Часть 4
3 апреля 2022 г., 08:40
Проснувшись утром в своей квартире девушка, испытывала полнейшее удовлетворение, будто наконец-то ей снова удалось выспаться, и ещё, было достаточно странное чувство, это мог быть сон, но кажется, что кто-то всю ночь сидел рядом и держал за руку.
Этих кто-то здесь не так много, поэтому становится не по себе от одной мысли, что подобное могло быть правдой, и в силу своей глупости, Нао более чем нравилась даже мысль об этом.
Подруга спит на соседней кровати, забавно закинув голову назад и с открытым ртом, а руки раскинув в разные стороны. Так смешно, что хотелось бы запечатлеть на память и в любом удобном случае использовать как компромат, но это было бы слишком подло.
Впереди самое сложное — завтрак. Но чтобы приготовить его, нужно подняться с постели, а сейчас это самое невыполнимое. Оставить такую теплую, удобную кроваточку в одиночестве — какое-то кощунство, поэтому всего немного, ещё пять минут, Тошиэки остаётся в постели, а после лениво ползет к ванной комнате, медленно передвигая ногами в домашних тапках и шаркая. Вокруг никого тихо и спокойно, и открыв дверь, та едва заметно скрипнула, а после отделила Тошиэки от остальной части дома.
Лицо в отражении достаточно бодрое, хоть и немного помятое с утра. Нао, дотянувшись до зубочистки успевает набрать в рот воды, чтобы пополоскать, как вдруг отодвигая шторку замечает нечто странное, калачиком свернувшееся в ванной и едва удерживается, чтобы не выпустить в него фонтан водой от удивления.
— Сколько можно пугать? — недовольно вопрошает девушка, привлекая внимание.
— Лучше если бы я спал рядом? — уточняет он, заставляя возмутиться ещё сильнее.
— Зачем тебе вообще сон?
— Сон не нужен, а отдых — да, я чуть не откинулся с тобой всю ночь сидеть.
— Зачем ты сидел со мной? — на этот раз голос звучит как-то надорванно.
— Чтобы ты выспалась, естественно, не беси меня, пожалуйста, — теперь уже раздражённо, проговаривает Баджи, ему кажется сейчас необходимо было уединение.
— Ты лежишь в моей ванной и говоришь что я тебя раздражаю. — Перехватывает его инициативу Нао, собирая руки на груди и намереваясь выгнать его отсюда.
— Какая же ты болтливая, — зло цокает Кейске, хватая за руку и утягивая на себя, а после всего на секунду, тела как-то фантомно соприкасаются и он исчезает.
Снова. Но в этот раз, казалось бы, он был почти как настоящий.
Тошиэки ещё какое-то время просто лежит там, где был только что этот временами раздражающий тип, стараясь привести свои мысли в порядок и не думать о нём, ненормальном и не живом.
Всего на минуту, Нао допускает мысль, что он мог бы касаться нормально, как человек, и остаться сейчас здесь, обниматься в ванной и от этого странно-знакомое чувство появляется в районе лёгких, и если это бабочки, то пусть они остановятся, пока не поздно.
— Тот парень спрашивает твой номер, дать? — интересуется Ая, сидя за столиком и завтракая вместе с Тошиэки.
— Можешь отправить, пусть напишет в какао-токе, — незаинтересованно отвечает хозяйка квартиры.
— Он тебе совсем не нравится? — видимо, уже заметив такую пассивную роль в общении с Альдани, интересуется Танабэ.
— Не то, чтобы не совсем, — поясняет Нао, вспоминая, что поначалу он даже раздражал, а после показался милым. — Просто не моё.
— А что тогда твоё? — скептично одарив подругу вопросительным взглядом, ждала нормального ответа Ая, но вместо этого:
— Я ещё не думала об этом.
— Он хороший парень, дай ему шанс. — Проговаривает брюнетка, — в детстве Адриан всегда был настолько порядочным мальчиком, что когда наши родители гостили друг у друга, его всегда приводили мне в пример, странно да? — ностальгически смотря куда-то в сторону, проговаривает Танабэ, — уверена, он оправдает данную ему возможность и я вижу его отношение, он действительно хороший, а не просто потому что «мой брат», — наконец заканчивает свою тираду девушка, но лицо Нао все ещё выглядит, будто та не уверена.
