Пророчество для монстра

Утро настало быстрее, чем им хотелось бы, оставив навсегда в памяти их первую ночь проведенную вместе. Ночь откровения и раскрытия. Ночь исповеди друг перед другом. Солнечный луч, запрыгнув на подоконник, пробежался по комнате, переместился на кровать и настырно лез на лица Клауса и Кассандры. Один из них все-таки проснулся. Клаус слегка повернул голову и, приоткрыв один глаз, начал рассматривать возлюбленную. На её теле играют лучики солнца, а волосы хаотично разбросаны на подушке. Уголки губ разошлись в мягкую и нежную улыбку. От улыбки девушки и самому Клаусу на душе становится хорошо и легко. Чуть приподнявшись, он склонился над желанной спящей девушкой и начал покрывать поцелуями шею, нежно вдыхая её аромат. Девушка начала разворачиваться, сладко улыбаясь, солнце дразнило её очертания, придавая им неподдельную красоту. Поправив на ней одеяло, крепче прижав к себе, целует в висок и радуется, радуется своему счастью, мечтая лишь о том, чтобы этот момент длился вечно.

***

От лица Кассандры Я проснулась от легкого прикосновения к моим волосам. Кто-то нежно гладил пряди, перебирал, и я не понимала, что происходит. Но глаза не открывала. Я все еще грезила наяву и лежала в траве, на цветущей поляне, подставив лицо мягким солнечным лучам и теплому июньскому ветерку, вдыхала сладкий аромат раскрытых колокольчиков вьюнка, покачивающихся надо мной. И не хотела выходить из такого прекрасного сна. Но холодные пальцы погладили мой лоб, щеки, спустились по шее. И тут же прохладные губы коснулись моих. Я ответила на поцелуй и улыбнулась. И проснулась окончательно. Голубизна его глаз напомнилa прозрачную чистоту летнего небa, и я погрузилась в эту бездонную ясность, забыв обо всем. Его ресницы медленно опустились, затеняя глубину его взгляда, бледные губы улыбнулись. Я провела кончиками пальцев по его гладкой щеке и вздохнула от заполнившего меня счастья. — Доброе утро, любимая… — Доброе… — произнесла Кассандра, улыбаясь, потягиваясь и собираясь подняться. — Куда собралась? — хрипловато спросил Ник, глядя на Кэсс сонным взглядом. — К себе. Будет неловко, если кто-то из твоей семьи решит зайти сюда, — отозвалась девушка, не в силах сдержать умилённую улыбку. Помятый вид Клауса казался ей поразительно милым. Настолько, что сама мысль о том, чтобы уйти от него, теперь стала казаться кощунственной. — Полежи ещё, — попросил Клаус и, прижав Кассандру к себе, снова прикрыл глаза, — В доме сейчас нет никого, даже матери. Нас не потревожит никто. Спи. Вот только спать ей уже совсем не хотелось, да и рука гибрида почему-то никак не желала лежать спокойно: то поглаживала живот, то перемещалась на бедро. А в момент, когда его губы коснулись плеча Кэсс, стало окончательно ясно, что спать они сегодня больше не будут.

