Часть 5
3 апреля 2022 г., 20:35
Сегодня, казалось, что из дома нужно бежать как можно дальше, в соседний город, страну, планету. Куда угодно, чтобы скрыться от вечно наблюдающих глаз и да, если она его не видит, то обратный вариант этой ситуации, к сожалению, для Тошиэки не работает. Её видно всегда. Все эмоции на лице написаны, особенно сейчас, после случившегося.
Он просто растворился, оставив после себя весьма неловкую ситуацию и как вообще реагировать? Хотя, возможно, оно и к лучшему, появись он сейчас здесь, что стоило бы говорить: «извини ты меня поцеловал или что это было?» — быть может он просто проверял сможет ли пройти насквозь, и таких поспешных выводов делать не стоит.
Но тогда зачем глаза закрывать? — Однозначно романтический подтекст был. Или нет?
Неосознанно, Нао чуть не выругалась вслух, а после решила, оставить мысли при себе, ведь у стен тоже есть «глаза» — если образно выражаться. Вместе с растворившимся в воздухе парнишкой, исчезло и задорное настроение. Невольно опустившийся взгляд, устремился прямо в немного остывшую кружку чая, поэтому очередной раз вздохнув глубоко, она отпускает все тревожащие мысли и ловит полный дзен.
Такому умению быстро переключаться от бытия насущного к Нирване, не у каждого тибетского монаха научишься, поэтому в целом, несмотря на такую эмоциональную вспышку, всё же быстро удалось абстрагироваться.
От такого спокойного состояния отвлёк дверной звонок и быстро прикинув, что сегодня она никого не ждала, Тошиэки встревоженно смотрит в её направлении. Ая не могла прийти не предупредив, поэтому либо кто-то из соседей, с очередным списком требований к жильцам этого дома (типа не курить в подъезде и не шуметь с друзьями под окнами), либо надоедливые рекламщики.
Второй звонок заставляет Нао подняться и неспешно направиться в сторону выхода. Щелчок и дверной замок открыт, и девушка слегка приоткрывает её, настолько, насколько позволяет дверная цепочка.
— Здравствуйте, — начинает какой-то дёрганый парень, по виду чуть старше двадцати пяти, сухой, не высокой и с ужасно лежащими волосами, разделенными ровным проборчиком.
В руках у парня была стопка из нескольких книг с одинаковыми обложками и уже это не внушало доверия.
— Вы верите в бога? — с видом заинтересованным начал было разговор тот человек.
— Нет, простите, мне не интересно, — добродушно отшила его с первой же фразы Нао, уже закрывая дверь перед его носом и по идее, та должна была закрыться, но вместо этого девушка почувствовала какое-то препятствие и опустив взгляд вниз, заметила зажатый дверью ботинок.
«Какой настырный» — но тем не менее, она снова приоткрыла её, позволяя тому сказать что он ещё хотел.
Мужчина делает шаг вперёд и после снова возвращает ногу на место, а после и руку, и за какой-то радостью заглядывает в узкий проход, будто стараясь найти кого-то.
— Что вы делаете? — напрягшись от такого напора, уточняет Тошиэки, ведь он буквально норовит осмотреть её дом, — уберите ногу иначе я позвоню в полицию. — Проводной телефон висит рядом с зеркалом у входа и попадает в радиус обзора незнакомца, поэтому звучит убедительно.
— Простите, — словно от ужаса клокочущим голосом, начинает тот. По виду его можно сказать, что человек не в порядке, слишком нервный и попадись такой на улице, Нао держалась бы от него десятой дорогой, а сейчас он на пороге квартиры и смахивает это на начало фильма ужасов, но тем не менее этот пугающий человек продолжает:
— Выслушайте меня.
— Я не собираюсь у вас ничего покупать, — сразу поясняет девушка.
— Просто выслушайте, — он покорно опускает голову, сложив руки будто молится, а после шумно сглотнув, продолжает, — пять лет назад я начал видеть посланников тьмы и с тех пор вера в бога помогает мне жить. Постарайтесь понять, что Господь, избавив народ из земли Египетской, потом неверовавших погубил, и ангелов, не сохранивших своего достоинства, но оставивших свое жилище, соблюдает в вечных узах, под мраком, на суд великого дня… — после этих слов, тот поднял глаза и зрачки его сузились до микрона, а рот застыл на полуслове.