— Я не знаю, стоит ли усложнять. — Её уклончивый ответ вызвал подозрение:
— Тебе уже кто-то нравится? — неожиданно спросила Ая, заставляя Тошиэки всё же взглянуть ей в глаза от удивления.
«Нравится, нравится», — слышала уверенный голос внутри себя девушка, тот, что никогда не обманывал.
— Нет, — резковато для правды, чеканит Нао, вызывая улыбку на лице подруги.
— Тем более. В любом случае ты ничего не потеряешь, — заканчивает Ая с самым искренним желанием доверить подругу по-настоящему хорошему человеку.
Под завтрак Тошиэки все ещё размышляет над её словами и в действительности, почему бы и нет? Может хоть так получится отвлечься от этого недоумения с тем призрачным другом, который в последнее время кажется более живым, чем все вокруг.
— Хватить пялиться в одну точку, — обрывает подруга поток мыслей Тошиэки, — нам надо уже собираться, а зная тебя, надо было начать ещё полчаса назад.
— Ты права.
***
Занятия почти каждый день с девяти до четырех и это безумно выматывает, как и то, что Адриан всё же написал практически сразу как получил номер и предложил встретиться уже после пар. Нао согласилась, мысленно ссылаясь на то, что можно будет зайти в студенческую кафешку и заодно наверстать пропущенный обед. Хотелось бы ещё прихватить с собой Танабэ, но та даже если и хотела бы, вряд-ли сможет прийти, поскольку у нее какие-то дела с куратором. Готовит отчёт по самостоятельной за всю группу, объясняя преподавателю почему они всё-таки не успели вовремя закончить и из всей четверки, сегодня явилась только она — не повезло бедной Танабэ. Погода определенно радует, тепло по-весеннему, люди даже выглядят более живыми и яркими, более улыбчивыми что ли. Хотя о чем речь, Тошиэки и сама улыбается смотря в окно, а после заметив свое довольное отражение на стекле, сразу делает серьезный вид. «Чего ради?» — проговаривает про себя, стирая эту глупую улыбочку и подмечает странные изменения, например эту инфальтильную обострившуюся восприимчивость. Тошиэки никогда не была одной из тех, кто любуется дождем, солнечными облаками, луной, улыбками людей, по крайней мере с тех пор как выросла. Избегала моментов излишне приторного в фильмах романтизма и слащавой любви в художественной литературе. А сейчас всё равно стоит, любуясь розовыми макушками по всему периметру парка, понимая, что зацвела не только весна, но и что-то в ней самой. Самочувствие, на удивление, прекрасное, но почему-то хочется вернуться домой. И посидеть там вдвоём, болтая о чем-нибудь интересном, рассказать какая она студенческая жизнь вне дома и как порой изнурительно бывает справляться с такими объемами писанины. Без разницы о чем говорить, главное чтобы диалог был. Чтобы тот парень больше не пропадал на несколько дней, заставляя волноваться. Встреча с Адрианом уже запланирована заранее, поэтому Нао выходя из корпуса направляется к самому популярному в студенческих кругах, кафе. Оно и в самом деле хорошее, поскольку во-первых, цена ниже, а во-вторых, всегда можно заскочить до или после занятий. Альдани уже ждал там, поскольку отчитался в сообщении сразу после того как пришёл. «Привет — привет» «Рад видеть — я тоже» «Что будешь заказывать? — Что и ты» «Устала сегодня? — Не очень» «Какие планы на вечер? — Ещё не думала» «Я провожу, да? — да». — разговоры самые будничные и пресные. Перекусив по порции собы, студенты направились в сторону дома. Нао, непосредственно домой, а ее знакомый — просто проводить, и может ещё немного поговорить, наслаждаясь таким приятным солнечным днём. Распрощавшись с Альдани возле дома, Тошиэки останавливается у подъезда и убедившись, что Адриан ушёл, остаётся здесь не на долго. Вечер уже понемногу опускался сумерками и видно было, что свет в её квартире всё ещё горит. Отчего-то сердце замирает, в надежде, что дома кто-то ждёт. Зачем? Просто хочется проговорить, это естественно, когда разум тянется к чему-то новому, неизведанному, так что да — это простое любопытно. — Домой не собираешься? — милым знакомым голосом поинтересовалась соседка, идущая из магазина. — Да нет, задумалась просто, — улыбается ей Нао беззаботно и