***

— Пожалуйста, скажи мне, что рядом с тобой нет Древних, — тихо шептала Елена в трубку. — Ну, Клаус еще спит в комнате, — Кэсс проскользнула в ванную, включив раковину и душ, — Итак, — прошептала она, — Что случилось? — Тогда на балу Эстер сказала мне, что хочет убить всех своих детей. У нее был план связать их через тост с шампанским каплей моей крови… — Боже мой, Елена, пожалуйста, не говори мне, что ты… — Ты знаешь, почему я должна была это сделать, но, даже если бы я отказалась, она заставила бы меня это сделать и, вероятно, стерла бы мне память. Но потом Элайджа спросил меня, о чем я говорила с Эстер. Я ничего ему не сказала, но думаю, что он сам догадался, видя мое нервное состояние. Он просто сделал вид, что пьет из бокала. Я не думаю, что Эстер это поняла… что означает, что все остальные связаны, но не Элайджа. Он пытается найти ведьму прямо сейчас, чтобы снять заклятие до сегодняшней ночи, то есть полнолуния. Эстер попросила Бонни и Эбби помочь ей. — Как мы сможем узнать, знает ли Эстер о том, что Элайджа не связан? — Элайджа думает, что если она поймет, что заклинание не завершено, то сбежит. Она не осмелилась бы просто убить других, если бы он не был частью этого. Она даже убьет Финна, и, по словам Элайджи, он фаворит. Он сделает все для Эстер. — Откуда ты вообще всё это знаешь? — с прищуренным взглядом поинтересовалась Сальваторе, — Ладно, об этом потом. Как Эстер вообще планировала убить их? Только с помощью магии? — Думаю, что именно так. Финн был с ней до моей встречи с Эстер, а когда она закончилась, Финн вернулся. Я почти уверена, что он знает. — Даже если она ведьма, которая их создала, клянусь, ей нужно что-то более смертоносное, чтобы убить их. И единственное, что может это осуществить, это белый дуб. Но этот кол сгорел, когда Клаус убил Майкла. — Потом подумаем над этим. Сначала им нужно разорвать связь. — Елена, я не могу солгать Клаусу об этом. Я не могу притворяться, что не знаю этого. Все остальные тоже заслуживает того, чтобы знать. Если ведьма Элайджи не успеет вовремя, они все умрут. — Элайджа не позволил бы своим братьям и сестрам умереть. Если он доверяет этой ведьме… — Нам нужно сделать больше возможного, чтобы этого не произошло. Эстер готова убить своих детей только потому, что они вампиры. Скорее всего, это коснется и всех других вампиров. Я уговорю их всех встретиться с нами в пансионе, кроме Финна. — Позволь мне позвонить Элайдже и узнать, что он думает над этим. Я дала ему обещание, что никому не расскажу об этом. К тому же, он лучше всех знает своих братьев и сестер. Я дам тебе знать, что он думает. До связи. Кэсс вздохнула, повесила трубку и прижала телефон ко лбу, закрыла глаза и глубоко вздохнула. С каких пор вообще Елена общается с Элайджей? Она помогла Эстер, но потом ее замучила совесть? И почему Элайджа посвещает её в планы по спасению семьи? Еще она ужасно злилась на мать Первородных. Как Эстер могла решить убить всех своих детей вместо того, чтобы дать им еще один шанс? Она провела с ними не так много времени, а уже захотела избавиться от них? Какая мать вообще способна на это? Поднявшись на ноги, она вышла из ванной, выключив оба крана, и обнаружила, что Клаус все еще слегка похрапывает, обняв подушку. Она полу-улыбнулась и села рядом с ним, проводя пальцами по его волосам и вниз по его спине, где она начала проводить по татуировке на его лопатке. — В этот раз ты первая проснулась, — сказал он сонно, заметив ее прикосновение. — Я хотела немного посмотреть, как ты спишь. Ты выглядишь как ангел. Он издал хриплый смешок, — Дьявол под прикрытием. Зазвонил ее телефон, и взгляд девушки переместился на экран, когда она увидела, что Елена написала ей сообщение: «Пригласи их, но только осторожно. Мы будем ждать там» — Что такое? — с любопытством спросил Клаус, заметив обеспокоенное выражение ее лица, — Плохие новости? — Слушай… — она наклонилась и прошептала ему на ухо, — Мне нужно, чтобы ты очень спокойно и небрежно уговорил Кола и Ребекку пойти с нами в пансионат. Не Финна, а только Кол и Ребекка. Элайджа ждет там. Есть кое-что, что вам всем нужно знать. Клаус решил не выражать своего замешательства. Он встал и начал одеваться, пока Кэсс приводила себя в порядок в ванной. Через несколько минут он постучал в ее дверь, и она вышла, увидя Кола и Ребекку, стоящих позади Клауса. Прижав палец к губам, Кэсс призвала их следовать за ней до машины. Кол и Ребекка были недовольны тем, что их пихнули на заднее сиденье, но угрожающий взгляд Клауса заставил их замолчать, пока они не вышли за периметр собственности. — Кто-нибудь расскажет мне, о чем, черт возьми, идет речь? — спросил Кол, щурясь на Кэсс через зеркало заднего вида. — Элайджа все объяснит в пансионате. На кону ваши жизни, поэтому будьте предельно серьезными. Хотя и сбитые с толку, Майклсоны больше не задавали вопросов. В пансионе Елена собрала двух братьев Сальваторе, двух ведьм Беннетт, Элайджу, Кэролайн и даже Мэтта и Джереми. Как и ожидалось, трое младших Майклсонов восприняли эту новость не очень хорошо. Клаус пытался выбежать из дома, предположительно, чтобы свернуть Эстер шею. Но он обнаружил, что сталкивается с невидимым барьером, который