Девушка даже сама обернулась назад, а после вернулась в этому боговерующему:
— Если же и закрыто благовествование наше, — продолжил он, — то закрыто для погибающих, для неверующих, у которых бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе великого, который есть образ бога… — мужчина так волновался отчего-то, что лоб его даже покрылся испариной, и он вытершись носовым платком, снова поднял взгляд за спину Нао, а после облегчённо вздохнул.
— Да прибудет с вами бог, вам нужна помощь. — Искренне веря в то, что говорит, проговорил мужчина, всё ещё находясь в шоке от увиденного. Он и понятия не имел, что встретит нечто подобное, но встретил.
Он не видел его лица, но видел образ, покрытый мраком, именно тот, который он и назвал посланьем тьмы, тот, кого стоило изгнать своими молитвами и он, кажется, смог. По крайней мере, он так считал.
— Это вам нужна помощь, — возмущённо ответила девушка, с силой надавив на дверь, отчего тот сморщился от боли в ступне.
— Подождите, пожалуйста! — снова взмолился он и на третий раз не выдержав натиска, выдернул ногу и руку, иначе пальцы его не хило бы пострадали.
Мысли Нао были переполнены негодованием, хотя бы от того, как беспардонно порой ведут себя люди, считая что лезть в чужую жизнь это в порядке вещей. А это — прямое нарушение закона, она могла бы вызвать копов, сообщив что он маньяк, но не стала, считая, что тот и без того достаточно получил сегодня.
— Какие-то проблемы? — уточнил юноша, стоящий, как ей кажется, всё это время за спиной.
— Никаких проблем, — направляясь в другую комнату, отчеканила Тошиэки, даже не повернувшись.
«Появился как ни в чём не бывало» — думает она про себя, решив, что все его «не знаю как это происходит — исчезновения» — спектакль. Этот парень что-то скрывает и поступки его порой непредсказуемы, поэтому Нао стоило бы ещё раз подумать перед тем, как заговорить с ним о случившемся.
Она мысленно представила, как оборачивается и тот стоит ухмыляясь и виляя своим дьявольски-острым хвостом и с парой рогов на голове, а ещё безумной краснотой глаз.
«Чёртов сектант» — думает про себя Нао, с размаху пнув по пути мягкий пуф и ударившись из-за этого коленом о дверь, и уже теперь с её губ всё же срывается короткое ругательство.
***
Сидя на крыше многоэтажки, Кейске смотрит на изменившийся за последние годы Токио, как многие заведения закрылись, а на место них построили новые, сменили вывески и баннеры, и только он остался прежним. Но кое-что изменилось. Хотелось снова почувствовать вкус жизни, гулять с друзьями, хотя какие друзья, сейчас у них у каждого, верно, семьи, работа и ни минуты лишнего времени, разве что по выходным. Хотелось повстречать девушку и тоже завести бы хоть раз отношения, хотя чего он там не видел — схема всегда и у всех банальная — всё хорошо только по началу. Досадно. Этот епископ не на шутку рассердил Кейске своей попыткой вломиться в дом и брюнет не уверен, то ли это сработал механизм охраны своей территории, то ли что-то другое, тем не менее, одна мысль о том, что тот человек мог стать недоброжелателем Тошиэки ужасает. И самое страшное — вломись кто в дом, он не смог бы помочь, разве что ножом попытаться, но где гарантия, что он сам не исчезнет тут же? А если и получится — после такого у девушки будут проблемы, ведь кроме неё дома по идее никого не было. Но это не самое худшее. Самое худшее то, какие скрытые желания будоражит в нём живой человек. Это его первая, единственная и главная ошибка, которая погубит их обоих, однозначно. Поняв, что времени уже достаточно много и судя по закрытию некоторых магазинов, парень решил вернуться обратно в квартиру, и к его удивлению у них снова были гости. Обходя каждого из них, Баджи остановился прямо перед Нао, собрав руки на груди и выглядел грозно, но не потому, что они тут веселятся, а потому, что