Неудачник - книга первая

— Пока не будут готовы мои одежда и обувь, я отсюда не выйду, — сказала мужчинам Мануэла, — а у нас много неотложных дел, и выполнять их придётся вам. Я настояла на том, чтобы Ойген оплатил наши заказы, так что на них деньги не нужны. В дом пока ничего покупать не будем: здесь и так всё есть. Деньги потребуются на наём слуг, аренду экипажа и еду. Перед отъездом я написала мужу письмо, которое заставит его быстрее шевелиться, но мы не получим денег раньше чем через два дня. Я могу прийти в представительство императорского банка и взять у них ссуду, за которую потом спросят с Ойгена. Он это знает, поэтому не стал со мной торговаться. Но по ряду причин я не хочу так поступать, к тому же мне просто не в чем к ним ехать. Поэтому, Клод, придётся опять тратить твоё золото. Но, как только с нами расплатится Ойген, я сразу всё верну.  — Эти деньги тратятся на нас, — ответил Клод. — Берите их, сколько потребуется.  — Слушайте, что нужно сделать в первую очередь, — продолжила Мануэла. — Вы, Эвальд, сейчас съездите по этим двум адресам. Скажете мастерам, что заказы графини Ургель должны быть доставлены не в замок, а сюда. Потом поедете на каретный двор и на две декады наймёте приличный экипаж с кучером. Непонятно, для чего экипаж, если есть карета? В вашей карете можно ехать на край света, но в императорский банк или Совет магов я в ней не поеду. В тот же день меня так ославят, что лучше будет сразу уехать из города. Для вас, Крис, задание — нанять слуг. Этим можно заняться на городском рынке, а можно обратиться по адресу, который я написала на этом листке. Умеете читать?  — Разберу, — ответил наёмник, взглянув на бумагу.  — Наймёте горничную, кухарку и чернорабочего. Конюх приедет с экипажем, а садовник на две декады не нужен. Возможно, мы уедем раньше. Теперь то, что нужно сделать вам, Робер. Найдите для нас отряд наёмников. Здесь это делают в трактире «Сломанный меч». Не берите первых попавшихся, сначала узнайте, что о них говорят другие. Ещё не настало время караванов, поэтому людей вы найдёте. Договаривайтесь о службе до столицы с возможностью продления, конечно, при условии, что мы будем ими довольны.  — А еда? — спросила Леона. — Её купит Клод? Я уже сильно хочу есть.  — Клод пока никуда не выйдет, — ответила графиня. — Когда будут деньги на его медальон, поедем в Союз магов. А за продуктами в нашем экипаже поедет кухарка с рабочим. Наберут их побольше, а Клод сохранит от порчи. Так что придётся немного потерпеть, здесь все голодны. Кроме того, сегодня нужно купить корм для лошадей. Кто-нибудь из вас съездит на рынок и закажет, чтобы привезли сюда. Заодно нужно зайти в те ряды, где торгуют постельным бельём и набрать простыней. Девушки, вам нужно с помощью Клода разобрать наши вещи. Ну а я пойду писать письма. Надо кое-кому сообщить о своём воскрешении. Утро прошло в беготне и разъездах. Завтрака у них не было, но обед приготовила нанятая кухарка. Остальное, о чём говорила Мануэла, тоже было выполнено. Приведённые Робером наёмники заняли отведённую им комнату и заступили на дежурство у ворот. Горничная, наводя чистоту, трудилась не разгибая спины, и постепенно дом начал преображаться. В нём с осени никто не жил, кроме сторожа, и не ожидавшие в это время клиентов хозяева не успели привести его в порядок. После обеда Крис поехал развозить письма. Одно было передано в городской магистрат, второе — в городской храм, а три — в курьерскую службу для отправки в Ларсер. К вечеру привезли овёс и сено для лошадей, а потом прибыли первые платья от портных.  — Платье уже есть, — сказала Мануэла, довольно осматривая себя в зеркало. — Завтра привезут плащ и туфли, и можно наносить визиты.  — У меня никогда не было таких платьев, — грустно сказала Алина, одевшая своё платье, сшитое из голубого шёлка с кружевами. — Правда, красиво?  — Замечательно! — подтвердил Клод, который тоже был в обнове. — А почему столько грусти? Это из-за того, что тебе в нём негде показаться? Может, возьмём её на какой-нибудь приём?  — Посмотрим, — ответила Мануэла. — Мне не нравится, что молчит Ойген. Если от него и завтра никого не будет, придётся ехать в банк. И из магистрата до сих пор ничего не получили. Утро следующего дня началось с завтрака, за которым последовали визиты. Первым к ним приехал Баум. Мануэла приняла его в гостиной, которую уже привели в порядок. При встрече присутствовали Клод и Робер.  — Я вас приветствую, господа, — поздоровался маг.  — С чем вас прислал муж? — спросила Мануэла. — И как он себя чувствует после дневного сна? Раньше он никогда не спал днём.  — Смеётесь, а мне из-за вас досталось, — посмотрев на неё с укоризной, сказал Баум. — Чуть не указали на дверь. Хотя, наверное, ещё укажут, когда найдут замену. И за этим дело не станет. Мне стало известно, что король Франц проиграл войну и в Бастиан хлынули беженцы из Вирены. Наверняка среди них есть маги, которые легко получат имперское гражданство и не останутся сидеть на границе. Но это касается меня, перейдём к вам. Граф прочитал ваше письмо и просит не делать того, о чём вы в нём написали. Он не собирается извиняться за сонное зелье, сказал, что вашей жизни ничего не угрожало.  — Возможно, и не соврал, только я лучше вас знаю подвалы нашего замка. В них не только семейный склеп. Я пролежала там мёртвой восемь лет и не хочу очутиться в какой-нибудь из камер, даже на пару с этим молодым человеком.  — Кто посадит в подвал мага? — сказал он. — Хотя если подсыпать в пищу что-нибудь, дурманящее рассудок и посадить вас в соседние камеры… Возможно, он так и хотел сделать, но я на его месте все-таки убил бы.  — Я сделала бы точно так же, — согласилась Мануэла. — Ладно, что теперь об этом говорить! Лучше скажите, когда Ойген выполнит то, о чём мы с ним договорились.  — Завтра утром он приедет с деньгами и бумагами. Для того чтобы подготовить договор и решить денежные вопросы, потребуется время. Вам нужно немного подождать.  — Один день я подожду. Послушайте, Джед, вы только что сами сказали, что мой муж выставит вас за дверь. Что вас держит в этом городе? Семьи у вас нет, а дом нетрудно продать.  — Предлагаете ехать с вами в столицу? — спросил он. — И что потом? Вы же знаете, что магу с моими силами там нечего делать.  — Не прибедняйтесь, — усмехнулась Мануэла. — Вы искусный маг. Сил не очень много, но есть опыт, а он тоже немало стоит. Если хотите, я найму вас для обучения нашей девочки. Её нужно подготовить для поступления в четвёртый класс столичной школы. А потом мне понадобится личный маг. Клод не вечно будет рядом, кроме того, ему многое недоступно в магии.  — Интересное предложение, — задумался Баум. — Вам ведь необязательно давать ответ прямо сейчас?  — Я могу подождать. Только не тяните до последнего, а то найду кого-нибудь другого. И передайте Ойгену, чтобы тоже не тянул. Завтра жду до полудня, а потом предъявлю свои права на графство. Если не захочет рассчитаться сразу, станет платить мне пожизненно. Не успел уехать маг, как вошедший Крис доложил, что приехал чиновник из магистрата. Его принимали в той же комнате и в том же составе.  — Приветствую вас, графиня! — поклонился Мануэле высокий пожилой мужчина, одетый в дорогой наряд из чёрного бархата. — Можете поверить тому, что я был искренне опечален вашей безвременной кончиной. И дело не в вашей красоте, а в вас самой! Я рад, что ваш муж наконец решился…  — Увы, дорогой Ульрих, он так и не решился! — с сарказмом сказала Мануэла. — Решился мой сын, который привлёк этого молодого человека.  — Сильный маг, — одобрительно сказал Ульрих. — Наверное, из Вирены? Удивились тому, что угадал? Это, молодой человек, сделать нетрудно. Я знаю всех магов в городе и округе, а вас вижу впервые, значит, вы к нам откуда-то приехали. Большинство талантливой молодёжи рвётся в столицу, а в Бастиан прибывают маги от наших северных соседей, поэтому я и решил, что вы из них. У вас уже есть гражданство? Если нет, могу поспособствовать.  — Господин Ульрих является помощником главы магистрата, — сказала графиня Клоду. — Надеюсь, что он до сих пор числит меня в числе своих друзей.  — Шутите? — улыбнулся чиновник. — Это я надеюсь на вашу благосклонность.  — Считайте, что она у вас есть, — вернула улыбку Мануэла, — а я надеюсь получить от вас в обмен на свою благосклонность так необходимую мне помощь.  — Сделаю всё, что в моих силах, — пообещал он. — Что вам нужно?  — У меня с мужем… разногласия, — сказала Мануэла. — Завтра утром он должен приехать для их устранения. Мне желательно, чтобы при нашей встрече присутствовал один из ваших законников с малой печатью магистрата. Нужно проверить правильность договора и подтвердить его имперской властью. Так надёжней.  — Пришлю самого лучшего, — пообещал Ульрих. — Нужна охрана?  — Благодарю, мы воспользовались услугами наёмников, — ответила Мануэла. — Хотя не помешает, если вашего знатока будет сопровождать небольшой отряд стражи. После отъезда чиновника Мануэла собрала всех дворян и занялась их дрессировкой.  — Я не знаю вашего этикета и никогда никого не учила, — сказала она своим слушателям. — Дети не в счёт: когда я умерла, они были маленькими. Поэтому буду учить так, как учили меня. Дня за три должна управиться. Кто из вас умеет танцевать?  — Меня учили корделю и мальзии, — ответила Леона.  — А мы с Греттой не дошли до танцев, — добавила Алина. — Но мне не нужно ездить на балы.  — Кордель уже лет двести никто не танцует, — сказала Мануэла. — Мальзию танцуют, но в провинции и очень редко. А то, что тебя не берут на балы, не значит, что будешь бездельничать. Я постараюсь научить вас всему, что должны знать и уметь дворяне. Как только начнём ездить с визитами, купим «Перечень». Это книга, в которой описаны знатные роды империи. Под знатными я понимаю графские роды и выше, потому что для описания всех баронов нужна библиотека. Эту книгу вам придётся изучать самим. Этикетом занимались два часа, до приезда настоятеля городского храма. Его Мануэла принимала одна.  — Не чаял вас увидеть, — сказал он, садясь в предложенное кресло. — Обычно в наш мир возвращают сразу или не возвращают совсем, а в вашем случае прошло целых восемь лет. Ваш муж долго думал.  — Он думал бы и сейчас, — сказала она. — Своим воскрешением я обязана сыну. Я к вам и обратилась потому, что хочу расторгнуть брак.  — Этому есть причина? — спросил настоятель. — Бог соединил вас узами брака не для того, чтобы вы их рвали.  — Я выполняла свои обязанности и родила ему двоих детей, — возразила Мануэла. — Наш брак перечеркнула моя смерть, и я подозреваю, что она была не случайной. Муж мне не обрадовался и уже пытался отравить. Я его ни в чём не обвиняю, но жить вместе не хочу.  — Вот как! Это меняет дело. Я не стану возражать против развода, если таким же будет желание вашего мужа. Когда вы думаете это сделать?  — Он должен приехать сюда завтра с утра.  — Я пришлю к вам священника и книгу записи, — кивнул настоятель. — Это всё?  — Да, ваша святость. Не желаете с нами отобедать?  — Благодарю, но я спешу, — отказался он. — Церковь не одобряет возвращения к жизни, но я рад тому, что вы вернулись. Вы надолго задержитесь в нашем городе?  — Двадцать дней или немного меньше, — ответила Мануэла. — Потом поеду в столицу.  — Надеюсь, графиня, что наш город это переживёт, — улыбнулся настоятель. — Желаю вам удачи. Будьте осторожнее с мужем и помните, что вторично не воскресают. После его отъезда господа сели обедать, а потом опять занялись этикетом. Вечером доставили обувь и остальные платья.  — Утром мы будем заняты с моим мужем, — сказала Мануэла Клоду, — а к двум часам обещали доставить плащи. Вот тогда и начнётся настоящая жизнь. Дорожную одежду будут готовить долго, но она нам пока не к спеху. Не будем терять время и займёмся танцами. Собирай всех сюда. Сначала графиня рассказала, какие танцы сейчас в ходу, а потом начала показывать их, танцуя одна. Когда она решила, что объяснений достаточно, обучение продолжили в паре.  — Подойди ко мне! — приказала она Клоду. — Обними меня за плечи и прижми к себе. Да сильнее прижимай, а то не сможешь танцевать. Это вам не какой-то кордель. Современные танцы только так и танцуют, прижимаясь друг к другу. Танец должен рождать желание, иначе для чего танцевать?  — Я не могу! — покраснев, ответил он. — Вы для меня слишком красивая.  — Беда с этими девственниками, — сказала Мануэла. — Ладно, потанцуешь с девочками, а моим партнёром будет Робер. Идите ко мне, посмотрим, чему вы научились. Плохо, что нет музыки, но можно и так. Они обнялись и закружились по комнате. Клод хотел дождаться, когда пройдёт возбуждение, но этого не стала ждать Леона. В результате он едва не опозорился, с трудом станцевал один танец и заявил, что для него сегодня хватит.  — Леона очень огорчилась, — сказала ему сестра, когда они перед сном вышли в парк подышать свежим воздухом. Уже так потеплело, что вечером можно было ненадолго выходить на улицу без плащей.  — И кто же её огорчил? — спросил он. — Надеюсь, не я?  — Конечно, ты. Она только вошла во вкус танца, а ты убежал. Знаешь, она мне сказала, что ты на неё реагировал. Ну, в том самом смысле…  — Размечталась, — буркнул Клод. — Это была реакция на графиню. Эти их танцы не для меня. Были бы хоть нормальные платья, а то в этом шёлке обнимаешь будто голую. Учти, что я не буду с вами танцевать, танцуйте друг с другом.  — А как ты думаешь танцевать на балах, если даже со мной боишься? — пристала сестра.  — Как-нибудь, — ответил он, — а может, обойдусь без танцев. У нас в королевстве такое не стала бы танцевать ни одна дворянка, даже с мужем! Давай закончим этот разговор.  — А о чём тогда говорить? — спросила Алина. — Или просто помолчим?  — Баум сказал, что наше королевство проиграло войну. В Бастиан повалили беженцы. Если убьют графа Роднея, я буду только рад, но у меня там остались друзья и Рабан. И ещё где-то шляется Варин.  — И что ты можешь сделать? Только ходить с мрачным видом? Отец говорил, что незачем ломать голову там, где от этого нет пользы. Пошли лучше в дом, а то без плаща прохладно. Утром Клод обратил внимание на то, что Мануэла нервничает, хоть и старается этого не показать. Она мало и без аппетита поела за завтраком, потом с помощью Леоны надела новое платье и встала у одного из окон, выходящих в сторону ворот. Первым приехавшим был священник, вторым — знаток законов из магистрата. Вместе с ним прибыли пять городских стражников, которые расположились перед домом. Граф появился только к одиннадцати. Он приехал в сопровождении Баума, какого-то неизвестного Клоду дворянина и десятка своих дружинников. Дружинников не пропустили наёмники, а остальные доскакали до дома, спешились и вошли внутрь.  — Могла пропустить моих людей, — ни с кем не здороваясь, раздражённо сказал Мануэле Ойген. — Никто тебя не тронул бы при свидетелях!  — А без свидетелей можно? — ехидно спросила она. — Ладно, не стоит устраивать семейных ссор. Мы и так уже ждём тебя почти два часа, поэтому не будем терять время. Где договор?  — Достань! — приказал граф дворянину. — Это свидетель с моей стороны барон Эрнст Кремер. Предусмотрительно было с твоей стороны пригласить священника. Теперь нам не нужно никуда ездить.  — Где золото? — спросила Мануэла. — Пока не увижу, не буду читать твои бумаги.  — Сейчас получишь, — ответил Ойген, забирая у барона договор. — Читай, а Эрнст тем временем принесёт сумки. Мануэла быстро прочитала договор и передала его знатоку.  — Меня в нём всё устраивает. Просмотрите, Георг, на правильность, чтобы потом никто не смог придраться. Где чеки?  — Вот чеки, — сказал граф и отдал ей листы. — А это твои пять тысяч. Подписывай договор.  — Не торопи. Сначала проверю чеки. Не бойся: я не буду пересчитывать золото. Бумаги оказались в порядке, поэтому она подписала оба экземпляра договора и отдала их знатоку, который скрепил её подпись печатью. После этого священник провёл процедуру развода и сделал в своей книге нужную запись. Ни с кем не прощаясь, граф вышел из дома.  — А вы почему не уехали вместе с графом? — спросила Мануэла Баума.  — Получил расчёт, — ответил он. — Приехал сюда, чтобы сказать, что принял ваше предложение. Сегодня же займусь продажей дома.  — Я рада, — сказала графиня. — Джед, может, займётесь домом чуть позже? А сейчас съездите со мной и Клодом в ваш Совет. Нужно купить для него медальон.  — Умно придумали, — признал он. — Но у нас за это дорого возьмут. В столице вышло бы дешевле, а здесь заплатите пятьсот монет.  — Я думала, что придётся больше платить, — сказала Мануэла. — До столицы ещё нужно добраться, а мне этот юноша дорог не только из-за собственной жизни. Но из-за меня его могут убить. Я хотела подождать, пока нам привезут плащи, но сегодня почти летняя погода, поэтому можно поехать и так.  — Конечно же, я с вами поеду, — согласился маг. — Это в центре, и поездка не займёт много времени, а со мной вам всё быстро оформят. Дом, в котором помещался Совет магов, находился в нескольких минутах езды, и к дежурившему в нём магу не было посетителей.  — Всё верно, — пересчитав монеты, сказал он. — Возьмите, молодой человек, свой медальон.  — А что он делает? — спросил Клод, рассматривая небольшой золотой диск на цепочке. — Я почувствовал в нём магию, но ничего не понял.  — Он не содержит ничего, кроме ваших личных данных, — ответил маг. — Любой из наших магов может узнать, с кем имеет дело, теперь это доступно и вам. Возьмите наш Кодекс. В нём записаны права и обязанности мага и заклинание, с помощью которого вы сможете прочитать любой медальон.  — Я могу заключить договор на охрану? — спросила Мануэла.  — Конечно, графиня! — подтвердил маг. — Это стоит десять золотых. Сейчас я составлю бумагу.  — Теперь я за тебя спокойна, — сказала Мануэла, когда они покинули Совет и вышли к экипажу. — Постарайся быстрее выучить этот их Кодекс.  — Пусть вас не успокаивает медальон, — сказал Клоду Баум. — Он только прикроет от дуэлей и даст право на защиту магией. Если расслабитесь, убьют и с медальоном. А Кодекс нужно выучить, я вам об этом уже говорил. Сейчас вы наняты графиней, и этот наём даёт вам много прав, которые нелишне знать. Я вам сегодня больше не нужен? Тогда прощаюсь и побегу заниматься делами.  — Сейчас съездим к одному моему знакомому, — сказала Мануэла. — Не принято наносить такие визиты без предупреждения, но Манф не обидится, а мы узнаем все городские сплетни. Заодно с его помощью устрою, чтобы нам передавали приглашения на приёмы. Сейчас о моём воскрешении почти никто не знает. Если будем ждать, пока эту новость разнесут сплетники, потеряем несколько дней. Проще сделать это самим. Она сказала кучеру, к кому ехать, и через десять минут экипаж остановился у небольшого двухэтажного дома с портиком.  — Кажется, я зря тратила время, — упрекнула Мануэла. — Что ты сейчас должен делать? Клод покраснел и поспешил выйти из экипажа. Распахнув дверцу, он подал руку графине и помог ей выйти. С ними не было слуги, поэтому представляться пришлось самим.  — Прошу вас, графиня, и вас, господин барон! — поклонившись, сказал стоявший у входа слуга. — Следуйте за мной! Он отвёл их на второй этаж, в богато обставленную комнату, и ушёл докладывать о гостях хозяину.  — Здесь ничего не изменилось, — с грустью сказала Мануэла. — Как будто не было этих восьми лет. Даже немного обидно. Каждый из нас считает себя центром этого мира, но приходит смерть, и для тебя всё заканчивается, а остальные продолжают жить как ни в чём не бывало.  — А что в смерти? — спросил Клод. — Было там что-нибудь или просто темнота?  — Не помню, — ответила она. — Когда воскресла, вроде помнила что-то похожее на сон… А потом, как это часто бывает со снами, всё напрочь забылось. А вот и хозяин!  — Дорогая Маэл! — закричал бегущий к ним мужчина. — Ты это или я сплю? Хозяин дома был ниже Клода, весьма упитан и одет в наряд, так богато украшенный золотым шитьём, что не было видно обычных ниток.  — Я это, Манф, — улыбнулась Мануэла. — Воскресла и первым делом приехала к тебе. У кого ещё можно быстро узнать всё, что творится в этом городе? Только у толстого Манфа!  — Это точно! — хохотнул он. — Глазам своим не верю! Знаешь, я ведь спрашивал у твоего Ойгена, почему ты всё ещё сушишься в склепе, так он мне нагрубил! Знает, что я не вызову его на поединок, и пользуется. Значит, передумал? Извини! Только тебя увидел и сразу полез с расспросами! Сейчас распоряжусь, чтобы накрыли стол…  — Не нужно стола, — остановила его графиня. — Мы будем обедать дома. Давай сядем и поговорим. Позволь, я представлю этого юношу. Это барон и тот самый маг, который вернул меня к жизни. Зовут его Клодом Шефером. А это мой друг барон Манф Егер. Понимаешь, Манф, дело в том, что Ойген узнал о моём воскрешении, когда оно уже состоялось. Это так ему не понравилось, что к следующей трапезе в моей тарелке оказался яд. Отравления не получилось, но я не дура, чтобы сидеть и ждать, пока он придумает что-нибудь ещё. Поэтому уехала из замка и договорилась с мужем о разводе и отказе от многих прав. Естественно, ему пришлось за это хорошо заплатить. Я думаю уехать в столицу, но пока ненадолго задержусь здесь. Видишь ли, Клод недавно приехал из Вирены и ещё не созрел для столицы. Так что мы поживём в Альфере, чтобы придать ему светский лоск. Пока он телёнок.  — И тебе нужна моя помощь. Конечно же, я её окажу. С чего думаешь начать?  — Нужно, чтобы о моём воскрешении узнали дворяне города. О подробностях, связанных с Ойгеном, лучше не распространяться. Доказательств нет, и он не пострадает, а вот у меня будут неприятности.  — Организую в лучшем виде! — потёр пухлые руки Манф. — У вас будут приглашения от лучших домов. Как только о тебе узнают, начнут устраивать приёмы каждый день! Эта новость затмит даже поражение в войне короля Франца!  — Извините, — вмешался в разговор Клод, — а что вам об этом известно? Я имею в виду войну.  — Ах да, вы же из Вирены! Там дела плохи! К нам добрались дворяне из Вирены, которые рассказали, что герцог Меснер бездарно загубил армию и король Аделрик занял ваше королевство. Дворяне бегут или присягают ему на верность.  — И он принимает присягу? — удивился Клод. — Я думал, что ему нужны имения для своих.  — Принимает он присягу, — подтвердил Манф, — и это многих настораживает. Если он оставляет в имениях прежних владельцев, значит, хочет объединить королевства, не вызвав при этом их ослабления и больших потрясений. Но и своих нужно как-то вознаградить, а это можно сделать за счёт других соседей. Имея два королевства, Аделрик может собрать такую армию, против которой никто из них не устоит. Они тоже могут объединиться, но это не так-то просто сделать. А если он подомнёт под себя ещё кого-то, станет опасным и для нас. Вся армия на южных границах и в степях, а здесь только немногочисленные гарнизоны. Если на них обрушится сильный враг…  — Нужно не так много времени, чтобы перебросить войска, — сказала Мануэла. — Захваченное отобьют, а Аделрика лишат короны вместе с головой!  — Ты заблуждаешься, Маэл, — вздохнул он. — Это просто только на первый взгляд. Переброска войск может занять две декады, и многих не возьмёшь, потому что этим сразу воспользуются наши враги. А если Аделрик нападёт во время набега степняков или свары с южанами, забирать будет некого! Империя уже давно не та, какой была когда-то, а мы слишком долго не обращали внимания на север. Может, его обратят сейчас. Пока мы лишены возможности вмешаться в происходящее.  — Пусть об этом болит голова у канцлера, — сказала графиня, — а у меня свои проблемы. Возьми бумагу. Здесь записан адрес дома, который я сняла в аренду. Там всё скромно, но он мне нужен самое большее на двадцать дней. Первое приглашение пришло уже на следующее утро.  — Граф Дамиан Баккен, — прочла Мануэла. — Хотелось бы начать с кого-нибудь попроще, но не судьба. Это одно из трёх самых богатых и влиятельных семейств в городе. Приём завтра в два дня, поэтому время ещё есть. В первую поездку возьму Клода и Леону, их и буду гонять в первую очередь. И чтобы никто не бунтовал по поводу танцев! Клод, это касается тебя. Могу дать совет: постарайся не обращать внимания на партнёршу. Представь, что ты прижимаешь к себе бревно. Гоняла она их действительно до упаду, но в результате Клод стал прижимать к себе Леону, испытывая только желание быстрее закончить танец. Его уже не волновало, что при этом чувствовала девушка. К особняку графа Демиана выехали за полчаса до назначенного срока в сопровождении охраны из четырёх наёмников. Приехать раньше считалось признаком хорошего тона, а опоздание расценивалось как оскорбление хозяев. Они надели лучшие наряды, а Мануэла с Леоной навешали на себя половину украшений из шкатулки девушки. По мнению Клода, это было излишеством, но в здешнем обществе царили другие нравы. Ни одна женщина не приехала бы на приём только с серьгами и ниткой жемчуга на шее. Такая скромность считалась неприличной. Клод хотел взять шпагу, но его отговорила Мануэла.  — Твои сила и статус не в этой железке, которая помешает танцевать! — сердито сказала она. — Когда дворянин берёт шпагу, он должен быть готов пустить её в ход, а если не готов, незачем и носить! Медальон мага — вот признак твоего статуса. Барон северного королевства здесь никто, а вот имперский маг — это значимая фигура. Здешние буяны десять раз подумают, прежде чем тебя задевать. Поэтому не дури и слушай то, что тебе говорят знающие люди. Экипажи прибывали к парадному входу, высаживали гостей и отъезжали, освобождая место для других. Гости по ступенькам поднимались в портик с пятью колоннами и проходили через распахнутые двери в большое помещение, где слуги хозяина принимали у дам плащи. Мужчины, как правило, приезжали без них. После этого все расходились по двум залам. Больший из них, с высоким сводчатым потолком, поддерживаемым колоннами, предназначался для танцев. В нём на небольшом возвышении сидели музыканты. В меньшем, но тоже не маленьком зале в два ряда располагались столы с фруктами, сладостями и вином. Стульев не было, и гости употребляли еду и напитки стоя, а утолив голод, шли танцевать или собирались по интересам у стен, чтобы не мешать танцующим.  — Держись поблизости от Леоны, — тихо сказала графиня. — Даже если будешь с кем-нибудь танцевать, старайся не выпускать её из вида. Я сейчас буду нарасхват, поэтому не смогу за ней следить. Пока все трезвые и не допустят вольностей, но скоро молодёжь разогреет себя вином, поэтому всё может быть. У неё нет опыта, и это почувствуют. Могут затащить за портьеру и задрать юбку, а то и вовсе увезти. Молоденьких девушек не бросают одних, а если бросили, значит, за ней никого нет. Понял?  — Так может, мне с ней и танцевать? — предложил Клод. — Как я за ней прослежу в этой толпе?  — Кто из нас маг? — рассердилась Мануэла. — Не можешь наложить на неё метку?  — Может, лучше её защитить? Я вычитал одно заклинание в вашей библиотеке…  — Делай что хочешь, — сказала она, — только постарайся не влипнуть в неприятности и уберечь от них её. Всё, меня сейчас начнут рвать на части, поэтому действуй сам. Её действительно перехватили знакомые, засыпали вопросами и скрыли за спинами танцующих. Клод едва успел наложить на Леону заклинание, как её пригласил на танец один из дворян. Прижав к себе растерянную девушку, он скрылся среди кружащихся пар.  — Вы ещё не нашли себе дамы? — спросила Клода очаровательная девушка его возраста. — Позвольте, я приглашу сама!  — А разве так можно? — спросил он.  — Мне можно всё, — засмеялась она. — Я дочь хозяина этого дома!