доброжелательно. — Как тебе квартира? — интересуется Юзуха, все мои бывшие соседи съезжали, может там тараканы или плесень? — подставив пальчик к подбородку, призадумалась девушка. — Да нет, ничего такого. — пожимает плечами Тошиэки, — а ты давно здесь живёшь? — интересуется у нее, обращая внимание на такую откровенную футболку с неглубоким декольте. Не то, чтобы девушка выглядела развязно, просто на её красивой фигуре, всё смотрелось соблазнительно. «Интересно, её он тоже видел?» — странная, совсем не уместная мысль, проскальзывает в голове Нао и та невольно опускает взгляд с её четвертого на свой «полторашкинс». — Дай поду-умать, — тянет Юзуха, — лет с двадцати. — Прости? — Нао удивлённо хлопает глазками, недоумевая сколько же той сейчас лет, ведь судя по милому личику, соседке не многим больше. — Мне двадцать восемь, — улыбаясь, отвечает на немой вопрос русоволосая девушка, — ты ведь это хотела спросить? — А, да, — кротко кивает Нао, — никогда бы не подумала. — Сочту за комплимент, — улыбается Юзуха, открывая дверь подъезда и обе направляются к лифту. — Заходи как-нибудь в гости, — доехав до нужного этажа и уже прощаясь, проговаривает соседка, и слышит от Тошиэки улыбчивое — «обязательно». «Наконец-то домой», — думает про себя Нао, направляясь к нужной двери и едва та открывается перед ней, студентка ощущает удушливую тишину. Улыбка тут же сходит с лица и она, замкнув входную дверь, быстрым движением снимает верхнюю одежду и сделав пару больших шагов по прихожей, направляется к своей комнате, но тут же останавливаясь, замирает. На кровати лежал парень, раскинувшись в своей обычной черной футболке и светлой ветровке, волосы немного спадали с края кровати, и судя по закрытым глазам, тот спал. За окном послышался звук проезжающей мимо пожарной и осторожной поступью, Тошиэки направляется к окну, чтобы ничто не потревожило его сон. На обратном пути Нао задерживается перед кроватью, рассматривая беззаботное лицо и едва заметные шрамы на костяшках пальцев, пока руки так удобно покоились на груди. Странный внутренний импульс подталкивает коснуться его, только попробовать, как в прошлый раз и осторожно дотянувшись до чужой ладони, Нао смотрит с придыханием. Тихий голос изнутри шепчет, что пора бы прекратить творить глупости, что это не правильно из любопытства нарушать личные границы, но всё-таки какое-то чувство, граничащее между совестью и удовольствием, заставляет сердце биться чаще и поступать настолько опрометчиво. Губы приоткрываются и он говорит что-то, но шум в ушах от волнения настолько громкий, что та не слышит, в то время как рука её всё так же покоится на чужой. — На что это похоже? — снова спрашивает он и уже немного придя в себя, Тошиэки отвечает неуверенно: — Прости, думаю, как прохладный воздух. — Вот как, — проговаривает парень, всё ещё не открывая глаз, — ложись. — Он выставляет руку, предлагая прилечь рядом и отдохнуть. Повисает неловкая пауза. — Ладно забей, — проговаривает Кейске, укладываясь на другой бок и отворачиваясь, будто он и правда жутко устал и хочет спать. — Так и сделаю, — коротко ответила Нао, стараясь сдвинуть с места свои свинцовые ступни. Едва ли её походку, которой та уходила можно назвать грациозной, скорее неестественной, будто колени не сгибались вовсе и как только Тошиэки скрылась за дверь, уголки губ парня слегка приподнялись в улыбке. «Забавно» — думал он про себя. Полежав в одиночестве, брюнет услышал как дверь ванной комнаты закрылась, а значит девушка направилась в душ, потому нехотя встал, посмотреть чем та собирается обедать. В принципе, еда его не интересовала, но он мог пробовать. Мог брать некоторые предметы и передвигать их, и чем больше они с этим человеком контактировали, тем увереннее он себя чувствовал физически. Но дело было вовсе не в обретении материальной формы, а в том какая мощная и темная энергия помогала ему поддерживать это состояние. Он был на краю, сделай Кейске шаг в сторону и пропуск в мир злых духов ему был обеспечен. Но, сдается парню, что даже если и так, даже если потом душа его вечно не успокоится, сейчас, безумно хотелось к ней