девушка всячески отводила взгляд и избегала его. — Долго будешь притворяться, что меня здесь нет? — наклоняясь и вглядываясь прямо в её лицо, уточнил юноша, но Тошиэки сразу отвернулась, мило заговорив с этим «А-а-адрианом». Кейске прямо перекосило от её действия и он решил оставить их заметив, что те снова прихватили с собой алкоголь. Ему просто хотелось бы верить в то, что вернувшись он не застанет здесь чего-нибудь неприятного. Тем временем ловко пройдя сквозь стену, он оказался в соседнем помещении. Юзуха была ему давно знакома, как сестра друга и часть его прошлого. Он прекрасно помнил ее в 15 и как отчаянно та защищала своего брата от гнета Тайджу. И что в итоге? За всё время, что она живёт здесь, он ни разу не видел, чтобы брат навещал ее и быть может, те давно уже не поддерживают связь. Все эти семейные разбирательства семьи Шиба его не очень волновали, но иногда было интересно понаблюдать за ней. Сегодня девушка была явно в хорошем настроении, дома пахло каким-то мягким ароматизатором, а стол был накрыт на две персоны. — Ужин на двоих? — подумал он про себя, вскинув бровь и направляясь мимо девушки, чтобы рассмотреть её старания. Оглянувшись на чистую посуду и на качество готовки, Кейске логично делает вывод, что еду она заказала, пускай, это ведь не жульничество — она постаралась для этого вечера, пусть даже не физически, но материально точно. Сама же Юзуха выглядела немного вызывающе. Он, конечно, видел ее, как и Нао, разной, но сейчас девушка явно имела отличный внешний вид, будто для особого случая: угольно-чёрная рубашка, под такую же короткую облегающую юбку, а под ней тёмные колготки, — чулки, — понимает Кейске, когда та, слегка подтягивает их, видимо, пока есть время. А вскоре она выходит за дверь и Кейске, успев стащить кусочек спаржи, не торопясь пережёвывает ее, дожидаясь возвращения соседки по квартире. Не то, чтобы он сильно удивился тому, что Юзуха не одна, скорее это было очевидно, больше удивило то, что они буквально пожирали друг друга прямо с порога. «Какие страсти» — тихо проговаривает Кейске, даже перестав жевать и дальше наблюдая за этой своеобразной картиной. В его представлении, на совместном ужине — едят, не друг друга, конечно, а вот например — прекрасные равиоли из итальянского ресторана. После пьют вино и говорят о чём-то личном, кокетничают или обсуждают планы на следующее свидание, но после: — Я хочу тебя, — что доносится до его слуха низким басистым голосом, как вдруг, он понял — дело дрянь и надо валить. — Да что за день такой? — сунув руки в карманы темных брюк, он уже почти ушел, как услышал: — Постой, — сказанное, конечно, не ему, но всё же, — давай выпьем сначала, — видимо, всё же смустившись такому напору, предлагает Юзуха и парень её, смирившись опускает руки с изящной талии, а она, виляя бедрами идёт в сторону крана. Юзуха возится со штопором, стараясь вкрутить его спираль в буковую пробку как следует, но в этот момент, подходит её парень и со спины, дотягиваясь руками до инструмента, помогает ей. Пробка издает соответствующий глухой звук и бутылка оказывается открыта, а после, те двое в неведомо откуда взявшиеся стаканы наливают себе красную жидкость и выпивают вместе, под какой-то тост, который Кейске так и не услышал. А после Юзуха поворачивается и они, очевидно снова целуются, и когда брюнет уже собирался выйти, рука парня опускается на её бедро, немного приподнимая его и это выглядит так странно, что он заинтересован. Естественно, он ни раз видел такое по ТВ, да и вживую, но никогда прежде не испытывал абсолютно ничего. Словно в нём стало больше человечного и как бы Кейске не осуждал подобное, сейчас он, вопреки своим словам об уважении личных границ, с интересом наблюдал как его соседка обнимает незнакомого ему парня. — Мне кажется здесь не удобно, — снова заговорил