Бонни уже воздвигла, заставляя его оставаться в доме. — Мы не хотим, чтобы ты спешил. Мы останемся здесь, пока ведьма Элайджи не прибудет сюда, чтобы разорвать между вами связь. — Простите меня за то, что я констатирую чертовски очевидный факт, — резко сказал Кол, — Но как, черт возьми, мы можем разъединиться, если Финна здесь нет? Нам нужна его кровь. — Мы об этом позаботимся, — вступил в разговор Элайджа, — Как только моя ведьма прибудет… — Или мы можем взять дело в свои руки прямо сейчас и обратить одну из ведьм, — он посмотрел на Эбби и Бонни, сначала сосредоточившись на молодой ведьме, — Не ты, дорогуша, ты довольно могущественна, и я лучше, чем кто-либо другой, знаю, как ужасно потерять свою магию. Твоя мать, однако… ты совсем не владеешь магией, не так ли, дорогая? Эбби нервно покачала головой, — Я уже давно не могу заниматься магией. Кол хлопнул в ладоши, — Ну, тогда ты не много теряешь, правда, Эбби? Если не хочешь становиться вампиром, то тогда нам нужна кровь Финна прямо сейчас, — отрезал Кол, — Я не буду часами ждать прибытия ведьмы, когда у нас есть вполне компетентная. — Я не знаю заклинания, чтобы разъединить вас, — сказала Бонни, — Я вообще не думаю, что у меня получится это сделать. — Ерунда. Я научу тебя этому. — Извини, что? — недоверчиво спросила Кэролайн. — Ты, вампир, собираешься научить ее заклинанию? — Следи за своим тоном, — усмехнулась Ребекка другой блондинке, — Мой брат был единственным из нас, кто когда-либо использовал магию. Он был колдуном до того, как мы обратились. Он знаем о травах, которые лежат в основе всей традиционной магии. — Не говоря уже о том, — добавил Кол, — Что я провел столетия, путешествуя и изучая все формы магии, какие только мог. Несмотря на то, что я не могу этим воспользоваться, я накопил опыт в создании заклинаний из разных уголков мира. Я знаю, как нас разъединить. Но если мы продолжим бездельничать… — он посмотрел на Элайджу, — Тогда мы все умрем, как только луна достигнет апогея. — Это правда, — неохотно сказал Клаус, — Кол — это практически волшебная энциклопедия. — Хорошо, — сказал Элайджа, — Я приобрету кровь Финна. А вы все… — он поднял набор стеклянных пузырьков, — Прошу вас всех сдать свою кровь. — Подожди, — сказала Елена, прежде чем он успел уйти, — Вы в этом уверены? Если Финн с вашей матерью… — Я позабочусь, чтобы он остался один. Финн может быть моим старшим братом, но он не сможет победить меня в бою. Елена ободряюще улыбнулась ему, когда Бонни подняла руку, давая Элайдже возможность выйти из дома. — А остальным приходится просто ждать и истекать кровью? — сказала Ребекка дерзким тоном, когда Кол и Клаус взяли пузырек себе и укусили себя за запястья. — Тогда, может быть, Кол начнет учить Бонни заклинанию? — предложил один из братьев Сальваторе, которые до этого времени оставались в стороне. Кол щелкнул пальцами, глядя на Бонни, — Покажи мне травы, которые ты принесла, дорогая, мне нужно немного рассказать тебе о тех, которые ты будешь использовать для этого заклинания. — Эй, — Кэсс подошла к Клаусу, который сидел один и пил бурбон, — Ты в порядке? Он слегка хмыкнул, — Та, что дала нам жизнь, теперь пытается убить всех нас. Я в восторге. — Твоя реакция мне понятна. Она твоя мать. Это жестоко, что она так поступила. — Я должен был этого ожидать. В конце концов, она, не колеблясь, запечатала мою сторону оборотня по просьбе Майкла. Отказав мне в той части себя, которая у меня есть, только из-за ее неверности. — Никто не мог этого предсказать. Не вините себя и не думайте, что вы были ненаблюдательны. Кто бы мог подумать, что ваша мама сделает это? — Тебе легко говорить, — пробормотал Клаус, — Твоя мать была ангелом. Стефан упомянул когда-то, что видел ее во сне такой после ее смерти. Она не была монстром, как Эстер. — Ник, — она отобрала у него бутылку бурбона, — Я знаю, что ты чувствуешь, что должен защищать всех от всего, что с ними может случиться, но ты не мог этого знать. Это не твоя вина. — Мы все могли погибнуть. Если бы я был более наблюдательным… — Эстер хорошо это продумала. Финн тоже. — Когда я найду Финна… Она приложила палец к его губам, —Т-с-с. Я хочу, чтобы ты ненадолго посмотрел на это его глазами. Клаус недоверчиво посмотрел на нее, — Он был готов умереть только для того, чтобы увидеть, как всех нас кладут в неглубокие могилы! Его собственных братьев и сестер! — Он же был в некотором сознании, когда был заколот. Можешь ли ты представить, как ужасно для него было осознавать, что вы все оставили его там? Как ужасно для него было ощущать течение времени, без возможности его участия? Может быть, он просто хотел освободиться от того, что он считает жалким существованием, потому что он чувствует себя настолько нелюбимым своей семьей. Если бы у него было ради чего жить, я сомневаюсь, что он когда-либо предложил бы себя Эстер. Клаус хмыкнул, как будто ее слова дошли до его сознания, но ему было стыдно признавать ту роль, которую он сыграл в том, что Финн поверил, что смерть — единственный способ освободить его, — Ему никогда не нравилось быть вампиром, — пробормотал он, — Ну… был момент, когда ему это нравилось. Он был с женщиной по имени «Сейдж». Он обратил ее.