прикоснуться. Провожать домой как тот раздражающий Альдани, брать за руку и водить куда-то. Но максимум его возможностей — несколько метров от квартиры и это сводило с ума. Чувство жалости, зависти, раздражения — всё смешивались в одно, заполняя душу, но тот всё же старался не сломаться. Ведь если он всё ещё тут, значит таково его предназначение. Возможно, здесь он ждёт кого-то, или же должен что-то сделать, к сожалению, этот самый важный момент — он не помнил, а может ему никто и не говорил. С тех пор, как он очнулся тут прошло уже больше десяти лет, а он все так же скитался бесцельно выискивая свое предназначение. Он видел свою мать, трагически оплакивающую сына, слышал как иногда возле дома рокотал звук чужого байка, они навещали его, хотя парня уже давно не было, помнит переезд своего единственного родителя из когда-то их общей квартиры и тогда он впервые остался абсолютно один, без возможности уйти. И тут появился человек, который может его видеть, и возможно, это и есть оно — то самое. — Что ты делаешь? — недоумевая спрашивала Нао, обращая внимание на потухший взгляд, тонущий в кружке только что приготовленного чая, но ответа так и не последовало. Она уже собралась снова дотронуться, но что-то пошло не так и рука очередной раз прошла насквозь. В душе сделалось так мерзко, что пальцы сами собой сжались в кулак. Тошиэки ведь не может его трогать, разве что иногда, и не понятно с чем именно это связано, но по крайней мере сейчас внимание привлечь удалось. Безразличие на лице парня сменилось недоумением. — Я же просил так не делать, — недовольно цедит Кейске, протягивая чай в чужие руки. — Спасибо? — Нао удивлённо смотрит на него, поскольку это сейчас было что-то типа заботы? — Просто хотел убедиться в том, что я ещё могу, — поправляя спадающие волосы, пояснил сосед по квартире. — И как успехи? — Слабоватые, — признается парень, легонько опуская руку на плечо Тошиэки, — иногда могу больше, а иногда сразу пропадаю. Незначительное касание, но такое ощутимое, что Нао даже вздрогнула: — Такой натуральный, как живой, — поясняет своё удивление девушка, — а можешь ещё что-нибудь? — Смотря о чём речь, — шутит Кейске и усмехается, видя недовольство в лице соседки. — Ты это так сейчас опечалилась, что я не могу касаться тебя? — шутя проговаривает он, — не делай такое лицо, иначе иногда мне даже жаль, что умер. Он слишком несерьёзно говорит такие серьезные вещи. — Но, — парень по-деловому, вскидывает палец вверх, — я могу быть полезен, — указывая на сделанный недавно чай. Нао улыбается, поскольку он нашел такое необычное применение своим способностям. — О, я уверена, «господин-призрак» этот чай будет лучшим в моей жизни, — Тошиэки явно язвит, но Кейске смущен и та умом понимает, что ментально ему уже почти тридцать, но в душе он всё тот же шестнадцатилетний подросток. (Подросток ли, или всё-таки взрослый в теле подростка?) Но тем не менее сейчас он смутился, видимо, ему давно никто не говорил приятных вещей. — Спасибо, — снова проговаривает Нао, но уже искренне. — Поставь кружку, — вдруг произносит он и Тошиэки слушается отчего-то. — Делай что скажу и не разговаривай, — снова диктует Кейске, сокращая дистанцию. — Глаза. — Что? — Закрой их и просил же — не разговаривай, — с долей раздражения выдает брюнет. Хочется ответить — «хорошо», — и губы уже приоткрываются, а после вспоминая просьбу-приказ, так же закрываются. Вокруг становится прохладно, как тогда, будто снова это чувство возвращается. Что-то приближается, касаясь плеч своей свежестью утреннего утра, именно с этим можно сравнить: приятная прохлада, в контрасте с уютной теплотой квартиры, на вдохе сразу обжигает лёгкие. — Губы, — монотонно проговаривает Баджи, не указывая ничего больше и после приближается максимально близко. Губы Нао отчего-то приоткрываются в немом вопросе, и с содраганием своего несчастного, бьющегося как птица о стекло, сердца, ощущает нечто странное. Словно к ней прикоснулась не живая материя и от этого, дрожащие ресницы приоткрываются, но рядом уже никого. Ни следа. Только стоящая рядом кружка чая и странное ощущение на губах.
