали, только надели им на морды торбы с овсом. Вечером въехали в Хардгерт — город, где он ветром вышибал ворота. Клода никто не узнал, и они нормально переночевали на постоялом дворе. До Харне тоже добрались без происшествий. Погода стояла морозная, но не было сильного ветра. Вскоре после того как выехали из города, Клод увидел трактир, в котором у него с отцом украли лошадей. Когда начало темнеть, до Любера было ещё далеко, поэтому остановились на ночлег в первом же встреченном, очень маленьком трактире, в котором были только две комнаты для постояльцев, к счастью, обе свободные.  — Зимой вы не успеете добраться до города, — говорил им хозяин. — Летом, если едешь верхом, можно попробовать, да и то с риском загнать коня. Ничего, комнаты у меня хоть и небольшие, но тёплые, а кухня отменная! Недавно нанял парня, который так вкусно готовит, что пальчики оближешь! Могу вам накрыть в трапезной, но в ней сейчас прохладно, а вы и так с мороза. Может, принести ужин наверх?  — Да, несите его в комнату, — сказал Робер, на которого Клод переложил руководство поездкой. — А мы пока туда поднимемся согреться. Они забрали сумки и поднялись по лестнице к комнатам.  — Заходите в эту, — сказал хозяин, открывая ключом правую комнату. — Она больше, и вам будет просторней. Брысь!  — Не надо его гнать, — вступился Клод за ластящегося к нему кота. — Какой он у вас славный!  — Лентяй, — проворчал трактирщик. — В доме мышей нет, а в подвал с осени забегают. Из-за этого у меня там одни бочки. А он, вместо того чтобы их ловить, выпрашивает мясо у постояльцев. Отдыхайте, а когда приготовят ужин, я принесу. Клод снял шубу и улёгся на одну из кроватей, а кот сразу же заскочил следом и развалился на его ногах, заурчав на всю комнату.  — Отрабатывает мясо, — сказал Робер. — Умные, но эгоистичные твари. Гнали бы вы его, пока на мех штанов не наползли блохи.  — Нет у него никаких блох, — возразил юноша, подтягивая кота на грудь. — Смотрите, какая шерсть! В отличие от вас, Робер, я люблю кошек.  — Да, из него может получиться неплохая шапка, — согласился Хазе. — Ну что, ещё пару дней — и мы приедем. Я думал, что потратим больше времени. И пока не было неприятных сюрпризов. Наверное, их приготовили в последнем городе или прямо в вашей деревне. В комнату вошёл хозяин с ужином и принялся снимать тарелки с подноса и расставлять их на стоявшем у окна столе.  — Всё ещё горячее, — сказал он, — так что не спешите есть. Я сейчас принесу хлеб и что-нибудь попить. Не желаете вина?  — Благодарю, но мы не пьём его в пути, — отказался Робер, проигнорировав недовольство Акселя. — Сделайте попить тоже чего-нибудь горячего. Трактирщик вышел, а кот соскочил с юноши и начал ходить кругами вокруг стола.  — Сейчас дам, — сказал ему Клод, встав с кровати. — Действительно горячее. Держи, но только кусочек. Кот немного подождал, пока мясо остынет, а потом быстро съел и вопросительно уставился на постояльцев. Ему дали ещё кусок и, дождавшись хлеба, сели за стол. К счастью, никто не успел поднести ложку ко рту: помешал испуганный крик трактирщика. Обернувшись, увидели, что тот с ужасом смотрит на лежавшего на полу кота. Из прокушенного языка на пол стекала струйка крови, а лежавшее на боку тельце били постепенно затихающие судороги.  — Никто ничего не ест! — сказал Робер и с кинжалом в руке шагнул к хозяину. — Кормить нашим ужином будем его!  — Господа, богом клянусь, что не виноват! — закричал трактирщик, падая перед ним на колени. — Если что-то не так с едой, нужно спрашивать с того, кто готовил!  — Сейчас спросим, — согласился Робер. — Аксель, проследи за ним, а я приведу повара. Он ушёл и довольно долго отсутствовал.  — Отпусти трактирщика, — сказал Хазе Клеру, когда вернулся. — Он действительно ни в чём не виноват. Повар сбежал, забрав моего коня и изрезав всю упряжь в конюшне. Пока что-нибудь отремонтируем, он успеет далеко уйти. Хоть бы его ночью сожрали волки!  — Что будем делать? — спросил Клод. — Я сейчас сдохну от голода!  — Всё, что приготовил повар, нужно выбросить, — сказал Робер. — На кухне много продуктов, но я не хочу использовать крупы или муку. Пользоваться водой из колодца тоже рискованно, но можно натопить снег.  — Господа, в сарае есть мороженая рыба, а ключ от него только у меня, — подсказал трактирщик. — Но её долго размораживать, а кидать так…  — Ничего, как-нибудь поедим, — принял решение Робер. — Аксель, пойдёшь с ним за рыбой и следи, чтобы не сбежал. Второго кота нет, поэтому хозяин будет вместо него. И вообще, уважаемый, до утра побудете под замком. Аксель, умеешь готовить?  — Рыбу сварю, — ответил отставной капрал. — Дело нехитрое. Можно использовать крупу, только перед этим промыть водой.  — Действуй, — согласился Робер, — а я займусь упряжью. Кстати, вам, дорогой хозяин, придётся расплатиться за угнанного коня. Конь мой, а угнавший его работник ваш. Учитывая, что крали не вы, меня устроят пять золотых. Аксель провозился с ужином больше часа, после чего накормил им трактирщика, а когда тот не умер, пригласил ужинать остальных. После этого хозяин трактира отправился под замок, Клод лёг спать, а мужчины ещё часа два ремонтировали упряжь, сшивая порезанные ремни. Утром ели ту же рыбу с кашей, а перед тем как уехать, освободили трактирщика и взяли с него деньги за угнанную лошадь.  — Что будем делать? — обратился Клод к Хазе. — Мы должны приехать в Любер до обеда, но не успеем сегодня добраться до Эссета, а для ночлега встретим только один трактир. И что, опять на ком-то пробовать ужин? Может, заночуем в Любере и выедем утром? Тогда дотемна прибудем в Эссет и остановимся у знакомого мага, а послезавтра днём будем дома.  — Решать вам, — сказал Робер. — Пожалуй, так действительно безопасней. Хотя я не думаю, что ваш граф подготовил ловушки во всех подходящих трактирах. Намного проще заплатить кому-нибудь из крестьян, чтобы тайком предупредил о вашем приезде. Вы обещали приехать для разговора, но я так сделал бы на случай, если вздумаете удрать с сестрой. Хотя вряд ли она дома. Если граф решил с вами расправиться и ему для чего-то нужна ваша сестра, он уже давно увёз её к себе. Девочку легко обмануть. Сказать о смерти отца, а когда начнёт убиваться от горя, вывезти в свой замок якобы по вашей просьбе. Сейчас действительно бродит много всякой швали, так что ей нетрудно поверить в его слова.  — Посмотрим, — сказал Клод, который и сам уже думал о такой возможности. — В Эссете нужно купить коня и кому-нибудь поехать в объезд, чтобы перехватить гонца, если он будет. А потом я так обработаю крестьян, что никто из них не сунется к графу до нашего отъезда. До города ехали около четырёх часов. Незадолго до того как стало видно стену Любера, поднялся сильный ветер и повалил снег. Они торопили лошадей и успели укрыться в городе, прежде чем непогода разгулялась по-настоящему. Из окна снятой на постоялом дворе комнаты был виден только бешено несущийся снег.  — Сильная метель, — заметил Робер. — Сегодня не сможем уехать. Если наметёт сугробы, мы так измучаем коней, что вряд ли успеем завтра добраться до вашего мага. Тогда придётся ночевать в подозрительном для нас трактире. Клод ничего не ответил, только вздохнул. Он рвался быстрее попасть домой, но с погодой не поспоришь. Метель бесновалась весь следующий день и закончилась к вечеру. Утром уехать не получилось, потому что снегом завалило улицы. Его не вывозили, а просто отбрасывали на тротуары, освобождая дорогу. Ходить можно и по ней, а без подвоза продуктов не проживёшь. Работало много горожан, но дело продвигалось медленно.  — Обедаем здесь, — решил Клод. — Заодно купим у хозяина продукты для ужина, а в трактире только заночуем. После обеда выехали из города и без сложностей двигались, пока дорога шла по открытому месту. Когда она пошла через лес, стало трудней. Повсюду были сугробы, которые сильно затруднили езду. К вечеру, когда лошади уже выбились из сил, удалось добраться до трактира.  — Вы у меня первые после бурана, — сказал им трактирщик. — Дорогу занесло, поэтому, пока не укатают снег, будет не езда, а мучение. Хорошо если вы завтра до конца дня успеете добраться до Эссета, иначе придётся ночевать в лесу. Это само по себе неприятно, а с тем, о чём мне недавно рассказали, неприятно вдвойне.  — И о какой неприятности вам рассказали, любезный хозяин? — спросил Робер.  — У нас появились разбойники, — ответил трактирщик, жестом приглашая их сесть за стол. — Говорят, что ватага состоит из дезертиров. Грабят всех и никого не оставляют в живых!  — Кто о них может знать, если убивают всех встречных? — спросил Клод.  — Можете смеяться, но если действительно на них нарвётесь, по такой дороге уже не уйдёте. А помимо разбойников, окрестных крестьян донимают волки. Вчера порвали двух охотников!  — Вот в это можно поверить, — сказал до того молчавший Аксель. — А дезертиры… Слишком мы далеко от тех мест, где шли бои. Откуда здесь взяться дезертирам? Хотя разбойничья ватага может быть. Мало ли дурней? Умные разбойники зимуют в деревнях, а на дороги выходят по теплу. Какая сейчас добыча?  — Вы неправы, господин, — возразил трактирщик. — Конечно, мало радости в том, чтобы морозить яйца, но даже зимой многие ездят. Вот вы, к примеру, поехали. Летом грабить сподручней, да и народа на дорогах больше, но и самих разбойников нетрудно поймать и развесить по деревьям. А сейчас попробуйте это сделать! Ни один барон не сунется с дружиной в лес. Мало того что бесполезно, так ещё и война — самое удобное время для разбойников.  — Ладно, вы нас убедили, — сказал Робер. — Позаботьтесь о наших лошадях, а мы пойдём отдыхать.  — А как же ужин? — не понял трактирщик. — Вам его уже приготовили…  — У вас давно работает повар? — спросил Клод хозяина.  — У меня его, господин, вообще нет, — ответил тот. — Постояльцам и проезжим готовят мои жена и дочь. А почему вы спрашиваете?  — Потому, что нас пытались отравить в таком же трактире, как ваш, — объяснил он. — Так что ужин у нас с собой.  — Не знаю, кто мог учинить подобное непотребство, но здесь вам ничего не грозит! — взволнованно сказал трактирщик. — Вы меня сильно обидите, если откажетесь от еды. Если хотите, могу сесть и поужинать с вами.  — Ладно, уговорили, — согласился юноша. — Но тарелку для вас я выберу сам. Трактирщик охотно согласился, и они поужинали в его компании вкусно приготовленным мясом и кашей, после чего отправились спать. Спасло то, что Робер успел запереть дверь и не вынул ключ из замка, а Клод неважно себя чувствовал и не стал есть на ночь мяса. Поэтому, когда заперший дверь Хазе упал на пол, а у Клода потемнело в глазах и навалилась слабость, он не потерял сознание и сумел запустить исцеляющие заклинание. Сил по-прежнему не было, но юноша не сразу провалился в похожий на обморок сон, как это случилось с остальными. Он слышал, как к двери подошли двое и кто-то подёргал за ручку.  — Успели запереться, — с досадой сказал мужской голос. — Везёт этому щенку! Есть второй ключ?  — Есть, — ответила женщина. — Только вам, господин, следовало бы доплатить! Моему мужу тоже пришлось съесть вашу дрянь, а мы об этом не договаривались!  — Ничего с ним не случится, — возразил мужчина. — Мы договаривались о сотне золотых, и вы их получили, а это немаленькие деньги! И вы можете взять всё, что у них есть, кроме вещей мальчишки. Их я должен отвезти моему господину вместе с его головой.  — Но его деньги возьму я! — сказала женщина. — И голову отрежете на улице, а то загадите нам всю комнату. Возьмите ключ.  — Вот демон! — выругался мужчина. — Они не вынули свой ключ!  — Попробуйте отжать дверь кинжалом, — посоветовала женщина. — Там у нас не замок, а… На Клода навалилась дурнота, но он всё-таки успел создать останавливающее сердце заклинание и вложить в него всю свою зелень. У мужчины был амулет, но юноша надеялся, что сил хватит. Лишь бы не задело его спутников. Он проснулся первым. Когда подействовала отрава, Аксель сидел на кровати, на неё он и упал. Отставной капрал спал так тихо, что Клод даже испугался того, что убил его своим заклинанием. А вот лежавший на полу Робер храпел так, что не возникло никаких сомнений в том, что он жив. Слабость прошла, но Клод всё ещё плохо себя чувствовал. Зелёный поток не восстановился, но его хватило на одно лечебное заклинание. Поднявшись с кровати, юноша первым делом бросился к Акселю и убедился в том, что тот жив. Чтобы разбудить спутников, опять пришлось применить магию.  — Нас накормили сонным зельем, — объяснил он. — Я почему-то не подумал о такой возможности. За дверью были человек графа и жена трактирщика. Нас хотели убить, а у меня отрезать голову. Я немного побарахтался и успел ударить магией. Подчинить было нельзя, потому что я засыпал, поэтому пришлось бить насмерть. У мужчины сильный амулет, но и я применил всю силу. Нужно их посмотреть, а потом найти трактирщика. Неизвестно, сколько он проспит. И наши кони наверняка так и остались некормлеными.  — Сейчас посмотрим, — сказал Робер, положив руку на рукоятку кинжала. — Где ключ?  — Вы не вынули из замка, поэтому они не смогли быстро открыть дверь.  — В следующий раз буду больше прислушиваться к вашим предчувствиям, — пообещал Хазе. — Так, под дверью тела мужчины и женщины. Он при шпаге и рядом валяется кинжал. Держите, барон, это ваша добыча. Робер протянул Клоду кошель, срезанный с пояса несостоявшегося убийцы.  — Золото, — сказал юноша, освободив завязки. — За наши головы трактирщику дали сто золотых. Надо вытряхнуть из него эти деньги.  — Мы вытряхнем из него всё вместе с душой! — пообещал Робер. — Я его поищу, а ты, Аксель, займись нашими лошадьми. Он ушёл и через десять минут вернулся вместе с трактирщиком.  — Спал, — сообщил Хазе. — У него была только жена, а дочь придумал для нас. Есть ещё работник, но его специально отпустили домой в деревню.  — Ты можешь умереть тихо и незаметно, — сказал Клод находившемуся в полуобморочном состоянии хозяину. — Для этого нужно отдать нам все свои деньги. Тебе они больше не понадобятся. Если упрёшься, подчиню и узнаю всё, что нам нужно. А потом запрём в сарай и подожжём. У нас нет причин быть милосердными с отравителем.  — Пощадите! — завопил трактирщик. — Это было только сонное зелье!  — Нас всё равно убили бы, и ты это знаешь, — возразил Клод. — Будешь говорить сам, или мне применить магию? Учти, что я не шутил насчёт сарая. Трактирщик сломался, и они стали богаче на пятьсот золотых. Были ещё несколько кошелей с серебром, которое не стали считать.  — Акселю не стоит знать об этих деньгах, — сказал Клоду Робер. — Уберите их в свою сумку. А золото убийцы можно поделить. Мне оно не больно нужно, но, если дадите, не откажусь, а Аксель обрадуется и будет вернее служить. Клод так и сделал, выдав Хазе тридцать золотых, а Клеру — на десять монет меньше.  — В конюшне, помимо наших лошадей, есть ещё два отличных коня, — сообщил обрадовавшийся золоту Аксель. — Только они были некормленые, поэтому толком не отдохнули. Я накормил, но нужно подождать с выездом. Пусть отдыхают, а мы тем временем поедим и избавимся от тел. Может, здесь всё спалим?  — Только сарай, — сказал Клод. — Он далеко, и огонь не перекинется на трактир. Нужно снести туда тела, только сначала отрубить голову слуге графа. Сможете это сделать?  — Запросто, — ответил Аксель. — Один удар саблей… А почему не хотите жечь трактир?  — А зачем? Он ещё пригодится путникам. Я расскажу городскому магу Эссета, и сюда кого-нибудь направят. Давайте закончим с телами и займёмся завтраком, сарай подожжём, когда будем уезжать. Мужчины сделали всю грязную работу, а потом разожгли на кухне печь и приготовили завтрак. После завтрака прошли по трактиру, осматривая, что можно забрать с собой. В результате Робер нашёл мушкет и припас для огненного боя.  — Старый, но годный к делу, — сказал он, довольный находкой. — А больше у них ничего для нас нет, разве что набрать на дорогу продуктов. На морозе всё долго сохранится. Выехали, когда полностью рассвело, запалив перед отъездом сарай. На облучок сел Робер, а остальные укрылись шкурой. Отъехали на сотню шагов, когда Хазе остановил лошадей и спрыгнул с саней.  — Здесь недавно кто-то проехал, — сообщил он спутникам. — Ехали в сторону Эссета и не завернули в трактир.  — А почему вы решили, что ехали в ту сторону? — спросил Клод. — Я не вижу этого по следам.  — Снег рыхлый и следы плохо сохраняются, но видно, куда лошади при беге отбрасывали снег, — объяснил Робер, — Странно, что проехали мимо трактира, но нам же лучше. Он вернулся на своё место и взмахнул кнутом. Больше часа ехали без происшествий. Клод обдумывал, что он скажет Рабану, когда за поворотом дороги послышались крики. Робер опять покинул сани и пробежал сотню шагов. Выглянув из-за деревьев, он поспешил вернуться.  — Разбойники! Рыл тридцать, и неплохо вооружены. Напали на чей-то возок и сейчас грабят. Там под охраной стоит женщина с ребёнком.  — У меня почти нет зелёного потока, а то я их подчинил бы, — сказал Клод. — Хотя тридцать человек — это много, особенно если у них есть амулеты. Сейчас я могу только сжечь огнём, но как бы при этом не пострадали пленники.  — Можно выехать из-за поворота и остановиться, — предложил Робер. — Большинство побежит нас бить, и вы их сожжёте. Пленников за собой не потянут, оставят под чьей-то охраной. Я думаю, что двух или трёх разбойников мы без труда порубим без всякой магии. А если учесть мушкет…  — Вмешаемся, — решил Клод. — Если там женщина, да ещё ребёнок, мы просто обязаны им помочь. Когда они выехали из-за поворота дороги и Робер остановил коней, увидели стоявший на дороге возок, выпряженных лошадей и толпу вооружённых мужчин. После того как они, крича и потрясая оружием, побежали в сторону саней, стало видно, что возле возка остались трое разбойников, стерегущих женщину и девочку лет десяти. С контролем красного потока ничего не получилось, и он весь вылился навстречу бегущим огромным языком огня, слизнув их всех и испарив вокруг снег. К небу взметнулось облако пара, которое скрыло возок. Когда оно рассеялось, стало видно, что оставленные с пленниками разбойники удирают в лес, а женщина с ребёнком стоят целые и невредимые. Робер выстрелил в спину одному из беглецов и промахнулся, но увеличил им прыти.  — Что будем делать? — спросил Клод. — Снег испарился, а по земле сани не проедут. Я мог бы всё заморозить, но лошади на льду переломают ноги.  — Сани придётся бросить, — сказал Робер. — Ничего, до города доедем в возке, а там купим другие. Надо только распрячь лошадей и перегрузить поклажу. Мы этим займёмся, а вы пока разберитесь, кого мы спасли. Оказалось, что они спасли двоюродную сестру графа Кургеля Петру Виклер и её дочь Марту.  — Я не хотела ехать ночью, да ещё по такой дороге, но брат уговорил, — плакала женщина. — У него и слуги были пистоли, которыми убили двух разбойников, а остальные в отместку зарубили всех, кроме меня и дочери. Если бы не вы, убили бы и нас, только сначала…  — Не нужно плакать, — сказал Клод. — Наши сани застряли, но мы запряжём лошадей в ваш возок и доедем до Эссета, где правит ваш кузен.  — Я вам так благодарна, барон! — воскликнула девочка, строя ему глазки. — Вы, как прекрасный рыцарь из баллады, один победили толпу злодеев!  — К сожалению, при этом испортилось оружие, — сказал подошедший Робер, — а у них были хорошие пистоли. Ладно, сейчас впрягу ваших лошадей, а Аксель возьмёт наших на повод. Наверное, до города уже недалеко. Удивительно, что эта ватага промышляла так близко от него. На дела ушло минут двадцать, и вскоре они уже ехали к Эссету. Четыре лошади без труда тянули возок даже по глубокому снегу, а сзади на поводу бежало ещё столько же. Аксель правил, а остальные расположились в возке и укрылись взятой из саней медвежьей шкурой. Через час выехали на открытое место и увидели городскую стену и возвышавшиеся над ней постройки.  — Мы отвезём вас во дворец графа, — сказал баронессе Клод, — а из него уедем верхом.  — Сразу вас никуда не отпустим! — заявила Петра. — Вы спасли наши жизни и достойны награды!  — Спасение таких красивых и благородных дам для меня достаточная награда! — произнёс он вычитанную в какой-то книге фразу. — Мне очень жаль, но мы не можем задерживаться. Навестим городского мага, а утром уедем.  — Вы не женаты? — спросила Петра. — Это хорошо! Надо будет иметь вас в виду. — И многозначительно посмотрела на покрасневшую дочь. Их не отпустили, а отвели к графу, который сначала выслушал плачущую кузину, а потом её неожиданного спасителя.  — Я ваш должник, барон! — с пафосом сказал он Клоду. — Как я могу вас отблагодарить?  — Из-за этих разбойников мы лишились своих саней, — сказал юноша. — Когда я их сжёг, растаял весь снег, а сани не ездят по земле. Хорошо, что у вашей сестры был возок. Я хочу купить такой же, но немного больше. Деньги у меня есть, но я не знаю вашего города и был здесь только у мага Рабана. Если ваши люди помогут мне с этой покупкой…  — Ни слова больше! — воскликнул граф. — Вы хотите остановиться у моего мага?  — А разве он вам служит? — удивился Клод. — Полгода назад он говорил, что эта служба ненадолго.  — Я тоже так думал, — сказал Кургель. — Не потому что меня не устраивал Рабан, просто ему было трудно обслуживать и меня, и город. Но из-за войны трудно найти сильного мага, поэтому с его службой ничего не изменилось. Если вы предпочитаете его гостеприимство моему, не стану настаивать, но не хочу быть неблагодарным. Вам купят нужный возок и доставят к Рабану. Надеюсь, барон, что вы останетесь довольным. К магу отправились верхом в сопровождении одного из слуг графа, который провёл их по городу кратчайшим путем. При виде Клода, толстяк страшно обрадовался, а узнав о гибели Ганса, был поражён горем.  — Как же так? — потеряно говорил он. — Такие люди, как твой отец, не горят в огне и не тонут! Он казался мне вечным. Три войны — и ни одной царапины! Как он погиб?  — Застрелен в спину, — ответил юноша. — Приехавший офицер сказал, что его убил кто-то из своих. Мне нужен совет. Я знаю, кто и почему это сделал, не знаю только, зачем это нужно.  — Ничего не понял, — сказал Рабан. — Объясни по-человечески.  — Я знал, что сестра очень сильный маг, но только в школе понял, что она мало уступает мне в силе.  — Не может быть, чтобы женщина…  — Может, — перебил Клод, — и маг графа Хрод это знал. Граф хотел её использовать, но отец воспротивился. Тогда он послал своих людей, чтобы нас убрали или хотя бы не дали отцу вовремя явиться в армию. Расчёт был простой: он лишается не только баронства, но и деревни, и попадает в полную зависимость к графу. Ну а когда это не получилось, его убили, а потом дважды пытались убить меня. Вот я и хочу узнать, для чего старается Родней. Если только ради магических услуг Алины, то это глупо. Он говорил об императорской академии, но это уже поздно. Для академии Алине нужно окончить школу в империи, а ей скоро тринадцать. Значит, он задумал что-то другое. Не подскажете, что именно?  — Ну и вопрос! — потёр лоб маг. — У Зерта есть сын подходящего возраста, но если бы ему была нужна невестка с магическим даром, он действовал бы по-другому. А больше мне ничего не приходит на ум. Но если это так, тебе опасно ехать домой. На месте графа я устроил бы там ловушку, а он не дурней меня. И Алину уже наверняка перевезли в его замок. Ты ничего не сделаешь, только дашь себя убить. Если всё же поедешь, я найму людей и помогу сам.  — Вам не стоит вмешиваться, — отказался Клод. — Я не собираюсь воевать с Роднеем. Мне его не победить, а сестра с братом могут пострадать. Не беспокойтесь, я не суну голову в ловушку. Если сможете, найдите одного или двух опытных вояк. Раньше я не мог платить наёмникам, а теперь могу. Он коротко рассказал о событиях в трактире и своих планах.  — Отец предлагал увезти родных в империю, и я собираюсь это сделать. Вам бы тоже не помешало уехать. Вряд ли у короля получится отбиться, а смутное время лучше переждать подальше отсюда. Всё равно мы ничего не сможем сделать.  — Это мой город, и я его не оставлю, — сказал маг. — У меня есть перед ним обязательства. Даже если ты прав, корвы ничего мне не сделают, а я смогу многое сделать для горожан. Ладно, если не хочешь, чтобы я ехал с тобой к графу, помогу другим. Найму для тебя двух обязанных мне головорезов, которые и тебя не предадут. И возьмёшь у меня золото. Никаких возражений! Чтобы я не помог детям своего единственного друга! Запомни, что не бывает лишних денег, особенно на чужбине. Тебе нужно не только уехать, но и наладить жизнь. Я не очень беспокоился бы, если бы не было проблем с твоим даром, но почти уверен, что тебе не помогли. Ведь так?  — Я во многом увеличил свои возможности и нашёл обходные пути, но вы правы: сила по-прежнему плохо контролируется.  — Ладно, сейчас вас накормят обедом, потом отдохнёте, а вечер посвятим беседе. Расскажешь подробно, как жил и как собираешься жить дальше. Может, мне удастся помочь не только золотом.