мужчина, но звучал уже иначе, голос его стал мягче, а движения более уверенными. В один миг, он с Юзухой на руках перемахнул через комнату, укладывая ее под собой. Сейчас их не мог видеть никто, поэтому они абсолютно свободно отдавались друг другу, даже не представляя, что этот «никто» абсолютно напротив, стоит завороженный их поцелуями и плавными движениями рук, блуждающих по чужому телу. И когда мужские руки уже поспешно расстёгивали рубашку Юзухи — он должен был уйти, просто обязан, но что-то мешало. Скорее любопытство, появившееся из ниоткуда. Сегодня, он переступил через один из своих принципов.***
Кейске вернулся в компанию обитателей квартиры через полчаса, задумчивый и тихий. Нао сразу заметив его появление, бросила на парня взгляд и отвернулась, обращаясь с какой-то репликой к Танабэ. Она и сама не могла объяснить этого чувства, просто не хотелось пересекаться, вернее, хотелось, и как можно больше, но именно поэтому не стоило. В памяти парня до сих пор самые странные кадры и от этого, он буквально чувствует, как тьма переполняет его, чувства — это не то, что он мог бы позволить себе, а особенно к кому-то совершенно не мёртвому. Но почему-то самым интересующим сейчас кажется тот день, когда он застал Нао за столь непристойным занятием, её приглушённые стоны до сих пор эхом отдаются в ушах и если бы только он мог… Тошиэки, прихватив пустые стаканы, шла на кухню, чтобы оставить их в раковине и похоже их компашка друзей уже собиралась расходиться. Нао, стоя возле умывальника, решила сразу прополоскать пустую посуду и задержавшись дольше, чем собиралась, всё-таки привлекла внимание своим присутствием. Спиной девушка ощущала взгляд и ту самую атмосферу, и не говоря ни слова, заметила две пары рук на своей талии, которые придерживали осторожно, едва касаясь. И теперь, даже если бы она хотела сказать что-то, вряд-ли смогла бы. Слишком безмолвное объятие, вызвало слишком бурную реакцию и самым жутким во всей этой ситуации было то, что её тело и не думало сопротивляться. Оно инстинктивно отзывалось на каждое его прикосновение, пока тот проводил свободной рукой по её бёдрам. Томный вздох сам собой вырвался из её уст, как явное подтверждение того, что Нао нравится и после, девушка опуская взгляд вниз, заметила как пара рук приподнимает её футболку, чтобы скользнуть под неё. И вроде — «что вообще тут происходит?» — бил тревогу разум, но кого вообще сейчас это волнует? Ад пуст — все бесы здесь. И только что они вырвались наружу, безумным притяжением двух абсолютно не сопоставимых вещей, жизнь и смерть в своем вечном противостоянии сошлись как лёд и пламя. Взаимоуничтожение. Нао казалось, что опора исчезает из-под ног и не было ничего, кроме рук, опоясывающих талию и касающихся открытых участков кожи своими едва ощутимыми движениями. Кожа горела под его пальцами, словно по ней прошлись кубиком льда и хотелось ещё больше, поэтому повернувшись, девушка всё же подняла взгляд в карие глаза с нездоровым блеском. Хотя, возможно, это её собственные отражались в нём. Нао боялась поднять руки, лишь потому, что тот мог исчезнуть и улавливая эту нерешительность, он наконец-то заговорил: — Я не очень-то тебе в этом пригожусь, ну знаешь, чисто физически. — С печальной ухмылкой пояснил Кейске. — Но я бы чертовски хотел. — Аналогично. — Спокойно выдает Нао, будто это не её сердце сейчас выскочит из груди. — Позже договорим, — сообщает Кейске, делая шаг назад и открывая девушке обзор на Танабэ, которая уже стояла в дверном проходе. — Ах... я, уже иду, извини если задержалась, задумалась просто, — выдумывая на ходу самое нелепое оправдание, заверила подругу Тошиэки, и та не ответила ничего, лишь улыбнувшись. Перед глазами Аи до сих пор какой-то размытый силуэт, который буквально исчез перед её приходом, и та просто надеется, что показалось.
